Топлайн

      — Мы вам перезвоним, — говорит мужчина с седыми волосами, поправляя очки в тонкой оправе, и провожает девушку из кабинета. Донми натянуто улыбается и только когда скрывается за дверью, маска с лица спадает, и она разочарованно вздыхает. За сегодня уже третье обещание, а за спиной пару десятков провалившихся собеседований. Она не окончила Сеульский национальный и практически не имеет опыта работы. После окончания колледжа, девушка около года удалённо работала веб-дизайнером, пока компания не обанкротилась. Они даже не оставили работникам рекомендаций.              Телефон в её кармане начинает вибрировать и Донми, с запозданием замечая это, отвечает на звонок. Она открывает дверь и выходит наружу, кожей ощущает теплый ветер и поднимает взор к небу. Не зря она захватила зонт.              — Привет, Чонин, — она вздыхает после этих слов и на вопрос о собеседовании отвечает, не скрывая усталости и разочарования. — Ещё одна неудача.              — На завтра есть планы? — после нескольких секунд молчания спрашивает друг.              — Буду проверять вакансии. У меня скоро деньги на еду закончатся. Так надоел рамён, — не думала, что когда-то так скажет, но это правда. Чонин вновь замолкает на некоторое время и она слышит, как тот тяжело дышит, пока переносит коробки. Он всегда звонит, когда занимается разгрузкой товара на складе магазина.              Девушка пинает камушек и увлечённо смотрит себе под ноги, так что не замечает мчащегося велосипедиста. Велосипед пролетает мимо со свистом и девушка едва ли не роняет телефон от неожиданности. Донми мысленно проклинает этот день и надеется добраться домой без происшествий.              — Это не лучшее место, но я могу зарекомендовать тебя в магазине комиксов. Сможешь покупать чтиво за полцены, и платят прилично. На время, пока не найдешь чего поинтереснее.              Чёрт, ещё и арендная плата, — резко вспоминает девушка и едва не начинает рвать волосы на голове.              — Я перезвоню.              Вот Чонин точно перезвонит, в отличии от мужчин в мерзких серых костюмах, которые проводили собеседования. Он столько раз выручал её, что не быть бесконечно благодарной — невозможно.       

      •••

             — У тебя есть опыт работы мерчендайзером? — достаточно фамильярно обращается к девушке принимающий её на работу парень, едва ли намного старше её самой. Единственное, что он прочитал в её резюме — это имя и возраст, но всё равно не запомнил.              — Нет, Хан сонбенним, но я быстро учусь, — убедительно заверяет девушка и не прекращает вежливо улыбаться.              — Отлично. Тогда расставь комиксы и обслуживай клиентов. К тебе позже заглянет менеджер с проверкой, — Хан встаёт с кожаного стула и проводит её из кабинета. Девушка в полной растерянности, хоть и не смыслит много в работе мерчендайзера, но очень сомневается в том, что задания формулируются настолько размыто. Донми ловит себя на мысли, что не стоило ожидать бо́льшего, тем более серьезного собеседования, от человека, одетого в джинсы, чёрную футболку с надписями и удлинённый блестящий пиджак.              Хан закрывает кабинет на ключ и выходит вместе с девушкой в главный зал.              — Ты пока осматривайся. Чувствуй себя, как дома. Ты же читаешь комиксы?              Он дожидается утвердительного кивка и пружинистой походкой выходит из магазина, тут же начинает курить электронную сигарету. Хан просто ушёл, принял её на работу только потому, что Чонин рассказал о ней, оставил магазин на постороннего человека, не дал никаких чётких поручений, не оставил своих контактов. Страннее ситуации с Донми ещё не случалось, но она надеется, что, так называемый, «менеджер» всё же вскоре придёт.              Она проходится по магазину и для начала находит салфетку из микрофибры, ею же протирает полки. Либо предыдущий работник не любил убирать, либо здесь никто не покупает комиксы, иначе как ещё объяснить такое большое количество пыли. Она почти сразу начинает чихать. Донми подметает пол, свободные места на полках заставляет комиксами из коробок, находящихся под кассой, так что уже через примерно полтора часа после начала рабочего дня выполняет всю работу, что могла придумать с ходу. Прямо в зале, на подоконнике, стоит электрический чайник, а в ящике девушка находит кружку с надписью «Мистер Всегда прав» и упаковку кофе. Сегодня обойдётся без сахара.              