Ревность

Руслан смотрит на свою фотографию. Переводит взгляд к окну, за которым темень. Снова к фотографии. Пытается остановить мрачным выдохом нарастающую тревогу. Но резко он понял, что, наверное, лет пятьдесят минимум Дугар не говорил этого. До сих пор ли он такой же красивый? Вряд ли. Экология ухудшилась, Дугар любит длинные волосы, а поведение Руслана… Он сделал шаг назад от малейшей эмпатии. Самоуверенно улыбается зеркалу, откидывая упавшие на лоб волосы. Направляет на своë же отражение указательный палец. Прислоняет к холодной поверхности. Улыбается в тональности своих выдохов. Прислоняется и лбом. — Завали ебало, — шепчет он сам себе. Но с тех пор всë испортилось. Руслан ещё и покашливать стал, видимо переобщался с туберкулезником этим. Короче, самочувствие на дне оказалось абсолютно не одиноким, а вместе с самооценкой. Руслан дозванивается до Дугара только с пятого раза. Тот явно хмурый, точно там что-то на рынке происходит, но вдаваться нет сил. Руслан кашляет, наконец-то выдыхая с первой же фразой Дугара. — Заболел? Что с городом? Что-то серьёзное? — Неа, — отмахивается он. — НМУ скоро закончится. Я хотел спросить. — Что же? Руслан поджимает губы, стыдливо хмурясь отражению в телефоне. Нет, если бы он несерьёзно относился бы к данной теме, он просто бы выпалил, получив своё: «конечно, ты красивый». Но что-то мешает. Достоинство? Нет, страх. Вдруг Дугар тоже начнёт сравнивать. Руслан сам вполне понимает, что проигрывает красному солнышку прошлого. — Ты жив? — интонация непонятна за помехами. — Я приеду, подожди… — Дугар, я люблю тебя, — абсолютно счастливо выдыхает Руслан. — БЕГУ УЖЕ, НЕ УМИРАЙ. — Не драматизируй… Горячий чай с молоком, мёдом, немного корицы, ягод и побольше. Дугар отпаивать его своим коронным методом, прижимая макушку к груди, целуя её. Нежится. Кусает ухо. Дует в него. Руслан что-то недовольно бурчит, получая образовательный чмок под глазом. Дугар улыбается в самые скулы. Довольный гад. — М? — Дугар проводит пальцами по щеке Руслана, пытается ущипнуть. — Ты так сильно сбросил в весе? — он хмыкает. — Тебя с ложечки, как маленького откармливать или что это такое? Даже схватиться не за что, — он показушно проводит пальцами по лишь слегка выпуклым щекам. Челюсть слабо говоря безвольно отвисает. Хорошо хоть он воспринимает это, как приложение к поцелую. Сердце панически бьётся. Не так красив, как раньше. Руслан недовольно закатывает глаза, складывая руки на груди. Отбросить этот бред и слегка отомстить. Накидывает ногу на ногу. Стряхивает с низкого столика отчёт, который недавно читал Дугар. Одно изящное движение ноги. Бумаги рассыпались по мягкому недавно купленному ковру. — Как кот, увидевший чашку на краю, — устало вздыхает Дугар, давя смешки. — Когда мой милый малыш превратился в такую вредину, м? Так плохо? Комбо. Ну, нет, так не бывает. Он что специально? — Что-то много претензий, не находишь? — рявкает Руслан. Растерянность накаляется, вместе с громким СЮЮЮЮРП. — Претензий? — удивляется тот. — А что это было, — упираясь рукой в грудь Дугара, шипит он. — хочешь что-то что можно схватить? У меня есть вполне таки выпирающая часть тела, — он упирается лбом к лбу, улыбаясь по-обычному, как всем. — ну, и разве для тебя я не милаш и сейчас? Хочешь поспорить? Собственно, Руслан не даёт ответить. Целует. Главное лишь бы Дугар не задумался об этих словах. Лишь бы не сравнил. Как избежать быстрого ряда мыслей, что приносятся в голове? Дыхание Руслана перехватывает, он охраняется, но его затягивают обратно. Правда слишком похудел? Он хмурится. — И вообще ты пришёл заботить обо мне, а не ворчать… Теперь его затыкают поцелуем. Дугар обнимает его крепко-крепко. — Боже, да что ты взъелся на эту фразу? — смеётся он, целуя его в щеки, нос, лоб, веки. — Я просто заметил и немного поëрничал. Или