Важная работа

      — Мы все занимаемся важным делом! Однако каждый из нас понимает под «важным делом» что-то свое, глубоко личное. При этом, на самом деле все мы лишь постоянно витаем в облаках, отделенные друг от друга невидимыми стенами из воздуха и наших иллюзий… — вещал с кафедры пожилой профессор, показавшийся Карине высоким и, несмотря на солидный возраст, еще не растерявшим жизненных сил. Кажется, его звали Георгием Петровичем, а вот фамилию она не запомнила. Во время лекции по философии в голове Карины, делавшей вид, что внимательно слушает заезжего лектора, вертелись отнюдь не философские мысли. «А что, если у Димы другая, и поэтому он не пишет мне уже два дня? Вдруг он — изменщик, бессовестно пользуется мной, а сам в это время крутит на стороне с какой-нибудь жопастой инста-сучкой?!..» — напряженно размышляла она, покусывая нижнюю губу и отрешенно глядя на оратора. — О чем задумалась?.. — неожиданно спросил шепотом, легонько толкнув Карину локтем в правый бок, сидевший рядом Арсений. Та не успела ответить, как услышала очередную порцию самого оголтелого сексизма: — Ты-то точно в облаках все время витаешь! Вот вы, девки, недалекие! Умный человек о высоком рассказывает, а вы… — разочарованно протянул Арсений, дернув головой, затем скривил рот, насупился и продолжил слушать приехавшего к ним в ВУЗ с курсом своих лекций и известного в ученых кругах московского профессора… — Мы бесконечно одиноки! — с жаром говорил в этот момент Георгий Петрович. — Хоть и может иной раз показаться, что нас окружают собратья, единомышленники, родственные души, созидающие вместе с нами Прекрасный Новый Мир, это наивнейшее заблуждение, мираж. Нам кажется, что есть общая цель и мы, в числе других, похожих на нас, движемся к ней, точно также, как изможденному палящим солнцем, жарой и жаждой путнику, блуждающему среди песчаных барханов, кажется, что впереди раскинулся зеленеющий пальмами оазис. И если бы этому несчастному путнику пришло в голову окликнуть призрачный караван, проезжающий вдалеке, его крик прозвучал бы гласом вопиющего в пустыне. Услышав про оазис, Карина мечтательно улыбнулась — в ее памяти тут же всплыли картины недавнего отдыха в Дубае, когда она в компании подруги, гида и целой туристической группы, отправилась в пустыню, кататься на внедорожниках. Это был чистый кайф! Особенно Карине запомнилось, как их с подругой пытался клеить проезжавший мимо на личном роскошном вездеходе симпатичный мужчина из местных. Настоящий арабский шейх с ослепительной улыбкой, иссиня-черными глазами с поволокой и в белейшей рубахе до пят. «Вот, какого мужчину я заслуживаю! — подумала она. — Такой смог бы дать мне все, чего я хочу! Не то что этот дебильный Дима… Идиота кусок!» — Чего молчишь?.. — снова раздался над правым ухом Карины вкрадчивый шепоток Арсения. Он взглянул на соседку со снисходительным презрением, но униматься не думал: — Ну, молчи, молчи… За умную все равно не сойдешь. Знаю я, что у вас, девок, на уме, — одни турецкие актеры, шмотье и цацки. Да еще о том, как желудок набить, думаете и рилс из пафосного рестика в инсту залить… — Что за дичь?!.. — раздраженно прошипела в ответ Карина. Ей захотелось отсесть подальше от неприятного соседа, но в просторной аудитории яблоку негде было упасть по случаю лекции от светила столичной философской мысли. Светило, точнее, профессор кафедры философских наук МГУ, Георгий Петрович, чью фамилию Карина никак не могла вспомнить, тем временем продолжал свое выступление: — К счастью, абсолютное большинство из нас никогда по-настоящему не пытается докричаться до кого-то другого, понять его, заглянуть в его мир. Мы слишком сосредоточены каждый на себе и собственной важной миссии. Об этом мы читаем у Манна, Гессе, Ницше и в научных трудах таких представителей экзистенциализма, как Кьеркегор, Паскаль, Сартр. С полным списком литературы, необходимой для глубокого изучения этого философского течения, вы можете ознакомиться на моем сайте, а я подхожу ко второму из основных человеческих заблуждений… Таким заблуждением является мнимая важность проделываемой нами работы. Занятие, которым мы увлечены, представляется делом всей жизни, обладающим в наших глазах невероятной значимостью. У большинства из нас эта «важная работа», отнимающая львиную долю отмеренного нам времени, забирает и возможность исследовать и лучше понять окружающий мир и других людей, живущих в нем… «Но где же во всех этих рассуждениях любовь? — вдруг подумала Карина, слушая весь этот наукообразный бред с налетом академического буквоедства. — Почему о ней никто не думает? Почему философия вообще не берет ее в расчет?» — Ты хоть понимаешь, о чем тебе говорят? — в который раз всплыл справа от Карины доставучий Арсений. — Строишь тут из себя ученую, а из самой, вон, тупость и пофигизм так и прут! Карина опешила от этих слов и сверкнула на Арсения вмиг загоревшимися глазами. — Ты задолбал! — вырвалось у нее гневное. — Отлипни уже! Этот возглас, благодаря прекрасной акустике в помещении, могли услышать сидевшие рядом с ними студенты — их одногруппники и общие знакомые, учившиеся вместе с ними на потоке. Но зычный голос, принадлежавший Георгию Петровичу, перетянул все внимание аудитории на его крепкую основательную фигуру. Голос говорил: — В действительности существование