Не то, чтобы Донми ожидала много клиентов в субботнее утро, но совсем никто не заходит и девушке начинает становиться скучно. Она переплетает длинные волосы, поправляет макияж, рассматривает проходящих мимо людей из большого окна, пока не звенит колокольчик на входной двери, и к кассе не подбегает мальчик лет десяти. Он спрашивает о том, может ли купить комикс, который ему «отложили». Донми уточняет название, потому что, очевидно, впервые видит этого мальчика и понятия не имеет о его договорённостях с предыдущем работником или сменщиком.              Ребенок едва не начинает плакать к моменту, когда девушка наконец находит историю о всем известном «рыцаре» Бэтмене на полке в торговом зале, ведь по незнанию она сегодня выложила комикс на витрину. Чтобы успокоить мальчика, она отдаёт шоколадный батончик, половину своего предполагаемого обеда на сегодня, и испытывает неопределенные чувства, когда смотрит в его удаляющуюся спину.              Неужели детей так легко ранить?              Донми вздыхает и допивает свой кофе, горький и уже холодный, как колокольчик вновь звенит.              — Доброе утро, — девушка поднимается на ноги и приветствует вошедшего парня. — Я могу вам чем-то помочь? — уточняет, когда тот молчит и просто осматривается.              Он выглядит очень злым и направляется прямо к ней, чем достаточно сильно пугает. Донми отскакивает и прижимается к стене, а парень садится на её стул и начинает с большим усилием снимать чёрный бомбер. Увидев предплечье, перевязанное куском уже окровавленной ткани, она вскрикивает и берет со стойки телефон.              — Я позвоню в скорую, подождите!              В эту же секунду парень резко, но не сильно, ударяет по ее ладони здоровой рукой с целью выбить из рук телефон.              — Да кто ты вообще такая, — он недовольно басит. — Скорую, серьезно? Принеси мне аптечку.              — Аптечку? Я… понятия не имею, где она находиться, — испуганно тараторит Донми и её руки заметно подрагивают. Она сглатывает, выдерживая испепеляющий взгляд парня.              — На коробке с огнетушителем.              — А где она?              — Прямо за твоей спиной, милая, — воздерживается от оскорблений парень и улыбается уголком губ. Насмехается над ней.              Донми тут же достаёт аптечку и открывает её, поставив на стойку. Парень пытается развязать грязную тряпку одной рукой. Она смотреть на это безобразие не может, как тот мучается, поэтому инстиктивно тянется и развязывает узел, убирает ткань и морщиться от вида раны.              «Что я делаю?» — проносится в голове Донми. Ей слишком страшно за незнакомого человека, чтобы дать ему самому справиться с такой раной.              — Где Чан? — спрашивает незнакомец. Девушка непонимающе хмурится, так что тот продолжает перечислять. — Сынмин? В красной куртке ходит. Не знаешь? Хан?              — О, Хан сонбенним! — вскрикивает девушка и тут же сглатывает. — Он ушел ещё утром.              — Ты одна в магазине? — он приподнимает одну бровь и после утвердительного кивка неопределенно дёргает шеей. — Тогда обработай мою рану, раз уже полезла, — кивает на левое предплечье. — Сначала свои руки обеззаразь антисептиком, потом — рану. И после перевяжи, — чётко проговаривает парень, будто приказывая, а Донми настолько переживает, что слушается и вытирает кровь, как бы ей не страшно было смотреть на ранение. Парень сидит тихо, сжав зубы, и бесстрашно смотрит на свою руку, контролирует процесс.              Когда Донми начинает перевязывать её бинтом, до них доносится звук колокольчиков, и оба резко оборачиваются.              — Феликс! — кричит вошедший и быстрым шагом подходит к кассовой стойке. В его руке большой пакет, который он тут же ставит на подоконник и по помещению разносится запах еды.              — И я рад тебя видеть, Чанни, — медленно проговаривает сидящий Феликс и подгоняет Донми. Девушка завершает перевязку и отходит на пару шагов назад, прижимаясь к стене. Она растеряна и это совсем не получается скрывать.              — Ты работаешь у нас? — обращается Чанни к Донми.              — Да. Вы менеджер? — предполагает она и не может не рассматривать парня. У него пирсинг в носу, рыжие волосы и совсем не деловой стиль одежды, как и у Хана. Должно быть, в малом бизнесе люди совсем не обращают внимания на такие формальности.              — Менеджер? — повторяет её слова и после часто кивает. — Да-да, менеджер Бан. Бан Чан.              — Кан Донми, — быстро и низко кланяется девушка, так что случайно ударяет Феликса длинным хвостом. Она выпрямляется и тут же приглаживает волосы, шепча извинения. Хорошо, что с приходом Чана раненый стал менее злым.              — Что ж, приятно познакомиться, — улыбается Чан и после переводит испепеляющий взгляд на Феликса. — Идём в кабинет, ребёнок.              — Это я ребёнок?! — повышает голос раненый и встаёт со стула, быстро направляется в кабинет, не желая позориться перед посторонним человеком. — Открой дверь!              — Мы на пару минут, — Чан достаёт из кармана ключ и идёт к раскрасневшемуся Феликсу.              — И еду забери!              — Я не тебе это купил, Цыплёнок, — возмущенный такой наглости, отвечает Чан и выкладывает из пакета один пластиковый контейнер с ещё горячей едой. — Угощайся, Донми. Это мы поделим с Феликсом, — погрустневшим взглядом он смотрит на второй контейнер и уходит в кабинет.              Донми убирает аптечку и снова дезинфицирует руки, несколько раз. Звукоизоляция в этом магазине просто ужасная, поэтому пока девушка ест, слышит абсолютно весь разговор закрывшихся парней.              — Во-первых, почему я Цыплёнок? Ты мне уже надоел со своими прозвищами, я не ребёнок! Во-вторых, я ненавижу Бома, потому что он, крыса такая, пырнул меня ножом после того, как я сказал о моём кончающемся терпении. Он слишком много задолжал. В-третьих, — Феликс делает небольшую паузу, потому что ему нужно перевести дыхание после возмущений на повышенных тонах, — где, чёрт возьми, Сынмин? Кто допустил эту ненормальную в магазин?              — Сынмин едва ли стол не перевернул, когда был пьяный, и кричал о том, как ему надоело тут тухнуть. Он уехал к Чанбину в бар. Чем тебе Донми не угодила уже? Заштопала руку. Чонин хорошо о ней отзывался.              — Она мне просто перевязала рану, это её работа, — на этих словах Донми подавилась, а Феликс закатил глаза. — Эта истеричка скорую собиралась вызвать. Чёрт, мне всё ещё нужно зашить рану, справишься?              — Я бы позвонил Хану, но он уже был крайне недоволен, что ему пришлось приходить в магазин с утра пораньше. Так что придётся мне. По поводу остального, Цыплёнок, потому что волосы осветлил. Бом заигрался, обсудим это с парнями. У нас есть на него кое-что. С истериками покончено? Я голоден.              После этого разговор сходит на нет, Донми доедает в напряжённой тишине, прислушиваясь к малейшим шорохам, потому что совсем не хочет, чтобы те двое выходили из кабинета.              — Донми, — дверь резко открывается и Бан Чан подходит к девушке. За ним выходит и Феликс, выкидывает использованную одноразовую посуду в корзину на улице и возвращается в магазин. — Приходи сегодня к нам на вечеринку.              — Вечеринку? — неуверенно уточняет она.              — Я против! — вновь поднимает голос Феликс. С приходом Чана он превратился в истеричного ребёнка.              — Ну мы купим алкоголь и посидим у меня в гараже. Это не считается вечеринкой? Мы иногда включаем музыку, — воодушевления в голосе Чана всё меньше, потому что выражение лица Донми становится скептичнее с каждым его словом.              — Она не идёт, это дружеская встреча, — стоит на своем Феликс и сверлит обоих взглядом.              — Это моя вечеринка.              — Слушайте, — встревает Донми, — у меня сегодня уже есть планы, спасибо за приглашение. Может быть, в следующий раз.              — Ура, — радостно восклицает Феликс, за что получает кулаком по здоровому плечу от Чана.              — Вообще-то, она спасла твою жизнь, неблагодарный.              — Спасла жизнь? У тебя старческое помутнение рассудка? Царапину помазала — это «спасла жизнь»?              — А если бы ты кровью истёк? — наигранно охает Чан. Феликс невнятно бормочет что-то в ответ и уходит из магазина.              — Прости за него, если есть желание, то правда, можешь приходить. Я пришлю тебе адрес, давай обменяемся контактами.              — Хорошо, спасибо, — Донми принимает телефон из рук парня и вводит свой номер. Она в жизни не пойдёт в гараж к этим странным парням.              — Тогда я, как менеджер, сейчас расскажу тебе всё по поводу рабочих обязанностей. И, просто, чтобы ты знала. Я не старый, мне двадцать три всего.       

