rip my heart in two (for you)

Ю Джунхёк смотрит на бессознательную женщину, мирно спящую на кровати в отеле. Он вырубил её сильным ударом руки. Через окно закат освещает её невыразительное, красивое лицо. Имя: Мередит Смит. Возраст: 24. Род занятий: Лидер религиозной секты ■■■ церкви. Владеет сетью по торговле детьми. Предполагаемый способ убийства: удушение. Грудь Мередит плавно поднимается и опускается. Нежные черты лица скрывают развратную улыбку, которую Ю Джунхёк научился распознавать у таких извергов, как она. Он обматывает чёрную проволоку вокруг её толстой шеи. Раз. Дважды. Предполагаемый способ убийства: удушение. Он затягивает проволоку на её шее, наблюдая, как Мередит давится своим толстым языком. Он наблюдает, как её жирный рот раскрывается как у рыбы, с трудом втягивая кислород. Кровь хлещет из её горла, окрашивая зубы и губы в нездоровый пунцовый оттенок. Ю Джунхёк бесстрастно смотрит, как жизнь медленно уходит из её тела, как её тело перестает биться в судорогах с волей таракана. Она мертва. Он смотрит на бесполезный труп. Вынимает зазубренный нож, пристегнутый к поясу и спрятанный под черным свитером. И начинает процесс. Предлагаемый способ наказания: удаление конечностей. За эту особую жестокость он получил в народе прозвище "Каратель". Ведь Ю Джунхёк не охотится ни за обычными людьми, ни за мелкими кражами. Он охотится только за крупной добычей, самой страшной. Он прижимает острие клинка к её коже в месте соединения руки и плеча. Вонзает оружие в ее вялую плоть. Кровь брызжет, окрашивая простыни в насыщенный красный цвет. Запах меди заглушает шум Ю Джунхёка. Он с отвращением подергивает губами. Мередит лежит на кровати без конечностей, кровь вытекает из отверстий, как из проточных труб. Руки и ноги сложены на её груди. – О, похоже, она уже мертва, – произносит знойный голос. – Меньше работы для меня. Ю Джунхёк поворачивает голову назад, к улыбающемуся, неприятному мужчине в черном костюме. Черты лица злобные, тело стройное. Ю Джунхёк не узнает его, но это и не важно. Он быстрым движением бросает в его сторону нож, но тот легко уходит в сторону. Ю Джунхёк хмурится. – Выглядишь знакомо, – говорит мужчина, сосредоточенно поджав губы. Похоже, убийство его ни чуть не интересует. – Я точно где-то видел такое красивое лицо, – он повернул голову в сторону. – Но где? Кто этот высокомерный человек, бесцеремонно идущий к Ю Джунхёку? Как будто он только что не был свидетелем его преступления? – А! Точно. Каратель. Ю Джунхёк. Как я мог забыть такое сексуальное лицо, как у тебя? Ю Джунхёк прижимает его к стене. Обхватывает рукой бледное горло, но это не останавливает поток грязи, льющийся изо рта мужчины. – Как агрессивно, – бормочет мужчина. – Я люблю это в мужчинах. – Имя, – Ю Джунхёк сверкнул глазами. Мужчина улыбается. Ю Джунхёк крепче сжимает его горло, оставляя кровавые следы на шее. – Как тебя зовут? – он рычит. – Спасение, – он задыхается, продолжая ухмыляться. – Странное имя. – Я часто это слышу. Он ударяет Спасение в живот, и тот издает тихий стон. Непристойный, почти... – Ты так же грубо обращаешься со своими любовниками, Джунхёк-а? – говорит он, задыхаясь. Звучит так... как будто Ю Джунхёк только что... Он стискивает зубы и тащит его за шею к выходу из номера. Распахивает дверь, выходя на балкон с видом на море. Удивительно, но мужчина не протестует, не оказывает никакого сопротивления. Он перекидывает Спасение через балюстраду, подвешивая его над опасными водами. Он не ожидает, что тот будет хихикать. – Как ты сюда попал? – Ю Джунхёк снова встряхивает мужчину, как тряпичную куклу. – О, я не знаю, – говорит он нахально. – Через дверь? Ю Джунхёк снова бьет его в живот. У Спасения перехватывает дыхание. – Я бы предпочел такую физическую близость на кровати, – выдыхает он. Ю Джунхёк не обращает внимания на то, как нагревается его шея, предпочитая бесстрастный взгляд. Эта назойливая крыса, какой бы привлекательной она ни была, слишком рискует. Ответственность. Нестабильность. – Если ты не дашь мне нужную информацию, я тебя сброшу, – угрожает он. Вместо ответа Спасение поглаживает запястье Ю Джунхёка, пальцы скользят по его пульсу. – Поторопись и сбрось меня, Джунхёк-а, – говорит Спасение. – Такие мужчины, как ты, ведь любят лгать. Ю Джунхёк с досадой понимает, что Спасение прав; несмотря на это, он широко ухмыляется, показывая зубы. – Ты прав, – говорит он. Он отпускает свою хватку, роняя Спасение в неизвестные глубины моря под собой. – До новых встреч, Ю Джунхёк-а, – Спасение отвечает эхом, не переставая улыбаться. Тихий шум волн не успокаивает бьющееся сердце Ю Джунхёка, и он смотрит, как тело Спасения тонет в воде. Он закрывает глаза, прогоняя эту минутную оплошность. Этого больше не повторится, думает он. Нет смысла вспоминать тех, кого потеряли живые. Он больше никогда не увидит этого Спасения. *** Имя: Хьюберт Шамплен. Возраст: 34 Род занятий: Лидер ■■■ некоммерческой организации. Известен тем, что присваивал крупные суммы денег, собирая средства. Предполагаемый способ убийства: проглатывание бомбы. Среди толпы почетных гостей Ю Джунхёк хмурится, держа бокал с красным вином между затянутыми в перчатку пальцами. Он осторожно наклоняет бокал, чтобы свет от люстр, расположенных над ним, заиграл, заставляя вино сверкать, как бриллианты. Прижимает ободок бокала к губам, слегка высовывает язык, чтобы попробовать на вкус, как змея. Вкус дешевый. Он должен был догадаться. Ю Джунхёк не обращает внимания на другого гостя, который подошел к нему, приглашая на танец уже в тысячный раз за вечер: словно он выглядел как какая-то впервые выходящая в свет девушка из благородной семьи, которая стесняется сама пригласить себя на танец и ждет, что кавалер в маске уведет ее из толпы. Ю Джунхёк хмурится, наблюдая, как его объект танцует всё дальше и дальше, так и не приблизившись к нему. Ему следовало быть более открытым. Не зря же он ненавидит эти дурацкие мероприятия. О чем он думал, пытаясь улучшить свои навыки общения? Для своей работы? Которая предполагает убийство людей? Даже его дневная работа не требует разговоров. Иногда он даже не включает камеру. Но люди все равно спонсируют его игровые стримы. Ю Джунхёк уже обдумывает запасной план: забраться на пятый этаж здания отеля по наружным трубам. Уже раздумывает, не выйти ли ему через них. Он впервые за этот вечер отходит от стены, не обращая внимания на взгляды, обращенные на него. Ждущая публика гадает, кого же выберет этот красавец? Он готов уйти. – Могу ли я пригласить на танец этого красивого господина? Это мужчина в серебряной маске, закрывающей верхнюю половину лица, оставляя неприкрытыми тонкий нос и губы. На её керамическом крае вырезаны черные звезды. Розовые нежные губы, изогнутые в ухмылке. Белый облегающий костюм, ткань облегает ноги, демонстрируя изгибы бедер в почти непристойной манере. – Нет, – он вновь отвечает отказом, но этот человек кажется ему знакомым. А этот человек почему-то знает и ухмыляется. – Боже, какая жалость. Думаю, вы бы с удовольствием посидели со мной сегодня вечером. Глаза у мужчины черные и яркие. Но все сверкающие украшения в комнате, все яркие огни, сияющие над головами, как звезды, не достигают темноты глаз этого человека. Из всех людей, окружающих их, в его глазах отражается только Ю Джунхёк. – Господин Каратель, – Ю Джунхёк мгновенно вспоминает тот день, тот единственный раз, когда кто-то узнал его. Возьми меня за руку. – Ты уверен? – Спасение спрашивает с ноткой обиды в тоне, как будто не слышит, как бьется сердце Ю Джунхёка. – Я обещаю сделать твоё время приятным. Он нежно касается груди Ю Джунхёка, лаская рукой место где находится сердце. Его пальцы медленно продвигаются к горлу, как будто он имеет полное право прикасаться к его телу, как ему вздумается. И, возможно, так оно и есть. Только ради этого танца. Ю Джунхёк стискивает зубы. Он сжимает тонкое запястье Спасения, наслаждаясь тихим вздохом, который тот издал. – Ладно, – говорит он, злясь, раздражаясь. Чувствуя, что в нем что-то проснулось, но он не знает что. Ему просто интересно узнать, как человек выжил после падения. И всё. – Давай потанцуем. И поскольку этот человек живет для того, чтобы досаждать ему, он в высшей степени хорошо танцует. С легкостью берет на себя женскую роль, не отставая от Ю Джунхёка, шаг в шаг, рука в руке. – Как ты выжил? – Удивлён? – Спасение ухмыляется, губы приоткрыты. Дразнящая ухмылка, дразнящая пламя его сердца. Но Ю Джунхёку от этого только больше хочется его поцеловать. Вместо этого Ю Джунхёк наступает ему на носки. – Заткнись, – говорит Ю Джунхёк, когда понимает, что мужчина даже не поморщился. – Твои движения жалки. Спасение смеется, и Ю Джунхёк чувствует, что его уши становятся горячими. Он кружит его, притягивает к себе. Медленный танец в бальном зале, черно-белый сон. Ю Джунхёк смотрит на керамическую маску. Несмотря на это, он восхищается скрытыми за ней хитрыми, умными глазами. Гадает о человеке, который с размаху ворвался в его жизнь и при этом хранит свою личность в тайне. Звучит очередная песня, предвещающая следующий танец. Ю Джунхёк не велит ему уходить. Ещё один танец, думает он про себя. Спасение прижимается спиной к его груди. Против воли он вдыхает его насыщенный ванильный запах, сладкий и нежный. Ю Джунхёк обхватывает его тонкую талию, прижимается к бедру. Они продолжают танцевать, и Ю Джунхёк меняет позицию, снова становясь лицом к Спасению. Кладет руку на узкую спину. Свет люстры отбрасывает на волосы Спасения мягкое, ангельское сияние. Он выглядит как человек, спустившийся с небес, чтобы простить грехи Ю Джунхёка. Как будто. Прижавшись друг к другу, он видит, что тело Спасения мускулистое, несмотря на обманчивую худобу. По опыту знает, что убить его будет непросто. Лучше бы он его тупо трахнул, неожиданно