Четвёртое сокровище

       Великая страна Гуэйчен была известна тремя сокровищами: Первое-умная и справедливая династия правящего рода Чен, благодаря которой в стране не было ни нищих, ни рабов, люди ели досыта и жили счастливо. Второе-прекрасный королевский сад, в который до определенного времени допускался любой житель или гость страны, там можно было узреть крытые оранжереи с редкими цветами и животными, которых привозил король из далёких стран. И третье-культура этой страны. Каждый день здесь был праздником, где красавицы облаченные в шелка и звеня бубенчиками на одеждах и браслетах на ногах, либо исполняли изящные танцы и играли на разных инструментах, либо готовили национальные блюда. Сильные войны исполняли невероятные трюки с оружием или демонстрировали завораживающие огненные шоу. Каждый день на столичной площади собирался народ и до самого утра звучала музыка и звонкий смех.        Но так же каждый житель этой страны знал о ещё одном, негласном, четвёртом сокровище дворца, а именно – избраннике короля, подобному самой благородной золотой ветви с яшмовыми листьями. Редко кому удавалось увидеть его в живую, ведь король был настолько увлечён им, что не отходил от него ни на шаг и никого не подпускал к нему, но те, кому довелось хоть краем глаза узреть яшмовую ветвь короля: описывали его как небожителя, променявшего небесные чертоги на эту страну, подобную раю. Длинные шелковистые волосы были сравнимы с корой деревьев, струились водопадом, обромляя белоснежное как снег лицо, к острым плечам. На голове были золотые украшения, держащие красные вуали, что прятали его голову от знойной жары и лицо от посторонних глаз. Одет он был в шелковые одеяния, белоснежные топ с воротом до шеи и штаны с красной подкладкой и вырезами на бедрах, украшали его наряд множество золотых цепочек.        Так же, всем кому посчастливилось встретиться с ним, утверждали, что у избранника короля голос подобен меду, а характер мягкий словно пастила. Он был единственным, кто мог успокоить злого Хуа Чена лишь взяв его за руку. Даже самый заядлый преступник по которому плаха рыдала в три ручья, мог получить простое пожизненное заключение, если за него вступиться любовь короля. Это конечно была редкость, но такие случаи уже происходили.

***

       Сегодняшний день был особенным для Се Ляня, именно в этот день три года назад молодой человек отдал своё сердце и душу, любви всей жизни. Похищенный принц когда-то процветающего королевства Сянлэ встретил его, короля страны Гуэйчен в самых страшных обстоятельствах. Находясь в плену, он сидел в клетке, не видя света уже достаточно долго. Находясь уже около двух недель в плену, Се Лянь почти не ел и не пил, он был разбит смертью родителей и скорой казнью в чужой стране, куда его привезли. Он находился в подвале старого дома за стенами столицы, сидя в клетке мог лишь тихо плакать и смотреть мертвенным взглядом. Оживили бледного молодого человека лишь крики сверху, звон оружия, что схлестнулись в ожесточенной битве, крики и грохот падающих тел заставили Се Ляня трепетать в ужасе. Вспоминая тот день, когда на его страну напала Юньнань. Обняв колени, бывший принц молил лишь о том, чтобы его пощадили и быстрой смерти.        В какой-то момент все прекратилось, звон оружия и крики больше не доносились, лишь тяжёлые и уверенные шаги были все ближе и ближе. Малышка Бань Юэ, что была с ним в том подвале, в клетке напротив тихо заплакала, но зажимала рот рукой, да бы успокоить себя. Резко открылась дверь и на пороге возник мужчина, осторожными шагами он дошёл до клетки с Се Лянем и ключом открыв замок, освободил молодого человека. В тот миг, когда Се Лянь открыл глаза и увидел его, почувствовал нежные объятия и стук бьющегося сердца, в жизни снова появились краски. Именно так вроде и называлась любовь с первого взгляда. Мужчина прижимал его к себе и, перебирая волосы, нежно прошептал : –Не бойся, обещаю больше тебя никто не обидит.        