только тебе можно так себя вести? Вообще, если не заметил, то это великая цитата нынешнего старшего поколения… или ты серьёзно подумал, что я такое бы сказанул? Боже, любимый, ты с дубу рухнул сегодня? Любимый. Он до странного неожиданно использует это обращение. Руслан его передавил? Дугар же разливается в смехе, сильнее прижимая к себе его, а тот кусает его за плечо. От смущения, что Руслан правда чуть не воспринял шутку в штыки, становится, мягко говоря, неловко. Он сгорает со стыда. Дугар лезет под его рубашку, получая затылком в подбородок. — Бля, — вскрикивает он, растирая пострадавшее место. — А НАХУЙ ЛЕЗТЬ ЛЕДЯНЫМИ ПАЛКАМИ СВОИМИ, — выкрикивает Руслан. — Прости, — тянет Дугар, виновато вздыхает, смотрит своими жалобными глазками, дыша в самые губы. — я так виноват, перед моим, самым любимым, самым добродушным, самым щедрым… Руслан все-таки целует его, потому что слушать эти бредни до жути тяжело. Обхватывает лицо Дугара руками. Мокро, как же мокро, как же много слюны, но на всë это плевать. У них гляделки. Дугар оперся руками на диван и лишь мечтательно наблюдает за тем, как Руслан парится, целуя его. — Прекрати лыбиться, — шипит Руслан. — Прости, просто все-таки ты такой милый. — Тогда сделай что-нибудь, — он кивает на стояк. — чтобы твой милый не ушёл в туалет и пропал. Смешок виснет между ними. Дугар затягивает его в поцелуй, кладя руку ему на затылок. Другой расстегивает ему ширинку. Сразу уверенно обхватывает член Руслана, дроча ему. Это одновременно вызывает стон, и возмущение. Руслан кусает губу Дугара. Тот вообще не отстраняется затягивает, усиливая напор. Вдавливает себя ему в губы, проглатывая его стоны. Сжимает член ещё сильнее, словно торопя процесс, быстро двигает рукой вверх-вниз. Руслан царапает ему щеку, наконец-то прорываясь к воздуху. Отдышка. Он испуганно смотрит на свой член. Всхлипывает от возбуждения. На глазах слёзки. — Дугар, Дугар, подожди, — но его снова целуют. — Зови меня по имени чаще, — шепчет он, на секунду отстраняясь. — Да, посл… Очередная перебитая реплика поцелуем. Руслан бьёт его по плечам, которые слишком мускулистые, чтобы это могло навредить. В мгновение он горбится. Впивается в плечи небольшими ногтями. Кончил, блять, прямо на рубашку Дугару, но тот вообще полный игнор. Продолжает целоваться. Руслан буквально плавиться в его руках, а ноги ослабевают. Он полностью расслабляется, пачкаясь тоже. Ложится на Дугара. — Достаточно? — уточняет он, отрываясь от его губ. Чмокает в макушку. Руслан устал, спорить сил нет. Колкая обида же чуть ли не придушивает. — А ты не хочешь? — все-таки намекает Руслан на то, как это всё выглядит — Неа, чего-то если и есть настрой, только понежится слегка, а что? — Ничего. Его, абсолютно милого, любимого и красивого могут не хотеть. В любви Руслан сомневаться не хочет, а вот обида на скоротечное время, появляется. Он поднимает свои зелёный глаза на Дугара и не ощущает, что имеет хоть какое-то влияние на него. — Ты любишь меня больше, чем криптовалюту, Дугар? Он же ржёт в ответ, обнимая Руслана до противного нежно. Сомневаться не остаётся сил. — Дурак, — он чмокает его в уголок губ. — мой дурак. Руслан болезненно сжимает зубы, отворачиваясь. Отпивает остатки чая. Дугар серьёзно его не хочет? С его видом что-то не так? Почему Руслан захотел Дугара, а тот его нет? Всë из-за плохого состояния? Черт, надо побыстрее с этим справиться. Руслан поджимает губы. Пихает Дугара, сам поднимается. Застегивает брюки. — Щас, ты вроде в прошлый раз футболку оставлял, — он практически выбегает из комнаты. — Хэй, поспокойнее, — его не слышат. — упадешь же… *** Как же бесит этот Татищев. Ведёт себя, будто это вам не их общий интерес. Словно Руслан сам выбирал, с кем ему придётся объединиться для отчета. Ну, не совсем отчёта, так то нужно собрать