Спонсор твоего спокойствия

      Минхо очень нервничает. Он впервые летит самолетом, да еще и в такой ситуации. Его не успокаивают слова Хана о том, что все закончилось, что они смогли сбежать в новую жизнь, надо подождать лишь несколько часов.       Ли шумно выдыхает и потеет, вздрагивает каждый раз, как из динамиков доносится голос пилота. Он крепко вцепился в подлокотник одной рукой, а другой сильно сжимает Джисона. Тот поглаживает его по бедру, пытается успокоить и, когда Минхо, наконец-то, затихает, он кладет его голову себе на плечо, позволяя поспать. Просыпается парень, когда Джисон чуть тормошит его.       — Давай, открывай глаза, Минхо, — просит. — Мы в Сингапуре. Быстрая пересадка и в Калькутту.       — Блевать хочу, — морщится Ли.       — Это от стресса и голода.       Только после слов Джисона Минхо понимает насколько голоден. Он готов съесть половину забегаловки при аэропорте, в которую они забегают на минутку, чтобы взять что-нибудь навынос.       Минхо не перестает удивляться подготовке Хана ко всему. Нужная валюта, билеты, рассчитанное до мелочей время. Он восхищенно смотрит на парня, пока жует что-то с непонятным названием, но очень вкусное. Конечно он проголодался, парень смотрит на часы, отмечая, что уже больше, чем восемь часов вечера, а значит, что в пути они были шесть часов.       — Сколько нам еще лететь? — интересуется Минхо с набитым ртом.       — Часов пять, может меньше.       — Тебе не страшно?       — Страшно ли мне переезжать в новую страну? — Хан поворачивает к нему голову. — Нет. Мне страшно остаться в Корее.       — Расскажешь мне?       — Не сейчас, — отмахивается. — Прилетим на место, заселимся в квартиру и вот там спрашивай все, что хочешь, — Минхо кивает. — Давай, идем, скоро посадка.       Путь до Калькутты Минхо смотрит в окошко, восхищенно раскрыв глаза. Он старается отбросить и страх, и неизвестность перед будущим.       Прилетают они, когда большие часы аэропорта снова показывают восемь вечера. Ли уверен, что настрадается, пока привыкнет к разнице часовых поясов, но одной проблемой больше, одной меньше.       Воздух сразу же обдает горячей волной и дышать тут намного сложнее. Минхо хватается за Джисона, осторожно поглядывая по сторонам. Тот осматривается так же, выискивая кого-то. Взгляд цепляется за высокого парня азиатской внешности. Он выделяется на фоне местных жителей, поэтому быстро привлекает внимание. Хан думает, что они с Минхо здесь такие же белые вороны.       — Джисон! — с облегчением проговаривает незнакомый парень, обнимая Хана. Тот обнимает в ответ. — Я так рад, что ты сейчас здесь.       — Я-то как рад, не представляешь.       — Представляю, — бросает парень, окидывая Минхо недоверительным взглядом. — Это он?       — Да. Минхо, это Сынмин. Он помогал нам с этой стороны. Сынмин, это Минхо.       Минхо кланяется, а Сынмин просит выпрямиться, тут так не делают и нужно отвыкнуть. Ким протягивает им две кепки. Он объясняет важность головного убора в этой стране и предупреждает, что привыкнуть будет очень тяжело.       Ким ведет парней в такси и называет адрес, выдавая водителю несколько купюр сразу же. Тот что-то отвечает, благодарно улыбаясь, но ни Минхо, ни Джисон его не понимают. А вот Сынмин улыбается и отвечает пару слов в ответ.       — Когда ты успел выучить язык? — интересуется Хан.       — Это самые обиходные фразы. Вам тоже их лучше запомнить, потому что не все здесь говорят по-английски, а место, в которое мы едем, нуждается только в собственном языке.       — И куда мы едем? — подает голос Минхо.       — Я снял вам квартиру на западном берегу Хугли в Коннагаре.       — Ничего не понял.       — Тогда и не спрашивай, раз не понимаешь, — отрезает Ким, но ловит сердитый взгляд Хана и извиняется. — Но квартира очень маленькая и одноместная. Я тогда еще не знал, что вас двое.       — Ничего, спасибо, — говорит Джисон. — Кстати, Джин передал. Джисон вытягивает из внутреннего кармана легкой куртки конверт и отдает в руки Кима. Тот сразу же начинает улыбаться и благодарит.       — Как он там? Все хорошо?       — Он готов ехать к тебе. Каждый раз об этом бухтел, хоть и виделись мы очень мало в последние дни.       — Если что-то с ним случится, я тебя не прощу, Хан.       — Спокойно, — заверяет, — все будет хорошо. Это вы были инициаторами, вообще-то.       — Но оставил я его тебе.       Минхо совсем не понимает смысла разговора. Он смотрит то на одного, то на другого, ощущая себя маленьким и незначительным на фоне этой незнакомой и страшной страны.       Больше часа в машине и жуткой жаре. Минхо разделся до футболки, но кажется, будто еще жарче стало. Хан же выглядит чуть лучше, но страдает от жары так же.