думает Ю Джунхёк. Трахаться с ним гораздо проще, чем убивать. С точки зрения логики, для такого грамотного серийного убийцы, как Ю Джунхёк, это почти наверняка не так, но он решил в очередной раз пренебречь здравым смыслом. – Кто... – говорит Ю Джунхёк, но Спасение зажимает ему рот рукой. Он с удивлением понимает, что его прикосновение не вызывает неприязни. – Твоя цель позади тебя, – говорит Спасение, и мозг Ю Джунхёка возвращается к бдительности. Его позвоночник выпрямляется, глаза сужаются. Он поворачивается, чтобы посмотреть – и Спасение хватает его за подбородок, заставляя повернуться к нему спиной. – Что ты делаешь?" – прохрипел он. – Что? – говорит Ю Джунхёк. – Ты называешь это "слиться с толпой"? – Я собирался спросить у него... в какую благотворительную организацию мне стоит вложить деньги. Ю Джунхёк не видит выражения лица под маской Спасения; по отсутствию ответа он понял, что тот просто смотрит на него. – Так вот как действует пресловутый "Каратель"? – говорит он. Ю Джунхёк бросает на него взгляд за то, что он публично высказался о его плане, но Спасение безразлично машет рукой. – Я не должен был ожидать большего, но это действительно так, – Спасение поднимает голову вверх, чтобы взглянуть на его красивое лицо, и вздыхает. – Так легко поддаться чарам красивых мужчин, а... – он бормочет. – Не могу их винить..." Он ласкает щеки Ю Джунхёка на короткое, сладкое мгновение. Затем щиплет их. Ю Джунхёк сердито сжимает руку на хрупком запястье Спасения. – Какое у него наказание? – спрашивает Спасение. Ю Джунхёк открывает рот, затем закрывает его. Ю Джунхёк ругает себя за то, что хоть на долю секунды захотел ответить на назойливый вопрос Спасения. – Хватит об этом. Даже если ты заберешься по трубам, чтобы убить его, в здании отеля есть камеры наружного наблюдения. Они засекут тебя на месте преступления. Он уже знает это. – Я уже отключил камеры и убрал источник питания... – Но ты забыл о резервных генераторах. Опять. Ю Джунхёк вдруг нахмурился. Откуда Спасению известны его методы проникновения? – И какое? – Спасение наклоняет голову. – Наказание? – Почему я должен говорить... Нежный палец прижимается к его губам. – Скажи мне, – говорит Спасение, не стыдясь. – Ты действительно хочешь, чтобы я позволил ему сбежать? В этот момент, когда вокруг играет тихая музыка, Ю Джунхёк не хочет поддаваться на манипуляции этого ублюдка. Но его цель всё дальше и дальше от него, а Каратель никогда не подводит. – Проглотить бомбу, – говорит Ю Джунхёк, наконец. – Я собирался приурочить это к завтрашнему благотворительному мероприятию. Спасение улыбается; Ю Джунхёку кажется, что он только что заключил сделку с дьяволом. Спасение обнимает его, его руки ласкают его шею, целуют горло. Их промежности трутся друг о друга, едва выдавая это за танец. Запах Спасения пьянит легкие Ю Джунхёка. – Я вернусь, ублюдок, – он с обожанием бормочет ему в горло. Затем он удаляется, скрываясь в толпе. Ю Джунхёк остается с эрекцией посреди бального зала, один и в полном раздражении. Он понимает, что Спасение украл у него орудие убийства, и хмурится. Главный танец закончился, скоро начнется званый ужин. Ю Джунхёк сидит на своем месте, нарезая тонкими мазками мясо ягненка. Вместо этого он представляет, как нарезает мясо с тела Спасения. Это означает, что он должен представить себе обнаженное тело Спасения, и он снова становится твердым. Из-за дешевого бараньего мяса. Которое даже не приправлено как следует. Он хмуро смотрит на свою еду. – Неужели еда не соответствует твоим невозможным стандартам? – он слышит позади себя голос. – Дорогой гость. Спасение пододвигает стул рядом с собой и садится. – Он ещё жив, – обвиняет Ю Джунхёк. Он видит, как Хьюберт безудержно хохочет среди своих спонсоров, откинув голову назад. Подходит официант, предлагает ему выпить. – Продолжай наблюдать, – говорит Спасение. Он прислоняет голову к плечу Ю Джунхёка, как будто смотрит фильм в кинотеатре. Ю Джунхёк отталкивает его и смотрит, как Хьюберт пьет вино. Он уже перестал думать о том, как правильно убить этого человека. Но почему-то его это не очень расстраивает. Ю Джунхёк опрокидывает содержимое своего бокала в горло, продолжая наблюдать. Из внутреннего кармана Спасения раздается звуковой сигнал. И Хьюберт взрывается посреди званого ужина, накрыв своими внутреностями всех гостей. Ю Джунхёк, потрясенный, медленно наблюдает за происходящим, расширив глаза. Фальшивый глаз Хьюберта вылетает из черепа и падает в бокал с шампанским. Опустившись на дно, глаз затуманивает белое вино красными струйками крови. Из его тела вылетают кишки, различные куски мяса попадают на одежду, еду, волосы приглашенных. Некоторые вскрикивают, непроизвольно заставляя плоть Хьюберта попасть им в рот. Ближайшие гости окрашиваются в шипучий красный цвет. Внутренности разбросаны по мраморному полу, как ниточки конфетти. Какой прекрасный, великолепный