И он сдержал своё обещание. Несущий его на руках мужчина представился как Хуа Чен, усадив его и маленькую Бань Юэ в паланкин, он велел своим людям немедленно доставить их во дворец и позаботиться. Тогда Се Лянь не подозревал, что перед ним стоял маленький мальчик, с которым он играл в детстве, всячески баловал разными вкусностями каждый раз, стоило тому приехать с царственными родителями. Именно этот мальчик протягивал ему букетик полевых, белоснежных цветов и с широкой улыбкой говорил, что когда выростет, обязательно возьмёт гэгэ в мужья. Уже во дворце, по портретам и именам он все вспомнил и обнял своего спасителя так крепко, как только смог. По просьбе Се Ляня, Бань Юэ стала его служанкой и вечной компанией в огромном дворце. Ему конечно не было запрещено покидать его или он был в принципе как-то ограничен, но страх быть снова похищенным и разлученным с человеком, что каждую свободную минуту своей жизни дарил ему тепло, засело глубоко в сознание. Все дошло до того, что Хуа Чен ввел время, до которого люди могли появляться в дворецком саду. После восьми часов вечера сад принадлежал единственному Се Ляню, а тот выходил туда только в компании своего возлюбленного.        Во дворе Хуа Чена жизнь молодого человека постепенно начала налаживаться, он жил в соседней от Хуа Чена комнате, но балкон у них был общий, поэтому правитель не брезговал укрываться от своих обязанностей в комнате Се Ляня, перебегая из своей в его. Его возлюбленный же нежно улыбаясь, гладил его по голове, что лежала на коленях молодого человека и при расспросах Хэ Сюаня и Инь Юя, стоящих за дверью, Се Лянь спокойно отвечал, что понятия не имеет куда же делся Хуа Чен. День за днём сердце бывшего принца то и дело делало кульбиты от настойчивого проявления любви со стороны Хуа Чена. Началось все с комнаты для него и Бань Юэ, затем правитель не моргнув и глазом приказал пошить для него одежды, да так много, что вместить было не куда, потом велел готовить для Се Ляня те блюда, которые он любил, каждый день находил для него время для прогулок по саду, в которых составлял ему компанию, а через несколько дней и вовсе сообщил, что построит для Се Ляня отдельную оранжерею, где буду расти цветы и жить птички с его родины. Разумеется остановить его молодой человек не смог. Всё пришло к тому, что теперь к Се Ляню обращались только как "Ваше высочество".        Решив не оставаться у него в долгу молодой человек накинул на себя черный плащ и подозвав Бань Юэ, попросил, чтобы та прикрыла его, после чего покинул дворец и отправился на прогулку по городу. Страшно ему было? Ещё бы! Остонавливало ли? Нет! Всё же он уже взрослый и прекрасно понимал, что стоит перебороть свой страх. Он ни один раз слышал то, что люди живут здесь счастливо и каждый день жители столицы устраивают праздники, но для него всё равно стало шоком то, как радостно люди общаются со всеми. Добродушно улыбаясь, один мужчина подробно указал Се Ляню как дойти до местного кузнеца, известного своими утонченными, но очень качественными работами. Се Лянь поблагодарил за помощь и направился по ярко освещённым улочкам к месту назначения. Лавка кузнеца находилась у городской площади, где на данный момент люди разинув рты наблюдали за необычным шоу. Решив сначала заказать оружие, а потом уже пойти посмотреть на шоу, молодой человек зашёл в лавку. Кузнец, увидев его чертёж призадумался, но всё же решил взяться за работу, чем безмерно обрадовал Се Ляня. Заплатив три раза больше названной суммы для того, чтобы его работу выполнили прямо сейчас, юноша покинул лавочку и направился к середине площади. Детское любопытство съедало его, ему было интересно посмотреть, что же там происходит. Изумлению его не было предела, когда он увидел как девушка, с двумя горящими шарами на стальной нитке, танцевала и вертела их. Нежность и одновременно стойкость отражались в сумасшедшем танце. Лёгкая, словно бабочка, она парила над землёй каждый раз, стоило ей прыгнуть, а огненные шары, опаляя воздух рядом с ней, придавали роковой опасности.        Се Лянь смотрел на представление приоткрыв рот, впервые в его жизни он видел нечто подобное. Позже к девушке присоединились двое мужчин, в их руках были уже огненные веера. Теперь в танце участвовало три человека, что танцевали с опасным огнем и делали это настолько профессионально, что нельзя было оторвать глаз. Неожиданно на талию и бедро Се Ляня легли чьи-то сильные руки, а над ухом послышался томный шепот. –Гэгэ, вот ты где –Хунхун-эр?