Убийственный танец

Музыка сносила башню. Хотя, конечно, никакой башни в ночном клубе с коротким, но в точности описывающим внутреннее состояние его посетителей названием «Глюк» не было и в помине. И, тем не менее, льющаяся из мощных динамиков оглушающая кокофония, буквально, отрывала голову и одетому в маску и черный с блёстками плащ безымянному диджею и, конечно же, большинству танцующих в клубе ребят и так подогретых алкогольными коктейлями и, подававшимися, совершенно бесплатно, всем желающим, маленькими, зелёными таблетками. Мелодии сменялись без перерыва одна, за одной, не давая возможности возбуждённым подросткам даже сходить в туалет. В их воспалённых мозгах билась одна и та же мысль, что если они внезапно остановятся, то проиграют. У многих на лбу выступила испарина. Пот застилал глаза. С лиц не сходила, мелькавшая в отблесках цветомузыки, искажённая судорогой улыбка. — Я больше не могу, — пытаясь остановиться проговорил Андрей, схватив за руку подпрыгивающего в такт Димку. Но тот резко избавился от захвата и, перебирая ногами под ритмичную мелодию посмотрел другу в лицо. — Ты думаешь это спецом? — Не понял, — проорал на ухо Андрей. — Нас спецом убивают, — кивнул Димка на первую, валявшуюся на полу, несмотря на горизонтальное положение, продолжавшую дёргаться, словно к ним был подключен электрический кабель, разнополую парочку. — Я всё равно его выиграю, — одними губами прошелестел мальчик, — мне нужны эти деньги. — Как и многим другим, что собрались здесь, — почти неслышно донеслось в ответ. Информацию о конкурсе разместили на сайте школы за неделю до его начала, что вызвало необыкновенный ажиотаж у детишек обоего пола от десяти до семнадцати лет. Заявки стоили денег. Пятнадцать тысяч рубликов с рыла. Куда входил бесплатный алкогольный коктейль, который было разрешено пить во время танцмарафона без каких-либо ограничений. Единственным условием было не останавливаться. Выигрывал же последний, оставшийся на ногах человек. Но миллион американских зелёных денег того стоил. У каждого была мечта. Кто-то хотел крутой телефон, кто-то крутую машину. Некоторые мечтали сменить пол, а на баснословно дорогую операцию не хватало денег. Кто-то ютился семьёй из пяти человек в двухкомнатной хрущёвке и примелькавшиеся рожи родственников вынудили пойти в этот клуб. Были и такие, что на самом деле мечтали избавиться от престарелого дедушки или бабушки, по их мнению очень зажившихся на белом свете. Вот только смелости пырнуть ножиком или придушить подушкой не хватало. А киллеру надо платить. И лишь некоторые, такие, как Андрей и Димка были явным исключением в этом нелицеприятном списке. У первого болела лейкозом мать, а второму хотелось поступить в универ. Оба были весьма целеустремлённы в своих намерениях, а потому, согласно договору, дабы повысить выносливость, без раздумий проглотили по таблетке, запив её подсунутой улыбающейся крашеной девицей какой-то мутной бурдой. Судя по тому, что за прошедшие полтора часа, выпавших из игры было всего двое — допинг приняли все, что слегка уравнивало шансы играющих в эту русскую рулетку, как оказалось, убивавшую по-настоящему, наповал. Ибо в конце должен остаться только один. Многие уже обмочились и кривлялись в темноте последи пахнущих нашатырем и фекалиями вонючих луж. Где-то дело дошло до драки, также не возбраняемой и даже поощряемой выкриками диджея в микрофон. Две длинноволосые девицы вцепились друг другу в космы. Причем одна вырвала у другой здоровенный пук кудрей, благо вопля из-за грохочущих динамиков слышно не было. Обе были расцарапаны и в крови. Луч прожектора, как нарочно выхватывал сцену драки, что видимо придавало силы другим. Вскоре девушки уже недвижимые валялись на полу, под ногами продолжавших погоню за миллионом разгорячённых происходящим детишек. Такое впечатление, что только конец света мог остановить этот ужас. Добровольно на это никто не шел, хотя возможность была. Надо было только выйти из круга эстрады и присесть на одиноко стоящую скамейку, но после почти двух часов морального и физического истязания лавка была девственно чиста. К отдельным, экзотическим парочкам, видимо, пришло второе дыхание и они, разоблачаясь на ходу, остервенело совокуплялись. Отплясывающим из последних сил было в буквальном смысле не до веселья, так как на обычной дискотеке, непременно последовали бы скабрезные шутки и подколы. Ничего более. Двадцать первый век. Детишки начинают заниматься сексом чуть ли не с пятого класса, а автоматы по продаже презервативов понавтыкали на всех этажах учебного заведения. Даже в рекриации для первоклашек. Димка сам видел, как один шкет, приложив зелёную карту забрал из амбразуры розовый квадратный пакетик, а потом носился с ним по холлу, предварительно налив туда, наверное, с полведра холодной воды. Через два часа подростки стали падать каждую минуту. Словно невидимый снайпер-извращенец сидя где-то на балконе бил на выборку, следуя лишь своему особому, утончённому вкусу. Конвульсии у лежавших на полу длились недолго. Затем ребята застывали в разных, подчас далеко неестественных позах, которые живой человек не мог принять по определению. У некоторых выворачивало шею на сто восемьдесят градусов. Другие заламывали за спину руки и ноги. Один бедолага выковырял себе глаза и засунув их в рот безуспешно пытался проглотить. Но страдания и смерть выбывших из строя соучастников конкурса мало волновали остальных, которых с каждым мгновением становилось все меньше и меньше… Их осталось только двое. Видимо так распорядилась судьба и теперь только дьявол мог своим жребием решить кому из этих двух, некогда милых и скромных мальчиков жить, а кому умереть. Андрей устал сильнее. Об этом говорили синие губы и бледное, пусть даже в неверном свете прожектора лицо. На губах показалась пена и парень с видимым облегчением упал на колени. В голове промелькнула картинка с лежащей на кровати мамой и, мысленно сказав ей последнее: «Прости», он завалился на бок. Странно… но он не умер. Сквозь боль поднялся сперва на колени, а потом и на ноги. Рядом лежал уже остывший труп Димки, с какой-то нереально теплой улыбкой на лице. Лишь на шее был порез из которого натекла большая лужа крови. В одной руке у него была оправа от дешёвых пластиковых очков, а в другой кусочек расколотой линзы. Он добровольно попрощался с мечтой, уступив ее тому, кого любил больше всего на свете. Скорее всего и таблетка, которую Андрей взял из его рук была не настоящей. Он откуда-то знал о последствиях и заранее просчитал его жизнь и свою смерть. И эту безумную пляску мальчик выдержал только благодаря другу. Музыка давно стихла. В похожем на поле боя, усеянном трупами зале, занимался зловещий, проникающий через окна рассвет. Всюду валялась перевёрнутая вверх тормашками мебель, разбитые бутылки и стаканы. А при некотором воображении огромные лужи крови можно было принять за опрокинутую на пол столитровую бочку с томатным соком. Андрей осторожно погладил Димку по холодной руке. Вытащил из сжатой ладони кусок стекла. Сунул его в карман. Обошел кругом барную стойку и, чуть подумав, ввел с клавиатуры реквизиты счета в стоящий рядом компьютер, а затем резко нажал кнопку «enter». Через пару секунд, спящий, до поры до времени, старенький смартфон, во внутреннем кармане пиджака, птичьим голосом пикнул, извещая хозяина, что деньги прибыли на место и опустошенный и вымотанный парень вышел в открытую настежь дверь.