хаос. Какой праздник. Спасение наблюдает за Ю Джунхёком со слабой улыбкой. Он наклоняется. – Вот так, – шепчет Спасение, прижимаясь горячим дыханием к уху Ю Джунхёка. – Вот как надо убивать, – рука Спасения гладит грудь Ю Джунхёка, и его собственное сердце бьется быстрее в ответ на касание. Оно напрягается, пытаясь дотянуться до убийцы. Чтобы оказаться в его безжалостных ладонях. И прежде чем Ю Джунхёк успевает успокоиться от нахлынувших эмоций, он понимает, что Спасение покинул его. Снова. *** Имя: ??? Возраст: ??? Профессия: киллер Прозвище: Спасение Организация: ??? Зарегистрированное количество убийств: 1864 человек. Предполагаемый способ убийства: ??? Ю Джунхёк не может найти этого крысиного ублюдка. Чем больше тупиков он находит, тем больше ему хочется выпотрошить Спасение, увидеть его внутренности, разбросанные по полу бального зала. Бумажные следы, ведущие в никуда, отредактированные личные дела. В полицейской базе данных всё стерто. Как будто этого человека никогда не существовало. Как будто он был галлюцинацией, горько-сладким сном, приснившимся Ю Джунхёку. Чем больше он узнает – пытается узнать, – тем сильнее хочет его. Чувство нарастает в его сердце, распространяется по мозгу, как болезнь. Его руки дрожат от гнева, от напряжения. Раздражает его, сбивает с толку. Он не хочет зацикливаться на эмоциях, которые не может назвать. Все, что ему нужно, – это работать над достижением своей цели. До сих пор всё получалось. (Пока это не так, но он отказывается об этом думать). Спасение, наследник подземного мира. Спасение, 28-летний служащий. Спасение, убийца, который не выполняет просьбы, но исполняет мечты. Спасение, печально известный участник катастрофы. Кто ты? – думает Ю Джунхёк. Но узнает он об этом не скоро. Прозвище: Спасение. Предполагаемый способ наказания: ??? Он даже не уверен, что делать, если – когда – он его поймает. Всё время думает о том, чтобы обхватить его руками за шею, но так и не находит в себе силы укрепить хватку. Не хватает воли увидеть, как свет исчезает из его глаз. Его губы дергаются в раздражении (в желании). Но это неважно. Он знает, что в конце концов получит его. Ю Джунхёк всегда был нацелен на достижение своей цели. Спасение больше не ускользнет из его рук, думает он. И не обращает внимания на то, что Спасение уже дважды это делало. Его пальцы чешутся от желания убить. Имя: Юн Джиу. Возраст: 25. Род занятий: Генеральный директор ■■■■ Pharmaceuticals. Владеет крупнейшим наркокартелем в Чханвоне. Предполагаемый способ убийства: передозировка наркотиками. Императрица фармацевтического слова Юн Джиу. Самая большая двуличная шлюха, которую когда-либо видел Ю Джунхёк. Часто посещает "Сад Эдема", элитный клуб для светских львиц. Ю Джунхёк ненавидит клубы. Но еще больше он ненавидит преступников, поэтому носит облегающий свитер-водолазку и кожаные штаны. В боевых ботинках он прячет нож, а в карманах – небольшой пакетик с сильнодействующим наркотиком. Прибыв на место, Ю Джунхёк хмуро смотрит на вышибалу. Вышибала кивает Ю Джунхёку, когда тот входит в клуб. На его бейдже написано "Стальной стержень". Это была первая ошибка Ю Джунхёка. Красавчик он или нет, дерьмовый клуб или нет, но это место для элиты, где у каждого входа стоит охрана. Но через две минуты Юн Джиу уже хихикала у него на коленях. – Хочешь повеселиться со мной? – она улыбается ярко красными губами. Когда женщина прижалась грудью к нему, он учел насколько мягкими были ее волосы. Ю Джунхек вздрогнул, когда она ласково провела рукой по его шее. Он не знает, почему, но ему больше нравятся прикосновения Спасения, чем её. Она продолжает, сверкая глазами. – У меня есть отдельная комната. Там мы можем... – и подмигивает Ю Джунхёку. В уголках его глаз мелькнул белый огонек. – И немного сладких конфет, которые мы можем использовать, – говорит она, уверенная в том, что он ответит ей взаимностью. Но Ю Джунхёк уже не слушает. Вместо этого он встречается взглядом с самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел. Бледное лицо, густые ресницы. Короткие волосы, темные как ночь. Одета в красивое белое платье, подол которого опускается выше колена. Ее горло украшает белый атласный чокер. Она смотрит на него. Наклоняет голову и ухмыляется. Ю Джунхёк узнал бы это выражение где угодно. – Мне нужно идти, – резко говорит он. Юн Джиу вздрагивает, дергает Ю Джунхёка за рукав, когда тот собирается уходить. – Прости? – спрашивает она с шоком в голосе. – Ты... кто здесь умолял меня? Ты даже знал мое имя... Ему все равно. Ю Джунхёк ещё никогда не бросал свою цель. Он знает, что сейчас его действия подозрительны. Он всегда следовал строгому кодексу, всегда был прилежен, всегда под контролем, никогда... Сквозь грохот клуба он слышит негромкий смех убийцы. Больше ничего не имеет значения. Спасение ждет его. Взгляд Ю Джунхёка сужается до самого человека. Край его платья подчеркивает его