-повернув голову, Се Лянь встретился с родным взглядом рубиново-обсидиановых глаз. И этот взгляд был один из самых теплых, что он когда-то либо видел. Даже огонь танцоров не был таким греющим как тот, что трепетал в глазах Хуа Чена –Почему ты не сказал мне, что решил прогуляться по городу? Я бы составил тебе компанию и показал тут всё,-обняв за талию и прижав к себе, сказал мужчина –Я пришел сюда, чтобы сделать тебе подарок, собирался сразу вернуться, правда...-начал неосознанно оправдываться молодой человек как вдруг его прервал нежный поцелуй. Наклонившись, Хуа Чен отодвинул вуаль, скрывающую нижнюю часть лица, и нежно поцеловал его.        Се Лянь замер, но позже улыбнулся и разомкнув губы, ответил на желанный поцелуй. Его сердце забилось в бешеном темпе, а кончики пальцев начало слегка прокалывать. Своими руками он накрыл руку Хуа Чена, что держала его за талию и развернувшись, прижался к нему. Их поцелуй был нежным и целомудренным, ни капли пошлости, лишь теплые, ласковые чувства и уважение друг к другу. Разорвав поцелуй Хуа Чен уткнулся лицом в шею Се Ляня и прижал его к себе. Горячее дыхание опаляло кожу не хуже любого огня и спина Се Ляня тут же покрылась мурашками. –Лянь-Лянь...я так люблю тебя, что сердце замирает когда тебя нет рядом, а биться начинает только с тобой, -произнес шепотом Хуа Чен, сгребая Се Ляня в свои объятия как можно плотнее и крепче. Его голос был уверенным, он точно знал и понимал, о чем говорит из-за чего щеки молодого человека вспыхнули самым ярким огнём        Когда Хуа Чен все же отпустил Се Ляня, молодой человек широко улыбнулся и взяв возлюбленного за руку, повел прочь с площади. Он решил, что либо отправит к кузнецу Бань Юэ, либо сам завтра заберёт подарок для своего правителя, а сейчас, раз у того есть свободное время, они уделят его друг другу. Правитель страны тут же переплёл их пальцы и крепко сжал ладонь своего возлюбленного, что плечом к плечу шел рядом с ним. Любуясь ночными огнями никогда не спящего Гуэйчена, люди веселились и пели песни, дети весело играли и смеялись. Видя это, Се Лянь невольно преисполнился гордостью за своего возлюбленного. Он так старается и люди ценят это, они живут полной жизнью и нет ни одного, кто бы не был недоволен чем-то.        Добравшись до дворца, Хуа Чен тут же велел подать в свои покои вино, сладости и фрукты, а сам, подхватив возлюбленного на руки, пошёл в глубь дворца. Сначала они спокойно прогулявшись по внутреннему дворику, а затем дошли до покоев правителя и сразу же вышли на общий балкон, на котором уже был накрыт стол со всем, что приказал принести Хуа Чен, а рядом распологалась красная вилюровая кушетка, на которой обычно дремал правитель, но с появлением Се Ляня он совсем про неё позабыл, предпочитая лечь на кровать возлюбленного и уложить свою голову ему на колени, наслаждаясь тем, как тонкие белоснежные нефритовые пальчики гладят его по голове и щеке. Сев на неё, Хуа Чен потянул молодого человека к себе, чтоб тот сел рядом, но то ли чувства от поцелуя, то ли храбрость, а может и то и другое нахлынули на возлюбленного правителя и он, не стесняясь, сел вверхом на бедра своего мужчины. Сначала Хуа Чен был шокирован, но затем на его лице появилась ласковая улыбка.        Правая рука тут же потянулась к лицу любимого, что бы приласкать и с нежностью погладить шелковистую кожу щеки и скулы, а правая, к виноградине. Се Лянь неосознанно накрыл его руку своей и сам прильнул к его ладони из-за чего сердце правителя Гуэйчена сделало кульбит и забилось в бешеном темпе. Взяв виноградину он поднес плод к пухлым губам, которые сразу обхватили и его, и пальцы Хуа Чена. Коснувшись подушек пальцев кончиком языка, Се Лянь протолкнул им виноград себе в рот и с наслаждением попробовал сладкое угощение, смотря прямо в наполненные нежностью и любовью глаза. –Ваше Высочество...ведь ты же так в самом деле...погубишь меня,-произнес шепотом Хуа Чен и не сдержавшись, поцеловал его и обхватив талию он навалил на себя молодого человека, прижав как можно плотнее.        Теперь это не был не лёгкий целомудренный поцелуй. Он был полный страстью, желанием и любовью, из-за чего головы обоих мужчин начала идти кругом, приоткрыв губы, Се Лянь почувствовал как язык Хуа Чена проскользнув по его губам, проник в его рот. Два языка сплелись в бешеном танце, две пары рук без стеснения исследовали тело партнёра, два сердца стучали с такой силой, что при желании можно было услышать. Возлюбленные были одержимы друг другом, зависимы и до невозможного обожаемы друг другом. Они жили ради друг друга, они нуждались в взгляде своего предмета обожания. Весь смысл их жизней был в человеке напротив.        