каждого из нас посвящено единственной цели — познанию самих себя. Большинство из нас пытаются определить свою роль в мире, идентифицироваться, посредством выполнения поставленной перед самими собой главной задачи, часто называемой «предназначением». А окружающий мир, если мы вообще замечаем его, призван отражать наше искаженное представление о нас самих, подобно кривому зеркалу. Как Маленькие Принцы у Экзюпери, мы живем каждый на своей крохотной планетке, холя и лелея Розу наших нелепых для других представлений о нас, о мире, о цели бытия, о Боге, обо всем сущем… С этими словами профессор развернул на белой доске графический рисунок, на котором были изображены высоченные тонкие столбики, на вершинах которых располагались небольшие плоские квадраты. На квадратах сидели странного вида существа, отдаленно напоминавшие узнаваемые образы — гуманоидов, животных, роботов… Указывая на них оказавшейся у него в руке компактной указкой, Георгий Петрович продолжал свою речь: — Кто-то всю жизнь безуспешно собирает незамысловатый пазл, кто-то, накрывшись ритуальным покровом, молится духам и стихиям, совершая бесконечный религиозный обряд, кто-то опускается до животного состояния, кто-то, желая уподобиться великим учителям прошлого, черпает энергию из космоса, а кого-то стремление к самопознанию приводит в состояние полу-робота, киборга, слепо верящего в технический прогресс и высокие технологии. И каждый, абсолютно каждый, свято верует в свою правоту и непогрешимость. В то, что лишь он один может… — А можно вопрос?! — громко прозвенел на всю аудиторию полудетский голос. Вскочившая на ноги Карина на секунду смешалась — сама не ожидала от себя такого, граничащего с наглостью, бесстрашия. Профессор замолчал. Все присутствующие тут же замерли. Несколько мгновений в аудитории царила мертвая тишина. Воспользовавшись ею, Карина собралась с мыслями и снова обратилась к Георгию Петровичу: — Извините, что прервала... Выскажусь не по теме лекции: я хотела бы, пользуясь случаем, спросить вас, как одного из ведущих философов современности, автора «Мир истинных мыслей» и «Идея и наше я», почему философия никогда не рассматривала любовь в качестве одной из основополагающих категорий для теории экзистенциализма? Ведь так много людей ждут любовь. Я жду. И даже он… — произнеся это, Карина сверху вниз взглянула на Арсения. Тот в первую секунду был в шоке от поступка соседки, но потом, услышав её вопрос, осклабился, навалился всей тушей на стол, распластался на нем и промурлыкал, обращаясь к сидевшим рядом с ними однокурсникам: — Ну девки! Только бы про отношеньки поперетирать… Испанский стыд! — и он хлопнул себя ладонью по вихрастому лбу. — Любви, как философской категории, я хотел бы посвятить отдельную лекцию! — ответил, окинув взглядом присутствующих, не растерявшийся Георгий Петрович. — Ваш вопрос прозвучал несколько… ранее, чем я собирался предоставить слово слушателям, но постараюсь ответить… По рядам прошел приглушенный ропот. Среди студентов явственно ощущалось предвкушающее очередной лютый кринж оживление. — Вы правы, — обращаясь стоящей, гордо выпрямившись, Карине, снова заговорил профессор, — утверждая, что любовь является неотъемлемой частью нашего бытия. Существование без любви лишило бы нас огромной доли эмоций, необходимых человеку, чтобы полноценно ощущать радость от пребывания в нашем мире. Однако дело в том, что полного, точного и емкого определения любви никому пока сформулировать не удалось. Что такое любовь? Одним из её определений может быть следующее: любовь есть побудительная причина, заставляющая человека познавать другого человека и пытаться через другого познать мир. Иначе говоря, любовь — это та сила, благодаря которой мы проявляем интерес к другим, узнаем их, познаем их внутренний мир, а через них познаем и наш общий мир, в котором мы все живем. Благодаря любви у нас появляется возможность преодолеть рамки своего я, выйти за его границы, отвлечься от важного дела самопознания, наших пазлов, роз, святынь, богов и заняться познанием другого, чуждого нам мира. Эта категория больше подходит для использования в концепции эмпириков, чем экзистенциалистов, поскольку нельзя лишь теоретизировать о любви. Ее нужно пережить, чтобы иметь возможность рассуждать о ней с большей ясностью и пониманием вопроса, — сказав это, Георгий Петрович хитро прищурился, снова обведя взглядом своих слушателей. — Сейчас у вас как раз есть время и, конечно, желание, познать эту философскую категорию эмпирически… Пережить, так сказать, на собственном опыте… Золотая пора… Взгляд профессора и все лицо его, как показалось Карине, изменились. Мечтательное выражение и легкая улыбка на секунду промелькнули на этом немолодом серьезном лице серьезного человека. Она плохо запомнила, как Георгий Петрович объявил, что лекция окончена и все они свободны, и совсем не обратила внимания на неугомонного Арсения, пытавшегося передразнивать ее, а также на то, что многие из студентов, покидая аудиторию, косились в ее сторону. Возвращаясь вечером того дня с занятий, Карина снова подумала о Диме, когда телеграм по-особенному сладко пискнул сообщением от него: Приветики)) Я тебя от важной работы не отвлек? XD Как смотришь на то, чтобы в 19:30 встретиться у «Coffee Rooms», взять кофе и прогуляться по центру?)