Навсегда

Президент Сноу восседает на своём троне, построенном из множества смертей. Одним своим присутствием этот человек способен одновременно вызвать у Китнисс Эвердин такие жгучие чувства, как страх и ненависть. Он лишь протёр уголки губ платком, на котором тот час же остались тёмные следы крови, озарил белоснежной улыбкой, сверкнув глазами, походящими на змеиные, если приглядеться, а у девушки уже всё сжалось внутри и сознание заполняется планами сокрушения коварного тирана. Но Китнисс даже пошевелить пальцем не может, лишь слушает и наблюдает за каждым движением нежданного гостя. -Я просил вас, пытался убедить, но вы, Китнисс, оказались не так умны, как я полагал. В глубине души Сойка осознаёт, принимает, словно таблетки, горькую правду, знает ведь, о чём сейчас пойдёт речь. -Вы меня совсем не убедили..- Продолжает Сноу,- Думали, я поверю в ваши дешёвые представления? Вы можете оставить их для дистриктов. -Я люблю Пита, не знаю, что мы должны сделать, чтобы вы убедились в этом,- выжала из себя Китнисс, и резко замолкла, осознав, что условия Сноу могут быть любыми, даже участие в новых играх "во имя любви". -Вы не любите никого, кроме себя, моя дорогая. -Это не так..- Хотела возразить девушка, но её сразу же перебил скрипучий голос старого змея. -Мы обещали не врать друг другу.- Кориолан Сноу вновь улыбнулся. Китнисс тут же почувствовала такой знакомый, такой ужасный запах металла, который можно было уловить много лет назад, но забыть не могла и никогда тот не перестанет преследовать её. Сноу улыбнулся, продемонстрировав окровавленные зубы, и почти прошептал: -Но вам не надо больше врать, Китнисс, с Питом Мелларком сейчас любезно беседуют мои люди. Президент потянулся к устройству, так же, с издёвкой, вглядываясь в испуганные глаза символа, последней надежды восстания. Перед Сойкой возник экран, почти прозрачный, но этого хватало, чтобы узнать Пита, всего в ранах, сделанных с особой жестокостью. Он почти не двигался, лишь изредка скулил, подобно собаке, брошенной под мостом. Руки Пита связаны, будь это не так, трое миротворцев всё равно не позволили бы трибуту сбежать от их изощрённых пыток. Сердце дико забилось, готовое выпрыгнуть, а ладони сжали обивку кресла из кожи. Это он, "мальчик с хлебом", всегда готовый подставить плечо, специально подпаливший хлеб, чтобы бедная, голодная Китнисс Эвердин не умерла от голода где-то в грязи. -Отпустите его!- Завопила девушка,- Прекратите это! Она собралась вскочить с кресла, напасть, сделать всё, чтобы остановить то, что делают с её Питом, но к своему ужасу сама оказалась прикованной к этому проклятому месту. -Никак не могу, он нарушил закон, а Капитолий такого не прощает,- Сноу нагнулся прямо к лицу Пересмешницы, от чего та ощутила вонь на себе, а после подал знак миротворцам на экране. Мужчины в белых костюмах налетели на парня с плётками и принялись по очереди хлестать того со всех сторон со звуком рассекающегося воздуха.- Хотите что-то сказать своему жениху? Он в прямом эфире, слышит всё, о чём мы с вами говорим. -Пит! Пит! Хватит! Остановите их, прошу!- Девушка верещала, визжала, в глазах Сноу она походила на поросёнка, которого осталось заколоть.- Вы мерзавцы! Ненавижу! По её лицу катились горячие слёзы, Эвердин открывала рот, словно рыба, выброшенная на берег, готовая задохнуться от горя и злобы. В глазах всё расплывалось, но звуки плёток и боли Пита становились отчётливее, чем когда либо. -Пит! Прошу! Хватит!- Китнисс дёргала ногами, пыталась выдрать руки из оков, крича, умоляя сквозь кашель.- Оставьте нас в покое! Пит! Нет! Так же неожиданно, как начался этот кошмар, чьи-то руки, сильные и тёплые, ещё сильнее заключили в объятия. Китнисс подскочила, всё ещё чувствуя запах Сноу, витающий где-то рядом, слыша плётки и в очередной раз крикнула: -Пит! Оставьте! -Тс..- Услышала она над ухом. Тьма начала расступаться, позволяя рассмотреть тусклый свет от ночника и маленькую комнатку в одном из домиков, который получал каждый, кто заселялся в деревню победителей. -Китнисс, я с тобой, рядом..- Девушка ещё какое-то время громко дышала, пытаясь отойти от произошедшего, а когда пришла в себя, накинулась на Мелларка, едва не задушив. -Пит, Боже, я думала...-Девушка всхлипнула, резко отодвинулась от парня и взглянула в его глаза, чтобы наверняка убедиться, что это он,- Ты мне не снишься?.. -Я правда здесь, вместе с тобой..- Прошептал "её мальчик" и ладонью коснулся щеки девушки, убрав чёрную прядь за ухо,- Давай, ложись. Китнисс ещё пару секунд смотрела в эти глубокие, самые родные глаза, а после всё таки смогла лечь, положив голову на плечо Мелларка. Она взяла его ладонь в свою, словно боясь, что парень вот-вот уйдёт, растворится в тишине, но Пит продолжал мирно сопеть рядом, даря то уникальное чувство безопасности, которое Китнисс ни с кем прежде не ощущала. -Прошу, будь со мной..- Прошептала она. -Навсегда.- Ответил Пит Мелларк. Этого слова было достаточно, чтобы понять друг друга. Обычно Пит был тем, кто возвращался в реальность вопросами "Правда или ложь", его всё меньше мучали видения переродков, но Капитолий оставил отпечаток и на нём- на человеке, кто сильнее остальных хотел остаться собой, не изменить себе из-за игр. Теперь, когда ему приходилось спасать Китнисс от кошмаров, родство между ними только росло и укреплялось с каждым днём. Они спасли друг друга на арене много лет назад, Пит никогда не знал точно, что девушка чувствует к нему на самом деле, но он был тем, чья жизнь заставляла Китнисс двигаться дальше. Он был благодарен за то, что Эвердин не оставила его у ручья, и никогда не требовал чего-то взамен, но Пит всегда был тем, кто спас Китнисс Эвердин.