всю информацию по погодным и экологическим проблемам, а у них с Челябинском, к сожалению и прискорбию, есть схожие черты. Если они этому Московскому не предоставят что-то дельное и объемное, то бюджет снова утечет в борозды реставрации. Руслан слегка кашляет и нервно постукивает пальцем по столу. Самочувствие откровенно говорит о том, что все эти бумажки жесть как нужны. Но от этого не становится легче. Буковки то плывут, соединяясь в самые матерные выражения, которые когда-либо он слышал. Но Руслан вообще не собирается подавать виду. Надменно лыбится. — Ты! — Татищев вскакивает, тыкая пальцем ему прямо в лицо. — У меня и так НМУ, так ты ещё тут со своими, блять, благими намерениями. Может отъебешься? Я так устал… — Завалитесь, пожалуйста, — Руслан тыкает ручкой в отчет, пугающе улыбаясь. — у вас не ПМС, а НМУ, прекратите себя так вести. — Че? — А, так у Вас все-таки ПМС? — он наклоняет голову. Челябинск недовольно усаживается, мрачно и громко выдыхая, хмурится весь, прикусывая губу. Показывает средний палец. — ПМС только у тебя, с твоей то внешкой, — шипит он. — А что с моей внешностью не так? — хмыкает он, откладывая ручку. Задирает подбородок повыше, ещё более самодовольно улыбаясь. Что может то годного сказать этот тупорылый Татищев, который лишь может визжать от того, какой кошмар, что Руслан спит с мужиками. Как будто из мужиков у него не только Дугар. — Ничего, — цокает Челябинск, убирая волосы с лица пальцами. — а вот с характером дохуя проблем. Каким был дерьмом эгоистично-самовлюбленным, таким и остался. — Что вякнул… Челябинск лишь слегка поднимает бровь. Телефон звенит. Черт, как же хочется врезать этому, блять, Татищеву. Если бы звонил не Дугар, то Руслан однозначно предпочёл поругаться, а так схватив телефон выбегает из кабинета. Громко хлопает дверью. Снимает трубку. — Что-то случилось? — дыхание слегка сбилось. Телефон сначала не немного капризно шипит. Связь… плохая нежно выражаясь. Приходится повторить. — Руслан, ты в порядке? — голос Дугара слегка обеспокоенный. — Дышишь тяжело. — Все хорошо, что звонишь? — звучит резко, к этому добавляется пару подавленным покашливания. — Мне надо уехать на время, прости, там у Улан-Удэ проблемы, я пообещал помочь, — он слегка обеспокоенно тараторит, как, когда это касается его брата и сестры. — Просто уедешь? Руслан начинает ходить от стены к стене. Нервы кажется вот-вот и сдадут. И так уже около недели сравнивает себя прошлого и нынешнего, так тот из-за которого все началось ещё и свалить намеревается. А может просто не хочется его отпускать. Так хорошо, когда он рядом. А ещё они так и не потрахались. Мысли неестественно быстро скапливаются в нечто настолько огромное, что если представить в виде отчёта, тут даже Московский бы его принял. — Да, — вздыхает Дугар. — прости… — Нет, — звучит жесть уверенно. — останься. — Руслан, — как же строго. — Дугар. Виснет тишина. — Прости… — Останься. Неожиданно дверь кабинета стукает. Татищев бросает презрительный взгляд на Руслана. Цокает. Подходит к кулеру, садится перед ним на корточки, набирает себе воды в стаканчик. Вода льётся тонкой-тонкой струйкой. — Ты всё выхлебал? — фыркает Челябинск. — Мог и оставить немного. — Ага, хотел посмотреть, как ты сдохнешь от изнеможения, — шипит Руслан, слегка отставляя телефон и закрывая рукой динамик. — Ой-ой-ой, оскорбился. — Бесишь, — он бросает свой окончательный приговор, снова возвращаясь к телефону. Раздражение растёт вместе с каждым тяжёлым вздохом. — …мне правда надо ехать, — щебечет Дугар дальше. — пожалуйста, пойми. Что-то случилось, что ты так просишь остаться? Вроде в последнее время не было таких акций… — Едь куда хочешь, — неожиданно сам для себя бросает он вместе с трубкой. Подходит к автомату с дешёвым кофе, выбирая что-то хоть немного на него похожее, а