Топлайн

      — Привет, Донми. Хёнджин зовёт всех играть в бильярд, — говорит Чонин, когда девушка принимает вызов. Она пьёт кофе и отсчитывает часы до окончания рабочего дня. Осталось ещё три.              — И меня тоже? Мы виделись-то всего раз.              — Да, так и сказал, «приводи свою подругу». Помнит тебя два месяца спустя, хотя девушек, как перчатки меняет. Достижение.              — Сомнительное, но я не против пойти, знаешь же, за любое веселье. Только пить не буду, завтра на работу.              — Да никто не будет, максимум Чанбин сладкие с ликёром приготовит, но это уж если совсем заскучаем. Приедешь к девяти? Я адрес скину в смс, мне до дома Хёнджина пять минут пройтись, только спуститься в коттеджный посёлок. Будет много еды.              — Договорились.              Донми после окончания смены спешит домой, чтобы успеть помыть волосы, высушить их и заново нанести макияж. Сил на что-то экстраординарное не остаётся, она делает простой нюдовый макияж. Перед кем ей красоваться? Шли бы они в люди, можно было бы с кем-то познакомиться, а тут сомнительные знакомые.              Она приезжает к особняку Хёнджина, и до бильярдной, что находится на втором этаже, её провожает дворецкий. Донми открывает дверь и тут же слышит гул голосов.              — Хэй, последний игрок прибыл, — первым приветствует её Джисон, сидящий на бильярдном столе. Девушка здоровается со всеми и замечает, что среди друзей не хватает одного. Не пригласили лишь Сынмина, но спрашивать об этом она не будет, потом узнает у Чонина, ведь всё же слишком интересно.              — Чонин, а почему ты Донми с нами раньше не знакомил? — Чанбин наливает ей сок. Донми говорит тихое спасибо и садится на подоконник рядом с Чонином.              — И правда, пока не пошла работать в магазин, даже не знала о вашем существовании.              — Лучше бы и дальше не знала, — хмыкает Чонин.              — Ты так нас не любишь? — обиженно восклицает Минхо.— Я вот даже татуировку набил, символизирующую нашу дружбу.              — Это какую из? — скептично спрашивает Чонин.              — Ну, последнюю.              — Крыса с крылышками?              — Вы такие же сказочные придурки, разве нет? — энергично спрашивает Минхо и все дружно хлопают себя по лбу.              — Как вы вообще все познакомились? — интересуется Донми.              — Я, Чанбин и Хёнджин знакомы с детства, — начинает рассказ Хан.— Пока наши отцы выпивали и обсуждали бизнес вопросы, мы решали, кому достанется какой район, когда мы вырастем.              — А действительно, почему мы не делим районы? — хрюкает Чанбин.              — Вы ещё не выросли, — Бан Чан качает головой.              — Я встретил Хёнджина, когда хулиганил на районе, — мечтательно вспоминает Минхо.— Я забрал его кошелек с внушительным количеством денег, но он так плакал из-за порванной дизайнерской куртки, что мне стало его жалко, я извинился и мы вместе пошли есть рамён.              — Сколько вам было лет?              — Мне около пятнадцати, Хёнджину — тринадцать.              — Я тогда в первый и последний раз в жизни ел рамён, — с улыбкой вспоминает Хёнджин.              — А что ты делал один в неблагополучном районе? — не сходится история у Донми.              — Сбежал из дома. Я глубоко в душе бунтарь.              — О, я помню, как мы познакомились с Феликсом. Наша история похожа, — Хан приобнимает Феликса за плечо и тот совсем не морщится, должно быть рана зажила, наоборот — улыбается. — Мы познакомились на заброшенном казино. Меня никогда особо родители не контролировали, так что я уходил гулять довольно далеко. До сих пор воспоминания жуть нагоняют, я захожу в здание, темнота, — Джисон на эмоциях аж встаёт на ноги и понижает голос. — Поднимаюсь по полуразрушенной лестнице и решаю подсветить себе дорогу фонариком. Достаю свой понтовый телефон и слышу, — он на несколько секунд замолкает.— «Зря ты пришел», — пытается имитировать низкий голос Феликса, но только хрипит. — Нужно ли уточнять, что я с лестницы покатился?              — Это сколько вам было лет? — быстро уточняет Донми.              — Последний год средней школы, — отвечает Феликс. — Меня тогда мама очень контролировала по поводу учёбы, а мне это так не сдалось. Вот и прятался там. Слышу заходит кто-то, сам испугался, но когда увидел его дорогущий телефон и потом модную одежду, удивился тому, как он мог пройти в нашем районе и не получить по лицу.              — Минхо был просто Хёнджином занят, — острит Чанбин.              — Ха-ха, очень смешно! — как психопат смеётся Минхо, чем пугает всех присутствующих.              — В общем, — продолжает Джисон.— Я покатился с лестницы и поверил в существование дьявола. Всегда был суеверным, — пожимает плечами. — Феликс подал мне выпавший телефон и помог встать. Тогда он и стал моим идолом. Я начал приходить на эту заброшку каждый день, пытаясь пересечься с ним и потом мы подружились.              — Ты был очень навязчивым.              — Ага, — Хан всё равно улыбается и не воспринимает его слова в плохом ключе.              — У меня есть короткая, но самая шокирующая история, — начинает Чанбин и подходит к другу с гордостью похлопывает его по спине. — Мне Чан жизнь спас. Ко мне в клуб ворвались и давай с автомата стрелять. Чан тогда работал охранником и вывел меня из здания, сам подставлялся. Никогда этого не забуду.              — Ты так спокойно об этом говоришь, — Донми передёргивает плечами, а по коже проходит табун мурашек.              — Как думаешь, сколько раз за всю свою жизнь я сталкивался с покушением на убийство? — Чанбин задаёт риторический вопрос и по-доброму улыбается Донми, которая тут же отводит взгляд и едва ли заметно вздыхает.              Раздаётся стук в дверь.              — Войдите, — кричит Хёнджин.              — Господин Хван, ужин готов, прошу к столу, — оповещает дворецкий.              — Хорошо. Ты сегодня больше не понадобишься, доброй ночи, — Хёнджин выходит в коридор. Мужчина кланяется и уходит в другое крыло, предположительно в свою комнату. Они спускаются на первый этаж и проходят в столовую, по которой разносятся вкуснейшие ароматы. Хёнджин садится во главе стола, по бокам от него Джисон и Чанбин. Донми садится рядом с Чонином и прямо напротив Феликса. Они пересекаются взглядами, от чего ей тут же становится некомфортно. Хёнджин начинает есть и только после этого все притрагивается к палочкам, благодарят хозяина дома за еду, и комната погружается в какофонию звуков, состоящей из ударов палочек о посуду, плямканья, стонов удовольствия от отличного вкуса и коротких разговоров между рядом сидящими. Донми краем глаза цепляется за время, которое показывают инкрустированные часы, и только надеется, что на следующий день не опухнет от такого позднего ужина, ведь часовая стрелка близится к десяти.              — А вы в бильярд будете играть или это был повод собраться? — тихо спрашивает Донми у Чонина, когда еду уносят и все пьют газировку.              — Только повод, но из нас играть умею только я, Хёнджин и… — он запинается, — Сынмин, но сегодня его тут нет.              Донми понимающе кивает и отводит взгляд от друга, хочет понять смысл всеобщего обсуждения и снова пересекается глазами с Феликсом. Его голова повёрнута в сторону, но он так пристально смотрит на неё, что не сразу выходит из размышлений и отводит глаза. Сидящий по другую руку от нее Бан Чан резко начинает хвататься за виски.              — У меня начались такие сильные головные боли, — его голос сломлен. — Хёнджин, у тебя есть таблетки?              — У меня в жизни голова не болела.              — Придётся идти в аптеку, — вздыхает Чан. — Но не думаю, что смогу встать, голова кружится.              — Оу, это плохо, — неуверенно говорит Хан. Все молчат и совсем не переживают о друге, от чего Донми становится не по себе.              — Аптека далеко? Я могу сходить, как раз хотела проветриться, — с энтузиазмом предлагает девушка.              — Минут пятнадцать в одну сторону, сама понимаешь, одни коттеджи вокруг и эта аптека — единственная круглосуточная.              — Напиши мне название лекарств, — она улыбается.              — Большое спасибо. Хёнджин просто весь персонал уже отпустил, — с неловкостью в голосе произносит Чан.              — Я схожу с тобой, — вызывается Чонин и встаёт из-за стола одновременно с Донми.              — Нет, братан, ты должен сыграть со мной! — окликает его Хёнджин.              — Какого чёрта? Полчаса ничего не решит, я не отпущу Донми идти одной.              — Феликс сходит с ней, да? — Хан ободряюще улыбается другу и сжимает его колено под столом.              — Я и сам могу сходить, — немного хмурится Феликс и убирает его руку.              — Вдвоём будет веселее, — настаивает Хан. Растерянный Феликс оборачивается на Чана и не может устоять перед его страдальческим выражением лица.              Они забирают куртки, обуваются и уже собираются выходить из дома, как их окликивает Хёнджин. Он отдаёт им зонт, уведомляя о том, что на улице дождь. Отличное развитие событий.              — Ушли наконец, — вздыхает Чан и встаёт из-за стола. Точнее сказать, едва ли не выпрыгивает.