бледные, кремовые бедра, еще более манящие в свете ночного клуба. Спасение скользит между телами собравшихся на громкий звук, а Ю Джунхёк, как отчаявшийся щенок, бежит за ним. Ближе. Ближе. Ю Джунхёк обхватывает пальцами в перчатках запястья Спасения, останавливая его на короткое, сладкое мгновение. Притягивает его тело к себе и смотрит в блестящие глаза Спасения. – Почему ты... Спасение целует его, и время останавливается. Ю Джунхёк может сосредоточиться только на мягкости губ Спасения, его собственное тело дрожит. Сладкий, манящий аромат проникает в него самого, заражает его. Он тянется к затылку Спасения, желая прижаться к его голове, запустить пальцы в его волосы... Но тот отступает в толпу, оставляя его под умилительное хихиканье. Снова. Это игра в кошки-мышки, в хищника и жертву. Ю Джунхёк преследует его, а он чувствует себя так, словно на него охотятся. Ю Джунхёк пытается отвоевать у Спасения близость, ведь он только дразнит его; Спасение никогда не исполняет его желания. Ему удается найти его в коридоре, ещё один поцелуй – на этот раз до синяков. Рука на его талии, скользящая к ягодицам, прежде чем тот снова вырывается из объятий. Спасение ускользает. Ю Джунхёк преследует его. Снова захватывает его. Прижимает Спасение к стене. Обнимая его, Ю Джунхёк целует бледную шею, в конечном итоге оставляя засос на ней. Спасение ускользает. Ю Джунхёк преследует его. Не успевает Спасение дойти до конца лестницы, как Ю Джунхёк обхватывает его за талию. Он притягивает его к себе, заставляет прижаться к широкой груди. Спасение стонет во весь голос, когда Ю Джунхёк задирает платье, лаская рукой внутреннюю поверхность бедер. Ю Джунхёк поглаживает его твердую промежность мягкими круговыми движениями, наслаждаясь его задыхающимися вздохами. Его пальцы жадно пробираются дальше вниз. Палец Ю Джунхёка проскальзывает под хрупкой ниточкой, и он вдруг осознает, что на Спасении надеты оборчатые трусики, не скудное нижнее белье. И в этот момент Спасение снова вырывается из его рук. Кожа раскраснелась от возбуждения, губы слегка припухли от настойчивости Ю Джунхёка. – Какой плохой убийца из тебя получится, Джунхёк-а, – говорит Спасение. Лунный свет струится из окна, освещая их лица. Его голос – шепот под белыми портьерами, трепещущими от ночного ветерка. Ткань оседает, Спасение уходит. Ю Джунхёк, набравшись сил, ещё никогда так сильно не хотел кого-то убить. (Никогда раньше не знал любви). Спасение ускользает. Ю Джунхёк догоняет. Ближе. Ближе. Наконец, он загнал его в угол, но на самом деле это Спасение позволило себя поймать. Ю Джунхёк улыбается ему из верхней VIP-зоны, оставляя открытой дверь в отдельную комнату. – Входи, – произносит Спасение. Ю Джунхёку не нужно повторять дважды. Он сразу же входит в комнату: Спасение игриво сидит на краю кровати. Белизна его кожи неприлично выделяется на фоне чёрных простыней. Он раздвигает ноги. – Давай, – говорит Спасение. – Разве ты не хочешь меня убить? Ю Джунхёк не хочет, но только потому, что желание трахнуть его перевешивает желание убить. Он подходит к Спасению, прижимает его к кровати, упирается коленом в промежность. Прижимает их губы друг к другу, засовывает язык в этот хитрый, дразнящий рот. Спасение сладко хнычет. Ю Джунхёк не заметил удивления в его глазах. Его бедра сжимаются вокруг талии Ю Джунхёка, он касается каждого сантиметра его тела, его плоти, хочет трахнуть его так сильно, хочет зарыться в душу этого человека. Он бы использовал нож, если бы это не повлекло за собой последствий, но что ж, ладно. Увидеть, как Спасение плачет, с его членом в заднице, будет достаточно хорошо. Ю Джунхёк срывает трусы, обнажая его красивый член, подергивающийся, с вытекающей спермой на худой живот. Спасение дёргает бёдрами, когда Ю Джунхёк обхватил рукой его член, двигая вверх-вниз. – Ах! – задыхается Спасение. – Не трогай там, ммм... Его бедра снова дрожат, когда Ю Джунхёк проводит сухим пальцем по его дырочке . – Джунхёк-а-а, – он вздрагивает, глаза закатываются к затылку, начиная оргазмировать. – Хватит, перестань меня трогать! – Для того, кто дразнил меня всю ночь, ты жалко чувствителен, – Ю Джунхёк пробормотал, почти сердито. – Хватит, хватит, – тело Спасения вздрагивает, когда Ю Джунхёк продолжает теребить его член, доводя его до очередного оргазма. – Не трогай меня больше, мне не нравится... не могу... Ю Джунхёк вводит палец в отверстие Спасения, и тот испускает громкий вой. Его мягкий член снова подергивается, становясь наполовину твердым. – Подожди, подожди, – Спасение задыхается. – Нет. – Подожди, – Спасение умоляет, его пальцы вцепились в спину Ю Джунхёка, руки дрожат. Ю Джунхёк смотрит на него, не давая передышки, продолжая играть с его дырочкой. – Подожди, пожалуйста. Дай мне... – Спасение прикусывает губу. Его лицо покраснело, и он вдруг стал выглядеть ужасно. – Смазку... – Спасение шепчет низким голосом, почти как скромная девственница. Ю