значит экспрессо. Телефон вибрирует сначала от звонков, а потом от сообщений. Руслан же слушает громкое сююююююрп за спиной. Чувствует презрительно-довольный взгляд. — Оставь своё мнение при себе, — фыркает Руслан. — Как баба. — Я просто сдох от этой информации. Она так была мне необходима… так ценна. Щас, как баба, расплачусь. А ты плачешь, как баба, только под Костенькой? Ту ярость, что появляется в глазах Татищева надо видеть. Боже, какое наслаждение! Наконец-то победа в этих вечных перепалках. Челябинск скалится, открывая рот чтобы что-то ответить, но его не слушают. Руслану не плевать на кое-что другое. Глаза снова и снова пробегают по строчками сообщения Дугара: «ведешь себя, как инфантильный ребёнок» Как же бесит. Кофе такое горький и невкусный. От него очень быстро начинают болеть почки. — На сегодня закончим, — шипит Руслан, хлопая дверью. — Эй! Всё валиться из рук. Татищев же этот заходит следом. Наконец-то хоть немного читает отчёт. Глаза ходят от бумаг к его дрожащим рукам. Цокает. — Удачи тебе там. Звучит на удивление искренне. Руслан же не думает об этом, просто выбегает, вбивая ноги в землю. Как же он зол. Свалил бы просто, если так не хочется оставаться, в чем проблема? Он серьёзно не собирается удерживать Дугара здесь, если он этого не хочет. Ещё и дверь с первого раза открыть не получается. Ключ не попадает. Но открывается она и без ключа. Сама по себе, ну, не совсем… В проходе стоит Дугар, опершись плечом на косяк. Высокий, красивый, как раньше ворчливый, но добрый. Разница – татуировка. И всë тут. Он такой же любимый Русланом, как и раньше. — Что происходит? — Дугар складывается руки на груди. — Дай пройти, — Руслан пихает его в грудь, заходя внутрь. — и ничего не происходит. Я сказал, что ты можешь делать, что хочешь. Ну, сказал разок перед этим попросил остаться, но что за реакция то… — Думаешь я тупой? Руслан тяжело вздыхает, опуская лицо на руки. Трет. Как же всë бесит. Он стряхивает обувь, отмахиваясь. — Я плохо себя чувствую, отстань. — Что случилось? — Дугар мгновенно меняется, прислонясь руку к его лбу. — Боже, да у тебя же жар! Что с городом? Руслан кашляет пару раз. Морщит нос. Отмахивается. Проходит внутрь, пытаясь захлопнуть дверь перед носом Дугара, но не получается. Слишком ослаб. Поэтому эта придурошная тень следует за ним. — Пожар один, — он ложится на диван. — ничего серьёзного. Он мелкий. Дугар тяжело вздыхает, опускаясь на колени рядом с ним. Слегка стягивает к себе Руслана в объятия. Целует его в мочку уха. Тот же весит на нём абсолютно бесчувственно. — Я люблю тебя, Руслан, — он трётся щекой о щеку. — давай-ка принесу тряпку какую-нибудь мокрую на лоб, а потом сбегаю за холодными пластырями от головных болей. — Ок. — Вопрос, что случилось, до сих пор в силах, — бурчит он. — но если так не хочешь отвечать, молчи, пока есть силы на это. — И гордость, — тихонько договаривает Руслан. Дугар чмокает его в щеку, а потом Руслана лишь слушает его шаги. Зато он никуда не уходит. Зато он здесь рядом. Какая же ледяная тряпка на лбу… мерзлявые мурашки расползаются. Руслан слегка приоткрывает глаза. Тянется к Дугару. Тот его обнимает, помогая полусесть и поднося к губам чай. — Ты меня хочешь? — Руслан сам растерян от собственного вопроса. — Займёмся сексом? — Это тест на сколько я извращенец? — Дугар искренне смеётся. — Прости, но подыхающий ты вызывает во мне лишь желание заботиться. Этот ответ удовлетворяет вовсе не в полной мере, но расслабляет. Ладно. Пусть Дугар потерпит такого Руслана, может, получиться перебеситься без унизительных откровенных речей. Сон окутывает вместе с лёгкой прохладой, которая все-таки дотянулась до кожи. *** Руслан заходит в зал, открыв дверь ногой. А как ещё то? В одной руке кофе с телефоном, в другом все те отчёты, что нужно передать