Разорвав поцелуй, Се Лянь ощутил как стальная застёжка на его шее сломалась и верх топа тут же упал, оголяя цветущую в засосах и укусах шею и грудь. Горячие губы Хуа Чена тут же впились в его лебединную шею, оставляя после себя все новые и новые следы их любви. Запрокинув голову назад и, предоставляя возлюбленному всё больше пространства для шалостей, с губ молодого человека начали срываться тяжёлые вздохи и полные желания постанывания. Шея была его самой чувствительной эрогенной зоной и он не мог сдержать себя когда её столь ласково одаривали внимательными поцелуями и любовными засосами и укусами. Хотелось стонать громче, но он сдерживал себя, ведь знал, что именно этого и добивается Хуа Чен, а Се Лянь хотел насладиться этим сполна, насладиться его крепкими руками, тяжёлыми вздохами и нетерпеливыми поцелуями. Хотел почувствовать то, как этот человек зависим от него, что он нужен ему.        Игра Се Ляня возымела тот самый результат, какой он и хотел. Хуа Чен, дабы услышать желаемые стоны, уже беспорядочно кусал, целовал и оставлял засосы и на шее, ключицах и груди своего возлюбленного, сильные руки сжали упругие ягодицы и прижали его к себе так плотно, что Се Лянь не мог не почувствовать то, как возбужден его возлюбленный.        Се Лянь....Се-как спасибо и Лянь-как милосердие...Даже имя этого божества чистое и невиное. Для Хуа Чена он небожитель посланный ему, вот только за что, он не знает, но разбираться он в этом не хочет, ведь сейчас есть дела по важнее. Руки правителя уже давно отбросили топ своего возлюбленного в сторону, оголяя его восхитительное тело. Подобно розам в снегу, так же на белоснежной коже появлялись и засосы. Се Лянь же плавился в его руках, тяжело дышал, слегка постанывал и бедрами ерзал по промежности Хуа Чена, заставляя того гортанно рычать, мучаясь в мучительной истоме. Рука молодого человека тут же проскользнула в разрез, что был на ноге с боку и обхватив упругую ягодицу, сжал её, да с такой силой, что ногти впились в нежную кожу. –Хун....Хунхун-эр...прошу...я больше не могу,-простонал Се Лянь, прижавшись своим лбом к его и утянул его в желанный поцелуй        Их языки тут же сплелись в бешеном и страстном танце, а руки молодого человека тут же ухватились за лицо возлюбленного и гладили его щеки. От такого напора Хуа Чен не задумываясь распрощался со всей своей выдержкой и, приподняв Се Ляня за бедра, приспустил его штаны,после чего тоже самое сделал и со своими. С головки члена Хуа Чена уже скатывалась капля смазки, но её было слишком мало, а причинять боль и дискомфорт Се Ляню не хотелось, но и остановиться он уже не мог. Неожиданно белоснежные длинные пальцы обхватили ствол и начали водить по нему сначала вниз, а затем и вверх. Хуа Чен был готов поклясться, что в его глазах вспыхнули все созвездия мира, а сам он вознёсся на небеса, но он понял, что это ещё цветочки, по сравнению с поляной, которая его ожидала. Прижавшись к его члену своим, Се Лянь обхватил их вместе и начал двигать рукой, заставляя своего возлюбленного запрокинуть голову назад и сгорать от потока лавы обуреваемых его ощущений.        Молодой человек прекрасно знал своего любовника, прекрасно знал как затуманить его рассудок и утонет в пучине пошлости и наслаждение, ведь сам он был таким. Их сердца бились в унисон, а стоны заглушались рванными поцелуями, но даже им было не по силам окончательно заглушить их голоса. Хотелось быть ближе, хотелось взять своего партнёра как можно сильнее и жёстче или же наоборот упасть в его объятиях и расплыться в лужу нежности и ласки, хотелось просто обладать друг другом. В какой-то момент они не сговариваясь наклонились к шеям друг друга и впились зубами с такой силой, что пошла кровь. В тот же момент оба молодых человека излились и тяжело дыша прижались друг к другу щеками. –Лянь...Лянь-Лянь...ваше высочество....