— Хёнджин, будешь учить меня?              Вся толпа направляется снова на второй этаж.              — А ты хороший актёр, — Минхо толкает Джисона в бок.              — Во мне очень много талантов, — он в ответ играет бровями.              — Ты видел, как Феликс косился на Донми, да? Даже не сильно отпирался и пошёл с ней в дождь на улицу, — хихикает Чан.              — Подождите, — говорит Чонин и все оборачиваются на него, они только вошли в бильярдную.— Вы всё это подстроили?              — Ну да? — неуверенно отвечает Хан.— Ты бы всё равно не поддержал идею.              — Почему вы так решили?              — Чонин, я понимаю, что ты хочешь защитить свою подругу, но между ней и Феликсом что-то происходит. Мы решили подтолкнуть их к разговору, — объясняет Чан, то и дело оглядываясь на ребят.              — Я не знаю, что вы себе придумали, но Феликс только и делал, что обижал Донми.              — Ты ведь знаешь, что Феликс — хороший человек, — вступается Чанбин.— Он тебе хоть когда-то навредил?              — Нет.              — А теперь вспомни, как часто бывали случая потери Феликсом самообладания.              — Его взаимодействий с девушками так вообще никогда не видел, — добавляет Хёнджин. Чонин после их объяснений тушуется, закусывает губу и предлагает просто начать играть. Ему нужно обдумать всё услышанное.              Феликс открывает большой зонт, как только они выходят на крыльцо. Он прочищает горло и кидает короткий взгляд на Донми, чувствуя себя смущённым.              — Мы свободно поместимся под одним зонтом.              — Да, хорошо, — Донми кивает и они выходят под дождь. Судя по количеству луж, пока они ужинали, прошёл ливень. Влажный прохладный воздух и запах дождя отлично освежают. А после того, как она переела, вот так пройтись — хорошая идея. Девушка прячет руки в рукавах своего пальто и смотрит вперёд, пока они идут по тротуару. Оба молчат, спокойствие момента прерывают только изредка проезжающие автомобили.              — Донми, — где-то спустя десять минут окликает её Феликс и останавливается. Он выдыхает и смотрит в глаза Донми, в которых читается и напряжение, и интерес. — Я хотел извиниться ещё раз.              — Да брось, я…              — Послушай, — Феликс сглатывает и покусывает губу. — Я действительно вёл себя некрасиво по отношению к тебе и мне жаль. Мне было тяжело принять тебя в нашу мужскую компанию, потому что мы так не делаем, — Донми на это хмурится, не понимая, к чему он ведёт речь.— Чонин представил тебя как подругу, и все остальные парни захотели с тобой подружиться. Мы дружим все вместе достаточно давно, и видеть среди нас кого-то нового, — он пытается подобрать слова, — странно. Не в качестве девушки на ночь, я имею ввиду. Насчёт того случая, когда я на тебя накричал… Пойми, я знаю Сынмина почти всю свою жизнь и не думал о его виновности, хотя он злоупотребляет доверием.              — Мне тоже не стоило называть тебя мудаком. На этом наш конфликт разрешён? — она по-доброму улыбается. Ей всегда импонировал Феликс, несмотря на холодное отношение, так что простить его не тяжело.              — Да, — краешком губ улыбается Феликс в ответ, и продолжают идти. Оба молчат, но эта тишина больше не кажется напряжённой и неловкой. Вскоре они выходят на более оживлённую улицу, освященную не только белым светом уличных фонарей, а и цветными горящими вывесками магазинов и ресторанов, которые красиво отражаются в лужах. Они идут поближе к зданиям, чтобы их не окатило водой из-за проезжающих мимо авто.              — Почти пришли, осталось перейти дорогу, — останавливается Феликс у пешеходного перехода, а Донми застывает на месте за три шага до него. Она растеряна, застигнута врасплох и напугана, это читается на её лице, потому что Донми ну уж очень неумело скрывает эмоции. Феликс оглядывается по сторонам и подходит к девушке, чтобы закрыть её от дождя.— Донми?              — Всё в порядке, — она трясёт головой и подходит ближе к пешеходному переходу. Только волнение никуда не уходит и девушка начинает дышать всё глубже.              — Ты боишься переходить дорогу? — неуверенно предполагает Феликс.              — Я… просто, — начинает заламывать пальцы. — Могу я взять тебя за руку?              — Что? То есть да, конечно, — он избегает зрительного контакта. Донми обхватывает предплечье его руки, которой он держит зонт. Обволакивающее чувство страха медленно отступает, оставаясь где-то на затворках сознания отголосками глухой тревоги. Кровь приливает к лицу, так что щеки краснеют. И не понятно из-за стеснения своей реакции, или от тепла тела рядом. Они достаточно долго стоят, прежде чем загорается зелёный свет для пешеходов.              