Московскому. Сегодняшнее собрание не слишком важное, но здесь будет много кто. Руслан называет это мероприятие крайне просто: «выбей денег». А ещё тут должен быть Дугар. Руслан все-таки отпустил его к Улан-Удэ, а что он ещё должен был делать? Изображать долбанную истеричку и ревнивца? Отелло и Дездемона? Руслан мысленно смеётся, позволяя другим лишь лицезреть его самодовольство. А глаза пробегают по головам, ища определённую, хотя плохая привычка. Легче по рукам. Лишь бы мелькнула знакомая татуировка… И вот он – Дугар. Говорит о чём-то с Колей. Тот что-то показывает в бумагах, кивает. Дугар улыбается ему, треплет по голове. А Руслан приостанавливается, наблюдая. Поджимает губы, хмурясь и складывая руки на груди. А может быть ревнивой истеричкой не так уж и неправильно? Он боязливо сглатывает лишь с одной мыслью: «У малыша же есть схожие черты с молодым мной?» А может ещё хуже, что их нет, но черт. У Коли не душа, а душенька. Малыш натуральный ребёнок ещё, но при этом уже достаточно красивый. Ну уж нет. Если Руслан промолчит сейчас, он просто ляжет пластом и ничего не будет делать неделю, две или сколько там. Руслан глазами находит Челябинск. Подходит к нему. — Хей, что с тобой? — Татищев водит пальцем вверх вниз. — Э… Ему в грудь просто впихивают бумаги. Руслан разворачивается и теперь идёт к Дугару. Тот замечая его, улыбается расставляет руки для объятий. Это немного расслабляет. Но Руслан не обнимает его. Обхватывает пальцами заднюю часть шеи. Притягивает к себе, целуя. — А этим обязательно заниматься здесь? — уточняет Коля. — Да, — фыркает Руслан, отмахиваясь. — А что? Не нравится, не смотри. — И не буду, — кивает он. — Дугар Якович, как узнаю об этом, сразу напишу. Он машет каким-то бумагами. — Спасибо огромное, — он улыбается, прижимая Руслана к себе. Так гораздо спокойнее. Он чувствует, как по волосам снова и снова проходит рука. Дугар буквально нянчится с ним, а это нежное отношение сводит с ума. Если бы только можно было застыть в этом моменте, когда весело, спокойно и хорошо… — Что тебя тревожит? — на ухо, но вообще не мягко, а скорее слишком строго спрашивает Дугар. — Что случилось? Ты в последнее время… Руслан толкает его в грудь, оглядывая его разгневанным взглядом. Морщит нос и скалится. — Всë. Абсолютно. Нормально. — говорит он достаточно уверенно. — Что непонятного? — Абсолютно всë, — вздыхает Дугар, прикрывая глаза рукой. — Руслан, пожалуйста… — Отстань, — перебивает он, по-детски высовывая язык. — всë, я пошёл, в туалет хочу. Он разворачивается, ускоряясь с каждым шагом. Дугар всё равно идёт следом, одновременно бесит и нравится. — Руслан, — говорит он. — что за поведение? — Обычное. — Ладно, — он хватает его за руку, прижимая к стенке. Шепот в помещение мгновенно нарастает. На них обращаются неловкие, волнующие душу взгляды. Как же стыдно. — Этого ты хочешь? — Дугар хмурится, нависая над ним. — Если хочешь внимание, хоть всë забирай. Руслан улавливает едва заметный трепет ресниц перед его глазами. Да, знакомое выражение лица, Дугар любуется. Это так приятно. Руслан утыкается лицом ему в грудь. — Ты такой хороший… — От этого немного осталось, правда, — хмыкает Дугар. — всё на тебя трачу, милый мой. Рядом с ними прислоняется к стенке Костя. Мотает пальцами у шеи, а взглядом указывает на весьма не скромную публику из городов. — Пожалуйста, ведите себя, как города, а не как подростки в пубертате, — он вздыхает. — Москве и Питеру можно, а нам нет? — Дугар доброжелательно улыбается, приподнимая одну бровь. Костя поддерживающей посмеивается, а потом тяжело вздыхает. — Хочешь подкачу к тебе при Татищеве твоём, и тоже пубертат наступит? — неожиданно фыркает Руслан. — Нет, спасибо, — даже слегка испуганно отмахивается Костя. — Во-первых, это закончится дракой, во-вторых, нет у меня сил успокаивать