Джунхёк хмыкает, прижимаясь к его губам. Этого достаточно, чтобы Ю Джунхёк согласился, но только на полсекунды. Он убьет Спасение, если не трахнет его в течение ближайшего часа. Ю Джунхёк не признается себе, как часто он повторял эту ложь. Он чуть ослабляет хватку, наблюдая за тем, как Спасение отстегивает бретельку платья. Он наблюдает, как тот медленно раздевается, открывая вшитый отсек в области груди. Спасение расстегивает молнию, обнажая спрятанные ножи. Лезвие мерцает между изящными пальцами Спасения, Ю Джунхёк едва успевает заметить, как Спасение тренированным, уверенным жестом бросает нож в его сторону. И нож вонзается в мозг человека, только что вошедшего в их комнату. Мужчина тут же падает на пол, мертвый. Криков прохожих не слышно, другие мужчины, в которых Ю Джунхёк теперь узнает офицеров под прикрытием, один за другим проникают в их комнату, поднимая в их сторону оружие. Ю Джунхёк делает движение, чтобы прикрыть Спасение, но этот жест оказывается ненужным. Он хватается за плечи Ю Джунхёка и, используя его как якорь, переворачивается через Ю Джунхёка, приземляясь на деревянный пол. Ю Джунхёк в изумлении смотрит, как Спасение всаживает нож в горло другому, легко уклоняясь от выстрелов. Он обхватывает полицейского за спину (Ю Джунхёк распознает в этом всплеске эмоций ревность), обхватывает его руку и из своего пистолета убивает своих сослуживцев, их трупы падают на пол, забрызгивая стены кровью позади них. У несчастного офицера, охваченного ужасом от своих манипуляций, отнимают жизнь его же сослуживцы; его тело изрешечивается сочащимися дырами, окрашивая платье Спасения в красный цвет. Это, наконец, побуждает Ю Джунхёка действовать, выходя из задумчивости. Он хватает обидчика. Свернул ему шею. Ударяет другого прямо в лицо, отчего у того кружится голова, и Спасение всаживает ему в горло еще один нож. Это кровавый танец. Вступление. Баллада смерти. Тяжелые атаки Ю Джунхёка в паре с эффективными, одномоментными убийствами Спасения доминируют на сцене. Их методы исполнения легко синхронизируются, совместимы. Последний умирает, задыхаясь от непосильной хватки Ю Джунхёка. Спасение вонзает последний клинок в сердце, кровь хлещет изо рта, из легких. Ю Джунхёк опускает труп на землю. Ему почти грустно, что все закончилось, но... Он все еще тверд. Еще тверже, чем прежде, а Ю Джунхёк и не думал, что такое возможно. Воистину, идеальный партнер заставляет человека вырваться за пределы своих возможностей. Как спутники в жизни и смерти, наверное. Грудь Спасения вздымается от напряжения, кожа испачкана кровью. Кровь размазана по щеке, по шее, по ключицам. Платье всё ещё расстегнуто, обнажая красивые, торчащие соски. Ю Джунхёк приближается к нему, и Спасение снова смотрит на него. Но у него кончились ножи, оружие для защиты от хищника; даже если бы оно у него было, Ю Джунхёк не испугался бы. Он уже знает, что Спасение не намерено его убивать. – Подожди, – он заикается, когда Ю Джунхёк толкает его к стене, которая вся в кишках; они медленно скользят вниз, и гравитация заставляет их присоединиться к своему владельцу, мертвому на земле. Спасение вздрагивает, когда Ю Джунхёк берет его подбородок между пальцами и поворачивает лицо, чтобы слизать кровь со щеки. Ю Джунхёк не шевелится, пока Спасение выполняет задание. Затем он обхватывает Спасение за талию, приподнимая его тело вверх. Он слишком возбужден, чтобы трахать его на кровати. – Подожди, подожди... – говорит он, и тут же его ноги обхватывают Ю Джунхёка. Шлюха. – Нет. – Позволь мне хотя бы объяснить, – торопливо говорит Спасение. – Объясняй, пока я тебя трахаю, – Ю Джунхёку не хватает терпения. Он уже нашел смазку, оставшуюся и беспорядочно макает в нее пальцы. – Тебя не волнуют эти люди? Как они сюда попали? – Меня не волнуют мертвые, – он вводит палец в тугую, дразнящую дырочку Спасения, и тот скулит. – Ах, ты, ублюдок... – он проталкивает палец внутрь. – О, о... но... – Спасение задыхается, вздрагивает, когда в него входит второй палец. – Ты мог умереть. – Я умру быстрее, если не войду в тебя. Спасение откидывает голову назад, из-за чего ударятся о стену, когда Ю Джунхёк находит его простату. Он не в силах сдержать стон. – Ааа, не надо, не делай этого. О... – шлюха. Он уже чувствует это. – Полиция следила за тобой, – ноги Спасения дрожат на талии Ю Джунхёка. – Эти люди вышли на тебя... – Не говори о других мужчинах, пока я тебя трахаю, Спасение. Ю Джунхёк прижимает член к отверстию. На мгновение наслаждается растерянным выражением лица Спасения, по которому текут слезы. – Ким Докча, – Спасение кричит. – Если ты собираешься убить меня, то хотя бы знай мое имя. Ужасно смелое заявление, когда на полу разбросаны трупы, и всё ради Ю Джунхёка. Ким Докча, при всей его хитрости, никогда не был склонен к ответным чувствам – да он их и не признает. И поэтому он верит, что, когда под ним пульсирует твердый член Ю