      •••

             — Работаешь? — спрашивает Чонин. Ему было скучно, поэтому он позвонил Донми. Девушка слышит, как он кидает мяч для большого тенниса об стену. Это немного бьёт по ушам, но она уже привыкла, Чонин очень шумный, потому что гиперактивный.              — Это место — дурдом, но, по крайней мере, мало покупателей, поэтому я весь день смотрела сериал.              — Расскажешь, что стряслось?              — Менеджер в кабинете, позже.              — Хочешь сегодня выпить?              — Да! Очень сильно. Ты платишь? — оживляется Донми.              — Договорились. Не против, если будет пара моих друзей?              — Нет.              — Тогда заеду сегодня на такси за тобой в девять. Пока, — Чонин тут же завершает звонок.       

      •••

             Рабочий день Донми окончен. Она бредёт по тихой улице, от дома до магазинчика пройтись всего ничего, дольше было бы ждать автобус. Солнце уже зашло за горизонт, небо кромешно-чёрное, тучи закрыли все звёзды, а дорогу освящает жёлтый свет фонарей. Девушка мечтает о том, чтобы скорее поужинать, в руке она несёт пакет с кимбапом, купленный за чаевые. Поесть нужно и потому, что на голодный желудок Донми опьянеет в первые полчаса, а творить глупости и снова забывать всё происходящее на следующий день, она не хочет.              Снаружи приятно, по-летнему прохладно, особенно в контрасте с душной квартирой. У Донми есть всего полчаса, прежде чем приедет Чонин, так что она подготавливает одежду, красит заново глаза и медленно ест, наслаждаясь таким приятным завершением дня. То, что будет дальше — начало бурной ночи.              Девушка надевает чёрный обтягивающий лонгслив, кожаную курточку и такие же чёрные расклешённые штаны. Ночью погода становится немного прохладнее, а под воздействием алкоголя её организм не почувствует холода, так что есть риск заболеть. Донми не хочет терять работу, пусть она и имеет насчёт неё большие сомнения, а также тратить последние деньги на лекарства, поэтому решает утеплиться.              Чонин ведёт себя куда более активно, чем Донми, ведь целый день провёл дома, наслаждаясь субботой, а девушка почувствует прилив сил после пары шотов. По дороге к бару она рассказывает Чонину о рабочем дне и недоумевает, почему он только смеётся и совсем не удивляется такому странному поведению Хана, Феликса и Чана.              — И потом Цыплёнок начал кричать, что я сумасшедшая. Надеюсь, больше никогда его не увижу, — распаляется всё больше девушка. Они выходят из автомобиля и Донми не замечает никаких вывесок, о барах даже речи нет, вокруг жилой район.— Мы где, стесняюсь спросить? Это верный адрес?              — Да, я же говорил, что познакомлю со своими друзьями, — Чонин ведёт её за собой и через пару минут они останавливаются у гаража, достаточно большого, размером с три её однушки, не меньше.              — Только не говори…              Чонин открывает тяжёлую дверь и на них оборачивается семь пар глаз.              — Мы уже думали, что ты не придёшь, — восклицает Сынмин, тот самый, в красной куртке, и сальтует пивной бутылкой.              — Я же просил не звать её! — возмущается Феликс.              — Это и есть друг, которого ты спрашивал разрешения пригласить? Я думал, это парень, — улыбается Чан.— Я звал Донми прийти, но она сказала, что уже есть планы.              О том, что планы появились после отказа Донми, она решает не уточнять. Ей становится очень неловко, потому что мало того, что находится в одном помещении только с мужчинами, так ещё и Феликс испытывает к ней очевидную неприязнь, прожигает взглядом. Чан, совсем немного выпивший, «берёт Донми под свою опеку» и представляет парней. Она запоминает от силы половину имён. Хан одет в то же, что и утром, и не выпускает изо рта электронную сигарету, сидит на одном кресле с Минхо. Последний делает комплимент её наряду и говорит, что они сочетаются, только вот он одет в белый оверсайз. Сынмин — предыдущий работник магазина комиксов.              — У вас одинаковые куртки, — делает открытие Чанбин, указывая на Донми и Сынмина. Он же и открывает бутылку пива, протягивая девушке.              — Если они кожаные, не значит, что одинаковые. Ну ты и дырокол, — цокает Сынмин, а Донми закашливается, потому что начинает смеяться, пока пьет пиво. Остальные уже привыкли к его случайным выдумкам. Чанбин тоже сидит в одном кресле с Сынмином, только на быльце.              Чонин наливает себе пиво в стакан, потому что не умеет пить из узкого стеклянного горлышка, а также пьет он много и быстро, так что пиво не успевает даже потерять все газики. Чан представляет ей Хёнджина, он сидит в шубе, чем дико удивляет Донми, выглядит и ведёт себя, как типичный «масик», считает деньги, но даже не злится, когда сбивается. Советует не пить коктейли Бан Чана, потому что «дед в прошлый раз такого намешал, что я проснулся под машиной и с гайкой в руке, а я в механике не разбираюсь». Донми кивает, не понимая, зачем ей эта информация, если все просто пьют пиво.              Феликс сидит на столе и единственный пьёт сладкую слабоалкаголку, всё ещё недовольный, в гордом одиночестве. Чан ведёт Донми к нему, чтобы помирить и не смотреть на эти обиды и неловкие переглядки оставшуюся ночь. Феликс выглядит не менее экстравагантно, чем Хёнджин, его шуба почти до лодыжек, в добавок ко всему, красного цвета, как и его широкие штаны. За счёт свободной одежды он кажется большим, но за майкой видно какое у него подтянутое худое тело, так что он выглядит даже немного мило.              — Да что случилось между вами, а? Так бесишься, что я девчонку привёл? — первым начинает спрашивать Чонин и заносит кулак, чтобы ударить в дружеском жесте в плечо, только забывает о его ране. Донми реагирует инстинктивно, мгновенно бьёт Чонина по руке, отводя её в сторону, чтобы он не навредил Феликсу, но получается так, что полный стакан пива выливается на него же самого. Это происходит в одну секунду и со стороны выглядит очень даже смешно.              — Что ты делаешь?! — вопит Чонин, включая режим ультразвука и осматривает себя, с ног до шеи залитый пивом.              — Ты собирался ударить Феликса по больному плечу, — растерянно бормочет Донми.              — Так ранено другое, — не сдерживает усмешки Феликс, после чего глаза девушки расширяются.              — Ну ты и чемодан, Донми, — смеётся Сынмин и все остальные подхватывают его, так что она сама начинает улыбаться.              — Прости, пожалуйста, — она жалостливо просит у Чонина, а у него даже сил злиться нет. Тем более на свою лучшую подругу, с Ханом, например, он бы помахался кулаками.              — Пойдем, дам тебе переодеться, — Чан сам едва ли сдерживает смех и уводит Чонина.              — Кхм, — прочищает горло Донми, — как плечо? — она садится на стол, чтобы не стоять неловко рядом и не смотреть Феликсу в глаза.              — Пустяк, разве что теперь не смогу ездить на скутере.              — Вау, ты водишь? — она рассматривает бутылку в своих руках и медленно качает ногами.              — Нет. Просто как факт.              Донми хмурит брови и поднимает взгляд на Феликса, не понимает, это такие шутки специфические или он серьезно?              Они сидят в неловкой тишине до возвращения Чана и Чонина, после чего садятся на длинный диван, а остальные придвигают кресла поближе. Чан приносит с собой закуски и передаёт остальным.              — О, откуда еда? — удивляется Хёнджин, когда отрывается от пересчитывания денег и принимает из рук Донми чипсы.              — Менеджер Бан принёс.              — Что? — впадает в ступор он и смотрит на остальных парней.— Менеджер Бан? — Хёнджин начинает смеяться.              — Эй, почётное звание вообще-то! — распрямляет плечи Чан, а кончики его ушей начинают краснеть.              — Хан сонбенним представил его так, — пожимает плечами Донми и усаживается удобнее между Хёнджином и Чонином. Остальные парни начинают улюлюкать и дразнить теперь уже Хан Джисона.              — Да вы теперь важняки, — хмыкает Чанбин. Он пил с Сынмином из одной бутылки или тенденция использовать странные слова передается воздушно-капельным?              — Я сегодня вообще-то впервые собеседование проводил, — кичится Хан.              — И как ты это сделал? — наводящий вопрос от Минхо.              — Взял резюме и сказал работать.              — Ты прочитал резюме и объяснил обязанности? — вновь уточняет.              — Нет, разве я это говорил? — Джисон приподнимает одну бровь. Где-то рядом Чан хлопает себя по лбу.              — Я же просил быть серьезным, — Бан Чан прикрывает глаза рукой.              — Да какая разница? Скажи спасибо, что я после попойки рано утром пришел в магазин. Я не обязан был.              — Джисон проснулся раньше четырех вечера? — у Минхо отвисает челюсть.              — Я не говорил, что проснулся утром, я говорил, что пришел после веселой ночи. Проснулся я только пару часов назад.              — Ты не выглядел, как человек, который не спал всю ночь и пил, — поддается сомнениям Донми.              — Талант не пропьешь. И я ни слова не сказал о том, что пил прошлой ночью, я же не совсем алкоголик, мне здоровье важно. Сколько можно мои слова перекручивать? Я накурился.              — Да, было наивно думать, что ты образумился, — бормочет Чан и все кивают в согласии.              — Ты так не вовремя уволился, мне сегодня нужна была помощь, а в магазине никого, — обращается к Сынмину Феликс, всё ещё пребывающий в плохом настроении. Он комкает банку в руке и дует губы. Донми встаёт с дивана и идёт к ящику с алкоголем, чтобы оставить закончившуюся бутылку и взять новую, а также подать ребятам. Напиваться в незнакомой компании — плохая идея, но от пары бутылок пива ничего не будет, так что она позволяет себе расслабиться.              — Вообще-то Донми помогла тебе, я всё знаю, хватит ныть, — закатывает глаза Сынмин.              — Держи, — обращается к Чонину Донми, когда возвращается к дивану и отдает две бутылки.— И Цыплёнку передай, — после чего садится на своё место и не сразу замечает, как все замолчали.— Что? — съёживается от пристальных взглядом ребят и потом пересекается взглядами с Феликсом. И после понимает, как назвала его на автомате.              — Можно задушить человека одной рукой? — «разряжает» обстановку Минхо.              — Он же сейчас проверит, — толкает его Хан локтем.              — Да что ты кипятишься, Чан тебя так тоже называет, — заступается за подругу Чонин.              — Я не… — теряет дар речи Донми и не отводит глаз, Феликс выглядит как психопат со стальным взглядом и усмешкой. По реакции парней можно подумать, что он страшен в гневе, но пока что возможности проверить не представлялось. Да и вряд-ли он будет девушку бить.              — Тихо! — кричит Джисон, хотя все итак молчали, и достаёт звонящий телефон из кармана.— Хэй, Джей Кей! — бодро здоровается, но в следующую же секунду радость сходит на нет.— Ну папа, — едва ли не начинает плакать. Почему парни в этой компании такие истерички? Не успевает ещё Хан что-то возразить, как отец бросает трубку.              — Что случилось? — серьезно спрашивает Бан Чан.              — Он сказал, что прочитал моё сообщение и не купит мне пати бас.              — Зачем тебе пати бас?              — Это весело! — озвучивает очевидное Джисон.              — Ты пробовал? — продолжает расспрашивать его Чан.              — Нет, в сериале видел.              — А почему не купит?              — Говорит лучше взять бэху, — пожимает плечами Хан, глубоко вздыхает и отпивает пива.              — Я покурить, — встаёт с дивана Феликс и направляется к выходу из гаража.              — Я тоже, — Донми допивает алкоголь и ставит бутылку на столик, направляется за ним.              — Меня подождите, — оживляется Джисон и встаёт с кресла, но Чонин останавливает её.              — Донми не курит, — многозначительно говорит Чонин.              — О, так я могу научить, по-нормальному, в затяг. Феликс же и сам курить не умеет.              — Ты не понял, — Минхо притягивает Хана за руку и садит в кресло.              — А, они целоваться пошли? — начинает хихикать Хан.              Донми поправляет куртку и выходит из гаража, прикрывает за собой массивную дверь и старается идти ровно.              — Есть сигарета? — невзначай спрашивает Донми и берёт из предложенной пачки одну, но не подкуривает. Феликс облокачивается спиной о дверь и пристально смотрит на девушку, молчит.— Ты часто будешь приходить в магазин? Я не люблю кровь.              — Разве у девушек твоего возраста нет особого пристрастия к теме вампиров?              — Ты не становишься мечтой вампира, если тебя пырнули ножом.              — К сожалению.              — Мне не нравятся, когда меня ненавидят. Прости, что назвала Цыплёнком, тебе просто подходит прозвище…              — Остановись. Я тебя не ненавижу, меня раздражает, как ты быстро влилась в нашу компанию, хотя работаешь в магазине один день. Да и не то, чтобы работа там была показателем… чего бы то ни было. Ты даже раны обрабатывать не умеешь, а зашивать так тем более.              — Я не устраивалась медсестрой. Ты сексист?              — Прости? Ничего подобного, откуда взялись такие выводы?              — Я раздражаю тебя без причины, а ещё ты не подкурил мою сигарету, можешь забирать, — Донми возвращает её в пачку Феликса.              — Тогда ты — лесбиянка.              — А вот сейчас совсем не поняла.              — Я ещё не встречал девушек, которые провели больше получаса в одном помещении с Хёнджином и не поцеловали его.              — Он настолько популярен?              — Да. И богат, — Феликс тушит сигарету и открывает дверь, чтобы вернуться в помещение. Пропускает Донми и едва ли заходит, обращается к друзьям. — Я не сексист.              — И я не лесбиянка.              — Рад, что вы всё решили, — единственный отзывается Чан, пока остальные пытаются понять услышанное, менеджер не пытается.              — Я всё это время думал, что — да, — Чонин застыл с набитым ртом чипсов.              — Ты о чём?              — Я думал, ты — сексист, потому что не встречаешься ни с кем, — указывает на Феликса. — А ты, Донми, постоянно унижаешь меня.              — Я тебя не унижаю, а люблю подшучивать. Тебя не смущает, что у меня были парни, почему я лесбиянка?              — Чёрт, а ты права.              — Не нужно было давать ему пить коктейли Чана, — качает головой Феликс.              — В чём заключается коктейль, стесняюсь спросить? —Донми начинает переживать за друга.              — Вишнёвая слабоалкоголка, которую пьет Феликс, и соджу, — гордо говорит Чан.              — Только мне такое не предлагайте, могу не отказаться.              «Вечеринка» сходит на нет, когда парни всё же напиваются коктейлей Чана, Донми смогла удержаться, и нужно развозить их домой. Чан оставляет у себя дома только Хана, потому что парень уснул прям на плече Минхо и отказывался идти до такси, и Сынмина, потому что он спокойный. Последний заметил, что одежду Чонина так и не постирали, потому что забыли включить стиральную машину, поэтому зависает, рассматривая крутящийся барабан и не идёт спать. Хёнджина забирают знакомые, Минхо уходит домой пешком, Чанбину алкоголя оказалось мало, поэтому он едет отдыхать в бар, в котором работает. Чонин, Донми и Феликс ждут такси.              Феликс стал совсем уж добрым, когда окончательно опьянел, так что обнимается с Чонином и улыбается во все тридцать два.              — Ты самый адекватный, поэтому нравишься мне, — Феликс тискает друга за щеки.              — Не могу сказать того же, — изворачивается и смущённо улыбается Чонин.— Ты — пугающий.              — Не переходи мне дорогу.              — Будешь обижать Донми — перейду.              — С каких пор мы дружбу на девок меняем? — настроение этих двоих тут же меняется. Сидящая на лавке Донми, поднимает голову и смотрит на парней, что стоят напротив и тут же перестают обниматься.              — Донми — моя подруга. Только пальцем её тронь…              — Такого ты обо мне мнения, да?              — Чонин, — неуверенно зовёт друга Донми, — прекрати. Всё в порядке, — она ободряюще улыбается. Чонин бросает короткий взгляд на Феликса, безмолвно извиняется, когда похлопывает по спине. К ним подъезжает такси и Донми садится в автомобиль, уезжает домой первой.