Юру, что геи существуют и, что надо с этим смириться. Дугар хмурится от того, что его абсолютно заигнорили. Дует в лицо Руслана, чтобы тот заметил. Не реагирует на возмущения. — Это считается, что ты признал свою ревность? — Дугар сгибает руку в локте, приближаясь на полшага к растерянному Руслану. — Да, — хмыкает он. — и что? Руслан с трудом изображает своё обычное самодовольное выражение лица, слегка вздрагивая натыкаясь на абсолют спокойствия. Дугар гладит его по голове. Вздыхает слегка устало. — Челяба справится без него? — уточняет он у Кости, а тот кивает. Руслан прогоняет всю свою жизнь перед глазами, когда Дугар поднимает его на руки, а фактически закидывает к себе на плечо. Сопротивляться откровенно страшно, но совсем не подёргаться ужасно стыдно. — Если что, ты первый начал вести себя, как дите малое, — выкрикивает Дугар, а Руслан, стыдясь, должен мириться с шепотками. В машине до снятого номера Дугаром едут они молча. Точнее Руслан на всë отвечает разгневанным взглядом. — И дальше будешь молчать, ревнивая булочка? Чай стоит на хрупком стеклянном столе, а Руслан продолжает молчать. Отворачивается от чашки, мол, не будет. Дугар цокает. Кивает своим мыслям, стягивая с себя рубашку. А вот это напрягает в частности зону паха в Руслане. Он оказывается прижат к дивану. Чувствует его дыхание на своей шее. Дугар лёгким движением расплетает гульку на голове. Волосы щекотят ключицы. — Ну, раз молчишь, — он останавливается прямо перед его губами. — начну со своих предположений. Обиделся за тот раз? Я хочу тебя всегда, — он чмокает его в губы. — просто не хотел, чтобы тебе хуже стало. Он обхватывает лицо Руслана, целуя. Нежно и глубоко, постепенно проникая языком глубже. Дугар, эта тварь, ещё научился поворачивать язык в обе стороны. Руслан проваливается в прикосновения Дугара, как его руки спускаются ниже, а возбуждение нарастает дьявольскими темпами. Даже когда он начинает отстранятся Руслан тянется за его губами. — Ммм, нет-нет, — тихо шепчет он. — продолжим только, если ты скажешь. — Нихуя не из-за того раза, — шипит он. — Хочешь ты ебаться или нет, меня касается только в первом случае и всё. — Тогда почему? — руки под рубашкой Руслана, прикасаются к соскам, слегка щекотя. — Не верю, что ты просто ни с того, ни с сего начал ревновать. В чем же я провинился? Потому что хотел уехать? — он целует его. Дугар убирает одну руку с груди, запуская её в волосы Руслана, а затем тянет их назад довольно грубо. Целует шею. Да, уже можно ощутить, как тот постепенно выходит из себя. Он кусает самое основания, заставляя Руслана слегка капризно вытянуть ноги, сжимая пальцы на них. — Нет, — слегка пискляво отвечает он. — Тогда что? — Дугар спускает руку с груди, проводя по позвоночнику Руслана, а потом слегка надавливая на копчик. Притягивает его к себе поближе. Упирается стояком ему между ног. Улыбчиво смотрит. — Блять, прекрати себя вести так, словно собираешься тут нежничать, — ругается Руслан, нервно сглатывая. — вообще-то потом сам будешь оплачивать мне маски для волос, тянешь так, нахуй… — Если ты продолжишь молчать, я возьму тебя максимально нежно, но тут уже вопрос понравится ли тебе такое, — хмыкает Дугар, наваливать на него всем весом и прижимая к спинке дивана. — Русланчик, давай, скажи, я исправлюсь. Он прикусывает его нижнюю губу, заглядывая в глаза. Нет, у Дугара на лице вообще ни капли нежности. Он еле держится. Но у Руслана вообще нет охоты издеваться, ему и так безмерно стыдно за всë происходящее, но чем больше он тянет… Всё же реально закончится мучительным нежным сексом, он то на слезы и мольбы сорвётся, а Дугар вряд ли. У него лучше выдержка. — Я, — Руслан запинается, закрывая глаза. — ну, я похож на себя когда был младше? Дугар замолкает. Даже волосы его отпускает. Меняет позицию, заставляя его