Джунхёка, его выпотрошат после того, как Ю Джунхёк насладится им. То, что Ю Джунхёку нужно только его тело, чтобы потом убить его, – замечательный трофей по сравнению с остальными его умениями. В конце концов, Спасение – одно из самых страшных прозвищ в преступном мире. Многие готовы заплатить за то, чтобы увидеть его мертвым. Ким Докча, объективно, знает свою ценность как мишени. Ким Докча, объективно, тоже идиот. – Ким Докча, – говорит Ю Джунхёк, пробуя имя любимого человека. Наконец, он знает его имя. – Ким Докча, – он вдыхает имя в губы Ким Докча. Ким Докча закрывает глаза. Его сердце колотится, кровь бурлит в жилах. Он ждет своей смерти. Ю Джунхёк целует его, сладко причмокивая, смакуя медь на языке. – Я не убью тебя. Его член толкается в распутную дырочку Ким Докча, жадно толкаясь в него. – Вместо этого я буду пожирать тебя. Едва сказав эти слова, Ю Джунхёк резко разводит бедра Ким Докча и всаживает свой член на всю длину. Ким Докча развратно вскрикивает от напряжения, маленький член выплескивается между их телами, дергаясь. Его живот вздымается от того, как велик член Ю Джунхёка. – Ты шлюха. Кончаешь только от того, что я вхожу в тебя, – Ю Джунхёк вгрызается в его горло, зубы прорывают кожу. Ким Докча не в силах ответить, позвоночник нагревается от возбуждения. Ю Джунхёк не дает ему привыкнуть к своим размерам, хочет, чтобы Ким Докча почувствовал боль. Он вытаскивает свой член и снова вгоняет в него всю свою длину. В голове Ким Докча помутнение, тело дрожит. Он вцепился в спину Ю Джунхёка, царапая его покрытую шрамами кожу. Он держится за него, пока его долбят до беспамятства, пока Ю Джунхёк ломает его. Разводит его. Использует его тело, как куклу, находит в нем самые сладкие места. Заставляет глаза Ким Докча закатываться с каждым толчком, вызывающим привыкание. Его соски дергают, щиплют, кусают, издеваются. По всему телу остались кровавые отпечатки рук, синяки прочертили его сверху донизу. Его трахают на полу, на комоде, на кровати. Кончает снова и снова. Принимает чудовищный член Ю Джунхёка во всех возможных позах. Ким Докча кончил уже пять раз, крошечный член дергается урывками, опустошен. Его сперма прозрачная, водянистая, уже не видимая – Ю Джунхёк вытрахал всё из его тела. Ким Докча откровенно рыдает, щеки мокрые от слез, так хорошо ему. Он никак не может вернуться к нормальной жизни после этого. Так хорошо, так хорошо. Но он больше не может – он сейчас сломается. Наконец, он чувствует, как Ю Джунхёк кончает внутри него. Он стонет от горячего семени, растекающегося внутри. Его живот вздымается, когда сперма непрерывно выплескивается, заполняя, разметая его внутренности. Она такая горячая, что от нее кружится голова. Наконец, эякуляция прекращается. Ким Докча выдыхает с облегчением. Наконец-то этот монстр кончил. Он чувствует, как из его отверстия вытекает безумное количество спермы. Если бы он не был мужчиной, Ким Докча решил бы, что Ю Джунхёк пытается его оплодотворить. Он настолько полон, что почти чувствует себя беременным. Он неуверенно толкается и облакачивается на грудь Ю Джунхёка. Ю Джунхёк обхватывает рукой горло Ким Докча. Это единственное предупреждение, которое получает Ким Докча перед тем, как Ю Джунхёк вместе со своим членом снова трахнет его дырочку. Рот Ким Докча приоткрывается, тело тщетно пытается вздохнуть. Крепкая хватка Ю Джунхёка заглушает попытку протеста. – Ты действительно думал, что мы закончили? С твоей жалкой выносливостью? Ким Докча умрет. *** Когда Ю Джунхёк просыпается, и утренний свет проливается на его красивые черты, он понимает, что его накачали наркотиками после последнего раунда. Он даже не в клубе, а в случайном отеле. Кровать пуста. На подушке лежит записка: Доброе утро, спящая солнечная рыбка. Позаботился о копах для тебя. В следующий раз скажи спасибо моему телохранителю, что он тебя донес – ты сам виноват, что был так агрессивен со мной. Твой член очень большой ♥ Мне будет этого не хватать. Не знаю, кто после этого сможет превзойти тебя в сексе. Ну, мне не с кем сравнивать, во всяком случае. С любовью, Спасение. Ю Джунхёк на мгновение задумался о том, что он лишил Спасение девственности. Несмотря на это, на его лице появляется ухмылка. P.S. Теперь ты мой должник. Я позаботился о двух целях для тебя. Не будь скупым. Встретимся в пятницу на месте. Жду тебя и твой член ♥. Ю Джунхёк смял записку в кулаке. В следующий раз Ю Джунхёк будет трахать его. Пять часов подряд. А потом убьет его. Он ругается. Он клянется. *** Имя: Возраст: Профессия: Предлагаемый способ убийства: – Нет, – Ким Докча говорит со всей своей чопорностью. – Я выбираю цели. Организация: Олимп Лидер: Посейдон Местонахождение: штаб-квартира на Чеджу. Условие: уничтожить всех охранников Посейдона Это самая долгая игра с преследованием, в которой когда-либо участвовал Ю Джунхёк. Неужели так устроена современная романтика? – Убей их всех, – говорит Ким