жизнь моя,- покрывая лицо лёгкими словно бабочки поцелуями, шептал Хуа Чен вызывая лёгкую улыбку у Се Ляня–Останьтесь со мной... будьте только моим, ваше высочество... только вы мне в целом мире нужны –Твои речи слаще любого мёда, Хунхун-эр,- ласково ответил Се Лянь, гладя своего возлюбленного по щеке и наслаждаясь всё новыми и новыми поцелуями        Приподняв бедра и опустив свою руку между их разгорячёнными телами, молодой человек приставил влажную головку возбужденного члена Хуа Чена и начал медленно опускаться на него, заставляя партнёра опустить руки на его бедра и сжать их так сильно, что на белоснежной коже обязательно потом проявятся пять подобных сенполии синяки. Закусив губу от неприятных ощущений, Се Лянь крепко ухватился за плечи возлюбленного и поддавшись вперёд, уткнулся в его шею. Они не спешили, делали всё аккуратно и нежно, ведь никто из них не хотел причинять боль своему возлюбленному. Они хотели и дальше тонуть в порывах пошлости и страсти до тех пор пока им окончательно не сорвёт головы и они не захлебнутся в ней. Их поцелуи становились более длительными, а прикосновения всё больше обжигали кожу.        В какой-то момент Хуа Чен просто подхватив Се Ляня под ноги, понес его в свою комнату. Уже там он вместе с ним залез на кровать и уложив своего возлюбленного на огромное количество подушек оторвался от поцелуя. Се Лянь в его глазах был несравненно прекрасен. Волосы пахнущие цветами, белоснежная как шелк кожа покрытая маковыми засосами на шее, груди и руках и лавандовыми синяками на бедрах и ягодицах, нефритовые, длинные пальчики ласкающие его щеку, золотые глаза, смотрящие только на него и алые, как бутоны роз губы. Его Се Лянь был прекрасен, его Се Лянь был центром его жизни и смыслом существования. Он и вправду был одержим им, потрясающим и идеальным божеством взор которого был прикован только к нему.        Когда бедра этого божества качнулись и он сам насадился до упора, Хуа Чен окончательно потерял контроль, его глаза потемнели. Положив подушку под поясницу возлюбленного и закинув его ноги себе на бедра, он начал двигаться. Каждый его толчок выбивал из Се Ляня громкий стон или тяжелые вздохи, тонкие пальцы хватались и сминали простыню. Чем быстрее становился темп, тем громче стонал Се Лянь, от нарастающего удовольствия голова шла кругом, в глазах все плыло и только Хуа Чен, оставался четко виден. Его сильные руки гладили бедра, накаченные тело нависало, а затем и прильнуло к нему, горячие губы целовали шею даря более опьяняющие ощущения.Се Лянь определённо сходил с ума. Ему хотелось ещё, как можно больше, он был зависим тем, кого сейчас шепотом звал по имени, кого молил подарить долгожданную разрядку, кому обещал принадлежать всецело и кого он обожал и видел перед собой.        Всё на что хватало Се Ляня лишь слышать, он слышал скрип кровати из-за хаотичных движений, слышал свои громкие стоны и мольбы, слышал как его ласково зовёт Хуа Чен. А затем наступила долгожданная разрядка. Окатившая словно волна наслаждение полностью обездвижила их, оба мужчины вцепившись в друг друга страстным поцелуем простонали и прижались к друг другу так плотно, будто хотели слиться в единое целое. Сейчас их мир был ограничен лишь их кроватью, но из-за звёзд перед глазами они не способны были видеть даже её. Выйдя из Се Ляня Хуа Чен рухнул рядом и притянул к себе возлюбленного. Се Лянь, уложив голову на крепкое мужское плечо, обнял его за руку и осторожно поцеловал в щеку. –Лянь-Лянь, ты же всегда будешь со мной?-убирая с лица возлюбленного пряди, спросил Хуа Чен –Всю твою жизнь, Хунхун-эр,-улыбнулся молодой человек, смотря прямо ему в глаза и гладя его щеку–И я последую за тобой и в рай и в преисподню –Мой Лянь-Лянь,-прижав к себе своего возлюбленного, ответил Хуа Чен        До самого восхода солнца они разговаривали о самом разном, о прошлом, о настоящем, Хуа Чен улыбаясь, слушал как воодушевленный Се Лянь рассказывал о том, что за подарок приготовил ему, рассказал о том как долго придумывал дизаин, тайно копил и как собирался с силами чтобы выйти и прогуляться до кузнеца. Когда молодой человек рассказывал об этом, его глаза блестели и были подобны самому дорогому и чистому янтарю. Ради этого блеска Хуа Чен готов был стереть в порошок всех его врагов и объединить все государства мира, лишь бы они все до одного принадлежали его возлюбленному. Чтобы весь мир был у его ног.