сесть к себе на колени. Заглядывает в лицо. — Внешне? Вообще готов подать в суд, верни карешку, — он слегка посмеивается, но разглядывает внимательно. — хотя ты же знаешь, что я готов кончить просто от одного твоего вида? Надеюсь, ты не сомневаешься в своём милашном личике, но серьёзно, отрасти волосы… — А характер? — Ммм, сложнее, — он наклоняет голову. — в принципе, относительно меня, нет, он не поменялся. Ты такой же душка, который готов обычно пойти наперекор всем своим хотелкам, лишь бы я был счастлив, ну не милашка ли? А так, да, ты стал жёстче. — Какой «я» тебе больше нравится? Дугар заливается смехом. Выглядит он, как тот кто прозрел. Он поднимает Руслана, поднимаясь и сам. Проходит с ним до кровати, практически скидывая его на жестковатый матрас. Уходит в коридор, возвращаясь с сумкой, лазя в ней на ходу. Скидывает на кровать смазку и презервативы. — Начну объяснять на практике, — он наклоняется вперед, слегка улыбаясь. — Я хочу услышать ответ, — жёстко говорит Руслан, пока с него стягивают штаны. — Услышишь, чуть позже, но давай-ка поговорим обо мне? — он натягивает презерватив на палец. Дугар кладёт ноги Руслана к себе на плечи и выливает смазку ему между ягодиц. Тот сначала дёргается, явно ожидая ощутить холод, но нет. Смазка тёплая. Дугар специально упаковывал её так, чтобы Руслан не парился из-за холода. Но вот о нежности в дальнейшем речи не шло. Он достаточно резко засовывает палец, массирующими движениями расслабляя абсолютно запуганного и напряжённого Руслана. — Так вот, — увлечённый растяжкой начинает Дугар. — каким я был тогда? М? Ведь я раньше был более эгоистичным, более самонадеянным, всегда считал, что должен быть там, где могут появиться проблемы, а потом они появлялись там, откуда я уходил. Я чувствовал вину за своё не всесилие и был откровенно глуп. — Черт, да вставь ты! — шипит Руслана пока его ноги вытягиваются и напрягаются, который раз. — Мм? А как же наша светская беседа? — Ну, Дугар! — Милый мой, — он резко и сильно вдавливает его в кровать, целуя. — ты имел полное право винить меня, когда я уехал к своим младшим от тебя. Они правда не нуждались во мне так, как ты. И если кто-то виноват в том, что ты такой, тот это я, — он снова целует его, пока голова Руслана вдавливается в матрас. Слышен звон бляшки ремня. Дугар стягивает с себя штаны кое-как, одной рукой. — Дугар! — наконец-то получается вставить хоть слово, но его мгновенно затыкает. Челюсть Руслана уже болит от ощущения языка во рту. — Руслан, — он отстраняется, но слово теперь не даёт вставить член, который слишком резко оказывается внутри. Руслан сгибается, тянется руками к туловищу Дугара, слабыми, дрожащими руками пихает его в живот. Но протесты прекращаются с первым толчком. Он выгибается в обратную сторону. Тянется руками, оттягивает простыню, а потом сжимает её. Откидывает голову и в мольбе ослабить нарастающие напряжение, стонет. Ноги обнимают Дугара. — Руслан, — повторяет он, полустоном. — мне плевать на все свои и твои ошибки. Единственное, что я хочу, чтобы ты был моим. И если ты любишь меня тогдашнего и теперешнего… ммм любишь же? — Люблю! ЛюблюАх! — он снова вытягивает ноги, слегка пытается повернуться на бок, в поисках положения, где толчки имеют хоть чуточку меньший эффект. Дугар хватает его бедро, задирая его. Переворачивает Руслана на бок, а икру кладёт к себе на плечо. Вдалбливается. — Так, а какого больше? — он хищно улыбается, перехватывая руки Руслана у члена. — Тебе меня не достаточно? — Дугар, — он всхлипывает. — чуточку полегче… чуточку. — Ответь. Дугар переворачивает Руслана на живот. Давит ровно в сторону простаты. Руслан растягивает руками простыню, кусает подушку, а с щёк скатываются слезы. Он двигает задом, пытаясь найти хоть чуточку положение поудобнее. Хоть где-то, чтобы не ехать крышей