Феликс молчит. Он ведёт Донми через дорогу, прижимая свою руку, а соответственно и её ладони, ближе к телу. Ничего не говорит, когда она отпускает его. Феликс открывает дверь перед девушкой, проходит в аптеку. Они также молча стоят некоторое время в очереди, парень расплачивается за покупку после того, как Донми заказывает препарат.              — Мы можем воспользоваться подземным переходом, — предлагает Феликс, когда они выходят из аптеки. — Дождь совсем уж мелкий, пойдём под зонтом или…?              — И так нормально, — она на мгновение улыбается. Донми очень благодарна Феликсу, что он не начал задавать вопросов или дразнить, а предложил пойти другой дорогой. Девушка не уверена, что помнит хотя бы пару людей, которые повели бы себя также.              Они обходят лужи, уклоняются от брызгов проезжающих мимо авто и доходят до дома Хёнджина в такой же тишине. Минхо впускает их в дом, ведь хозяину нельзя отрываться от игры, и забирает верхнюю одежду, после чего они вместе возвращаются к друзьям. Чан сидит на подоконнике и опирается головой о стену, но заметно радуется, когда получает свои лекарства.              Донми немного продрогла, ведь оделась с расчётом на то, что будет передвигаться на такси и находиться ночью в помещении. Чанбин предлагает ей коктейль с небольшим количеством алкоголя, чтобы согреться, и она охотно соглашается.              — Эй, а мне ты отказал, — недовольно выкрикивает Джисон, а Чанбин в молчании поджимает губы.              Донми выпивает половину бокала в пару глотков и подходит ближе к бильярдному столу.              — Решающий удар, — подсказывает Чанбин и становится рядом. Они наблюдают за тем, как взволнованный Хёнджин несколько раз подпрыгивает на месте, прежде чем стать в стойку. Он совсем недолго прицеливается и ударяет по мячу, забивает его в лузу и парни взрываются криком.              — Мы думали Чонин в этот раз наконец обыграет тебя! — очень удивлённо кричит Хан. Хёнджин на это усмехается, но обнимает за плечо Чонина. Ученик пока что не превзошёл своего учителя, но это лишь игра, и серьёзно никто на результат не реагирует.              — Мастера сыграли, теперь пора и нам побаловаться, — Чанбин отставляет свой напиток и направляется к игральному столу.              — Хочешь научу тебя играть? — Хёнджин улыбается и становится напротив Донми, опирается поясницей о стол.              — Подкат дешевле воздуха, — она усмехается, а все вокруг начинают смеяться над Хёнджином, который опускает голову и тоже смеётся поражённо.              — Я серьёзно.              — Давай, — Донми допивает коктейль и берёт предложенный кий. Она становится в стойку, как до этого стояли парни.              — Ногу не открывай от пола. Стой устойчиво. Пальцы складывай, как я показываю, — Хёнджин действительно учит и соблюдает дистанцию.— Движение кием…              — Воу, для первого раза — отлично, — комментирует Чонин.              Хёнджин и Чонин присаживаются в кресла и болтают, изредка наблюдая за процессом, пока остальные играют со знанием только простейших общих правил.              — Как ты так хорошо траекторию высчитываешь? Думаю, ты нас победишь, — сосредоточенно наблюдает за Феликсом Донми.              — Делаю, как сердце велит, — театрально говорит Феликс, подхваченный дурашливой атмосферой, после глупо улыбается и отходит от стола.              В итоге, Феликс и Хан решают сойтись на ничьей, хотя первый на самом деле выиграл, но уступил. Никто не обратит внимания, потому что Джисон очень счастливо улыбается такому исходу и уже планирует, как будет обыгрывать Хёнджина в следующий раз.              Донми садится в машину Хёнджина, проявившего инициативу отвезти её домой. Она очень настороженно относилась к нему до этого, ведь помнит слова Феликса о популярности Хёнджина и не сомневается, что он тот ещё плейбой. Но с Донми он себя ведёт действительно по-дружески, и по этой причине девушка соглашается на предложение. Они почти не разговаривают, только слушают музыку и обсуждают вид за окном.              — Спасибо, что подбросил. Безопасной дороги! — Донми вышла из авто и наклоняется, заглядывая в салон, чтобы попрощаться.              — Добрых снов, — Хёнджин протягивает кулак, чтобы стукнутся с Донми, как он это делает со своими друзьями. Очень мило.              Когда Донми ложится в постель, ей остаётся спать четыре часа, но она совсем не жалеет о проведенном времени, ведь повеселились они на славу. Такие моменты — редкость, выходящая за рамки рутины.