Зазеркалье

      Так, Октавиан стал частью их разрушенной семьи. Ксавье приезжал к Уэнсдей каждый день, чтобы готовиться к учебе, и она всё же смогла сдать заключительные экзамены. Время шло, Уэнсдей активно следила за деятельностью Хэндриксона и каждую ночь разговаривала с зеркалом, но Тайлер больше не появлялся… Со временем боль, что она испытывала, стала постоянным её спутником. Как то, что не вылечить. Она слилась с ней и поняла, что больше никогда не увидит его. Сколько бы ни плакала в одинокой ночи, сколько бы ни умоляла его показаться хотя бы в последний раз, чтобы попрощаться. Сколько бы ни говорила о суициде, она уже не думала об этом. Не сейчас. Теперь у неё была цель отомстить, когда она станет хоть чуточку известной личностью. К этой цели она и шла…

***

      — Доброе утро, — в очередной раз встала она с кровати, посмотрев на зеркало уже на автомате. — Как тебе спалось? Мне снились кошмары… Помнишь, я говорила про старый дом с привидениями? Теперь внутри был и ты.       На её голос в комнату прибежали маленькие лапки.       — Сейчас пойдем гулять, Октав, подожди, — прозвучал сосредоточенный голос. Со стороны она бы вполне сошла за городскую сумасшедшую, которая разговаривает с мебелью и животными. Но от такой боли сойти с ума мог любой.       Уэнсдей быстро собралась и сразу же повела щенка на улицу. Был морозный день. Ветер дул в лицо, развевая по ветру волосы, которые теперь едва можно было собрать в хвост. Октябрь. И она не сразу вспомнила, что сегодня был её День Рождения. С виду, обычный день. Холод, солнце, суббота и, возможно, стажировка, на которую она устроилась по окончанию университета. Это был научно-исследовательский институт, и ей было интересно там. Во всяком случае, в тех стенах она не видела того, что было ей недоступно. А вот сейчас, гуляя с собакой по шумной улице… Она смотрела на людей, что проходили мимо. Супружеские пары, их дети, и в каждой подобной она видела своего любимого, который так и не стал ей мужем. И, вспоминая свой предыдущий День Рождения, жить ей хотелось ещё меньше…