от возбуждения. А зад сжимается так подло, что пульсация отдаётся мурашками по спине. — Дугар! — снова повторяет он в надежде, что тот хоть немного сбавит напор, но вместо этого получает по заднице. Слышит смешок. Руслан заливается краской, поворачивает голову, бросая возмущённый взгляд. — Что… ? Дугар в этот момент хватает его за таз, полностью насаживая на свой член. Руслан чувствует лишь дрожь в ногах. Кажется вот-вот и кончит, но на члене в основании сжимаются пальцы. — Скажи, — шепчет на ухо Дугар, усиливая толчки. — Я люблю тебя любого, люблю тебя прошлого, люблю настоящего, люблю тебя со своего ебанного рождения, я был нахуй рождён, чтобы ты отъебал меня, только прошу… — Неправильно, — он кусает его плечо. Он облизывает его спину, целует, оставляет засосы. Руслана же вообще не может перестать стонать. Глаза уже пересохли от слез. Он шмыгает. — Я люблю тебя, что я ещё могу сказать, — толчок приходится по слишком чувствительному месту, Руслан слишком сильно сжимается, слыша протяжный стон, и кусая свою губу. Неожиданно он ощущает пустоту. Дугар достал свой член. Руслан бросает на него растерянный, заплаканный взгляд. Но тот лишь перевязывает презерватив скидывая его наугад куда-то. Надевает новый презерватив. — Так что? — улыбается Дугар. — Я забираю свой вопрос назад, мне это не интересно, я, блять, Руслан, тогда и сейчас один и тот же, пожалуйста, дай кончить, — он до жути унизительно оттягивает свои ягодицы в разные стороны, приглашая его внутрь себя. Тот, слава богам, входит, не сжимая рукой член Руслана. Но вообще не контролирует темп. Обнимает Руслана, лапая тощую грудь и кусая плечи. — Умничка, — тихо шепчет Дугар, пока Руслан, плавясь на простыне, кончает. Наконец-то дрожь и страх судороги ноги заканчивается вместе с оргазмом. Наступает долгожданное спокойствие без желания сексуального удовлетворения. — Ебись сам у тумбочки, меня на большее не хватит, — шипит он, немного хмурясь и пряча лицо в подушке. — Понял, — Дугар целует его в основание шеи. — я люблю тебя, мой милый терпеливый Руслан. — Завались, — он резко садится, морщась. — ты хоть представляешь, как мне сейчас стыдно?! Черт, знал же, что загоняюсь по пустяку, но по итогу опозорился перед всеми городами, а ещё ты в добавок помучил! Тварь, а не мужик! Дугар стягивает с себя ещё один использованный презерватив, кивая с умным видом. Поднимает с пола прошлый. Выбрасывает в ведро. — Я тоже тебя люблю, — кивает он. — Спасибо, — выдыхает Руслан, опуская лицо на руки. — спасибо огромное. Правда. Я, ну, серьёзно так загнался… — Но ревновать к Коле, ощущение, словно меня в педофилии обвинили. — Ну, ты говорил, что влюбился в меня впервые, когда я был примерно в его возрасте… — А! — он разливается в смехе, избивая подушку. — Боже! Ты такой дурной! — Вот так и доверяй любимым… Руслан поднимается, хоть по ощущениям ноги ватные. Тянется. — Я мыться, а ты приберись. — В душ и без меня?!? В ответ он лишь получает довольную улыбку и средний палец. *** Руслан целое утро, еле живой, обсуждает с Московским где же все-таки можно скосить бюджет так, чтобы они не совсем померли. Наконец-то находят компромисс, от которого никто не шибко рад. Московскому все равно выделять деньги, Руслану всё равно не хватит. Он абсолютно усталый выходит из кабинета. Покупает себе какую-то сладкую водичку в автомате. Неожиданно приходит сообщение от Дугара: «первый этаж, крыло А, ВКЛЮЧИ РЕВНИВУЮ БУЛОЧКУ, ПОЖАЛУЙСТА, УМОЛЯЮ» Руслан слегка морщит нос, но спускается. Натыкается взглядом на еле держащего лицо Дугара и Якутск. Мило, конечно, но все-таки Руслан решает угодить маленькой прихоти. Подходит к нему, хватая его за руку, тянет за собой. — Со шлюхами пообщаешься не в моём присутствии, — он еле сдерживает смех. — Я тебя обожаю, — тихонько и изнеможённо шепчет Дугар.