Докча. И считай, что твой долг исчерпан. Прозвище: Спасение Предлагаемый способ наказания: удушение собственными руками Ю Джунхёка. Ю Джунхёк раздраженно щелкает языком, но кивает в знак согласия. Ким Докча улыбается, поднимается с дивана. Он останавливается у входа, почти как бы невзначай. Хмыкает, морщит глаза. – Если успеешь закончить за два часа, я тебя награжу. Ю Джунхёк смотрит на него, скрестив руки. Два часа? Чтобы убить семьдесят человек? Этот человек просто безумен. Как он только мог подумать, что сможет полюбить его, открыть ему свое сердце? Ухмыляясь, Ким Докча распахивает плащ. На нем белое развратное белье. Кружевной бюстгальтер, который ничуть не прикрывает его набухшие соски, трусики с открытой промежностью, обнажающие мягкость его маленького члена. Пояс с подвязками, который держится на чулках до бедер. Почти бессознательно Ю Джунхёк поднимает руку в сторону Ким Докча, который закрывает свой плащ. – Я позволю тебе трахнуть меня еще раз, – он подмигивает, затем смеется, прикрывая рот рукой, когда замечает заметную выпуклость в брюках Ю Джунхёка. Ю Джунхёк, он... Имя: Ким Докча. Предлагаемый метод наказания: Иди■■ Ким Докча, пока он не ■■ по крайней мере 2■ раза, взяв ■■ Ю Джунхёка, как он ■■■■■■ и ■■■■ на улице, затем ■■■■■■■. ■ он уйдет. Убьет его в другой раз. Но это обещание, к его ужасу, не имеет для него никакого значения. В этот момент он понимает, что Ким Докча до страшной степени исказил его мораль. Это должно пугать, но Ю Джунхёку это неважно: он может просто заставить Ким Докча отвечать за свое тело. Ким Докча всё ещё хихикает, ожидая в своем кабинете, глядя на трансляцию с камеры наблюдения. За все то горе, которое причинил ему Ю Джунхёк, он может хотя бы так его дразнить. Его дырочка запульсировала, напоминая о себе, и он проклинает свое тело за то, что чувствует себя таким пустым. Но все в порядке. Он может направить свою сексуальную неудовлетворенность на то, чтобы заставить Ю Джунхёка добиться невозможного. Человек никак не может убить элиту стражей Олимпа. Полтора часа спустя Ким Докча с широко раскрытым ртом смотрит трансляцию. Внутренности разбросаны по полу, и по стенам. Кровь на стенах, потолках, на всем. Трупы один за другим падают друг на друга. Последний мужчина харкает кровью, когда Ю Джунхёк перерезает ему шею. Ю Джунхёк переводит взгляд на камеру и одаривает Ким Докча жаркой, кровавой ухмылкой. Ким Докча убегает. Пять часов спустя Ким Докча умоляет о пощаде, распростертый на члене Ю Джунхёка. Кровавые отпечатки рук на бледной коже, синяки на шее, сперма стекает по бедрам. – Я не могу, – всхлипывает он. – Ты же обещал, – говорит Ю Джунхёк, пощипывая его больные, покрасневшие соски. Десять часов спустя Ким Докча всё же удается сбежать. Ю Джунхёк должен был трахать его сильнее. Он обещает сделать это в следующий раз. Десять часов. *** Ю Джунхёк смотрит на труп, сердце которого лежит рядом. Оно лежит в его руке, истекая кровью. Он не помнит её имени. Когда-то, давным-давно, он помнил все: вплоть до веса, что они ели, какую одежду любили носить. Но это не имеет значения. Как раз в этот момент руки Ким Докча обхватывают его талию, губы касаются ушей. Его грудь прижимается к твердой, мускулистой спине Ю Джунхёка. Его тонкие пальцы спускаются к промежности и ласкают сзади напрягшийся член Ю Джунхёка. – Ты скучал по мне? – шепчет Ким Докча. – Красивый ублюдок. Он не отвечает, выдыхая медленными, ровными вдохами. Ким Докча скользит рукой под свитер Ю Джунхёка, поглаживая его твердые мышцы. – Что же теперь приготовила моя милая солнечная рыбка? – пробормотал Ким Докча. – Покажи мне. Ю Джунхёк поворачивается. Показывает Ким Докча кровоточащее, разорванное сердце. Глаза Ким Докча расширяются. – Для тебя, – просто говорит Ю Джунхёк . Ким Докча медленно моргает. –Для меня? – его голос дрожит. – Ты уверен? – не верит, потому что Ким Докча никогда не ждал ничего взамен. Потому что он никогда не умел работать с правдой. Он никогда не умел справляться с любовью Ю Джунхёка. – Здесь есть ещё кто-то? – говорит Ю Джунхёк, и Ким Докча качает головой. Все следы былого бесстыдства исчезли, лицо полыхает красным пламенем, умелые руки с пальцами, предназначенными для тонкого убийства, дрожат мелкой дрожью. Не в силах удержать сердце, подаренное ему Ю Джунхёком. – Я... – Ким Докча смотрит в пол, прикусив губу. Ю Джунхёк вдруг хмурится. – Его недостаточно? Ким Докча растерянно поднимает глаза. Ю Джунхёк направляет клинок себе в грудь. Хватка твердая, решительная. – Нет! – Ким Докча вскрикивает, и Ю Джунхёк останавливается. Кожу у сердца жжет. Ким Докча отбивает нож, и тот падает на пол. – Хватит, – и наконец Ким Докча начинает плакать, слёзы скользят вниз, омывая щеки. – Тебя достаточно, тебя более чем достаточно. Я... Он фыркает. – Я тоже тебя люблю. Ким Докча целует его. Мягко, нежно, сжимая в руках мертвое сердце. Компаньоны в жизни и смерти.