***

      — С Днём Рождееенииия теееебяяяя, с Днем Рождеееениииия теееебяяяя, — Тайлер нёс в руках огромный торт и громко напевал дурацкую песню, улыбаясь во все свои тридцать два зуба.       — Галпин, ну прекрати, — смеялась она. — К чему эта помпезность?!       — С Днём Рождеееениииия, малыыыышкаааа, с Днём Рождееееения тебяяяяя! — поднёс он торт к ней, чтобы она задула свечи. На нём сидел шоколадный паук, а вокруг было тринадцать свечей в честь даты её рождения. Он пёк его сам. Уэнсдей громко набрала полную грудь воздуха и задула всё и сразу, довольно на него посмотрев.       — Вот это способности, — посмеялся он с лучезарной улыбкой. — Ты хоть желание загадала?       — А нужно было что-то загадывать? — с равнодушным видом посмотрела она, вызвав у него ступор. — Да шучу я, Тайлер, конечно загадала.       Он немного посмеялся над самим же собой и посмотрел на неё серьезным взглядом.       — Сегодня здесь будет куча людей… Потерпи, пожалуйста. Все хотят поздравить тебя, — сказал он, присаживаясь к ней на диван и закинув на себя её ноги.       — А… Что мне за это будет? — спросил её тоненький голосок, пока она смотрела на него хищным взглядом.       — А что ты хочешь? Удваиваю, — улыбнулся он, делая массаж её ступней.       — Тебя, — сказала она, расставив перед ним ноги в разные стороны, и вызвав короткий смешок.       — Это регулярные желания. Есть что-то особенное? — уточнил он, приблизившись к её лицу и нависнув сверху. Её ладони проскользили по красивым грудным мышцам, а затем юрко залезли под его футболку, так, что он вздрогнул.       — Нет, только ты… — принялась она целовать его, обняв тонкими руками его широкие плечи. Горячая кожа, которой она касалась, была способна растопить её, как мороженое на ярком солнце.       — У меня всё равно есть для тебя подарок, любимая, — отпрянул он назад и потянулся в карман, заставив её напрячься. На секунду ей показалось, что он вновь заладит про свадьбу и наденет на неё кольцо, но нет. Тайлер достал из кармана билеты.       — Что это? — посмотрела она на них. Презентация С. Кинга по новой книге «Фелисити» в одном из отелей Нью-Йорка. — Ты серьезно? Но тебе нельзя выезжать дальше Берлингтона. — нахмурила она брови.       — Но тебе-то можно. И ты хочешь этого. Я взял два, чтобы ты не была одна, а поехала с Пагсли, например, но, если хочешь, можешь быть одна, — посмотрел он на неё, и она обняла его, дыша ему в шею.       — Ты самый лучший, ты в курсе? — спросила она риторически. — Как ты здесь будешь без меня? Что будешь делать? Нет, я не поеду. — скуксила она лицо.       — Нет, поедешь. Я найду, чем заняться, — сказал он, уговаривая её. Это и был один из тех моментов, когда он обсуждал с Хэндриксоном все нюансы. Теперь Уэнсдей подозревала это. Тогда к вечеру у них был полон дом гостей. А сейчас в свой собственный День Рождения она мечтала лишь об одном. О быстрой смерти, после которой она бы смогла встретиться с ним хотя бы на девятом круге Ада. Это было совершенно неважно.       — Октавиан, ты куда, — бросился щенок на дорогу. Он так любил вырываться и убегать, а она ещё не привыкла гулять с собакой. Хорошо, что прямо перед ним остановился Астон Ксавье.       — Эй, — поднял он щенка на руки, пока Уэнсдей бежала за ним со стороны уставшая и запыхавшаяся.       — Он убежал от меня. Снова, — переняла она его на свои руки.       — С Днём Рождения, — достал он из салона маленькую хлопушку, и вокруг разлетелись чёрные квадратики.       — Даже не напоминай, — развернулась она на месте и пошла обратно к своему дому.       — Эй, я хотел сделать тебе подарок, — побежал он за ней впопыхах, а она даже не обернулась. Он догнал её у самого входа.       — Можно мне зайти ненадолго? — спросил он, улыбнувшись. Естественно, она не любила гостей, но Ксавье столько для неё сделал, что она уже не могла издеваться над бедным парнем.       — Заходи. Я только встала. Еще не завтракала. Будешь кофе? — спросила она, открывая дверь и поставив щенка на пол. Маленькие лапки тут же побежали к игрушкам.       — Чай, если можно, я не пью кофе, — сказал Ксавье, проходя внутрь. — Это вредно для здоровья.       — Зануда, — крикнула она из кухни, наливая себе чашку эспрессо. Она всё ещё вспоминала, как в её прошлый День Рождения, когда все ушли, Тайлер мыл посуду, и они с ним дурачились, залив всю кухню пеной и занимаясь любовью прямо на этом столе.       — Земля вызывает Уэнсдей, — протянул Ксавье подарочную коробку.       — Не стоило, — взяла она её из его рук, поставив на столешницу, и боялась открывать. Она ненавидела принимать подарки. Ведь для неё никогда не было ничего лучше подарков Тайлера. Потому что он знал её от и до и всегда дарил именно то, чего ей безумно хотелось. Пальцы потянули за ленточку, и бантик развязался, упав на пол и позволяя ей снять крышку.       — Что это? — нахмурилась она, достав оттуда книгу с пустой черной обложкой.       — Это возможность, Уэнс, — ответил Ксавье. Она открыла её, но все страницы были чистыми, а внутри лежал сертификат на выпуск пяти тысяч экземпляров за счет самого известного в Берлингтоне издательства. Уэнсдей тут же посмотрела на Ксавье, судорожно помотав головой.       — Ты что… Я не могу. Это очень дорого. Я не приму этот подарок, — отнекивалась она, пока он не взял её за руку.       — Пожалуйста, прими это. Ты начала писать тот рассказ. «Зазеркалье». Мне понравилась идея. И если тебе так легче справиться, я буду рад помочь с этим, — ответил Ксавье, пытаясь успокоить её.       — Откуда ты вообще знаешь про мой рассказ? Я ведь не говорила тебе? Ведь не говорила? У меня уже едет крыша, я ничего не помню, — расстроенно промолвила она, держась за висок.       — Я видел черновик, когда ты уснула за столом две недели назад. Я очень хочу, чтобы ты попробовала свои силы. Это интересно. Мне понравилось, — сказал Ксавье с уставшим взглядом.       — Что бы ни происходило, ты всегда рядом. Всегда пытаешься помочь мне, а я как размазня, — опустила она руки и поникла, сидя за столом.       — Неправда… Ты очень сильная. Всё будет хорошо. Ты напишешь рассказ и опубликуешь его, — поцеловал он её в щеку, и она вновь расплакалась.       — Не хочу, чтобы ты видел это, — утирала она слёзы рукавами растянутой кофты. В последнее время она ходила на улицу и на стажировку в каких-то страшных, мешковатых тряпках.       — Всё. Не плачь… — вдохнул он запах её волос. От нее всё также пахло чем-то пряно-сладким, как и раньше. — Давай лучше подготовим дом к приезду гостей.       — Каких еще гостей? — спросила она, нахмурившись.       — Твои родители и Пагсли приедут. А еще Донован, — сказал Ксавье. — Я не мог оставить тебя одну в этот день.       — Но у меня даже холодильник пустой, — ответила она обреченно.       — Поэтому я и привёз всё с собой, — улыбнулся он и направился к машине. Он занёс в дом кучу пакетов с едой и украшениями, и они вместе принялись готовить. Она, хоть и неохотно, но всё же делала это. От безвыходности. К вечеру приехали родные, все были рады видеть её по-настоящему живой. За разговорами и готовкой с Ксавье она немного оттаяла. Она весь ужин пила любимое вино и издевалась над Пагсли. Младший брат был даже рад таким переменам. Ведь уже давно не мог нормально с ней поговорить. Это был действительно приятный для неё вечер, когда она почувствовала себя собой. Точнее, пыталась чувствовать. Донован весь вечер протискал щенка. Элвис давно умер, и ему не хватало хоть какой-то живой души в доме, поэтому его было не оттащить. Посиделки были необходимы и ему тоже, ибо он почти каждый вечер проводил в горьком одиночестве. Когда гости разошлись, Уэнсдей принялась убирать всё, но Ксавье вызвался помочь, а в итоге и вовсе отправил её отдохнуть. Алкоголь бил в голову, как и чувство благодарности, и она подошла к нему сзади, обвив своими руками его тело. Нос уткнулся в его спину, и она так хотела ощутить то тепло, что раньше. Запах Тайлера… Но это был не его запах и не его тепло… Это ощущалось так отчетливо и так болезненно, что всё тело задрожало и билось в агонии. От осознания этого, слезы полились рекой, Ксавье отключил воду и повернулся к ней, крепко прижав к себе.       — Я знаю, Уэнс… — гладил он её по спине, пока она задыхалась. — Я знаю, что я — не он. И никогда не стану для тебя им. Просто дай мне шанс быть рядом и показать, что ты не одна. Что есть люди, которым ты нужна. Которые тебя любят. Ты так нужна мне, Уэнсдей… Так сильно нужна. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, — сказал он испуганно и ощутил вкус её слез на своих губах...