***

      Квартира и правда оказывается небольшой. Спальня, где вмещается лишь кровать и шкаф, гостиная, совмещенная со столовой, маленькая кухня и санузел. Минхо никогда не видел такие маленькие помещения. Но для одного человека этого и правда достаточно. Он обходит комнаты, а потом падает на маленький диванчик рядом с Джисоном, который утирает шею от пота. Он кладет голову на плечо парня, ощущая пальцы в волосах.       — Тут лучше одеваться легче. Брюки, шорты хлопковые, свободные, — он выделяет последнее слово, замечая, что на Минхо узкие джинсы. — И закупитесь горой солнцезащитного крема. Иначе кожа скукожится за пару лет.       Ли дергает от последней фразы. Пару лет. Как долго они планируют тут быть?       — Хенджин не выходил на связь?       — Нет, хотя должен был, — теребит в руках кнопочный телефон Ким. — Кстати, — он копошится в сумке, находит там новый смартфон и бросает его Хану. — Там забит мой номер и номер Джини. Здесь можно не бояться, Джисон.       — Заберем Хвана и тогда я расслаблюсь, — Хан нервно улыбается. — Хочешь сходить в душ? — он смотрит на Минхо, за секунду уничтожая беспокойство и возрождая нежность во взгляде.       — Хорошо, — Минхо уходит, понимая, что они хотят остаться наедине.       Сам душ представляет собой помещение в пару квадратных метров. Под потолком прикреплена железная квадратная плита, представляющая собой лейку душа. Здесь льет только сверху. Пластиковой прозрачной стеной отгорожена зона душа от туалета.       По обе стороны от двери установлены раковина и очень странная стиральная машина. Полуавтоматическая, как понимает Минхо. Но как она точно работает, он не знает. Да и сейчас ему не до этого. Парень снимает противно липнущую к мокрому телу влажную одежду и встает под струи прохладной воды. Он надеется, что она не всегда такая и горячая все же будет. Ли еще не осознает, что в этом климате такая вода считается вполне себе теплой.       Подставляя лицо под струи воды, Минхо чувствует, как негативные эмоции и заботы уходят, уступая место спокойствию и умиротворению. Прохлада душа помогает сосредоточиться на своих мыслях, дает возможность расслабиться и отдохнуть от суеты дня. Он бы хотел навсегда избавиться от сожалений, вины и жалости к себе.       Ли чувствует себя обновленным, но очень уставшим. Очень хочется пить и спать. Он обматывает бедра полотенцем, и босыми ногами шлепает по плитке в кухню. Минхо чувствует себя как дома, учитывая, что на ближайшие пару лет это и есть его дом. Он открывает дверцы шкафчиков, ищет стакан и наполняет его водой. Делает жадный глоток и морщится от привкуса ржавчины.       — Воду здесь лучше не пить из-под крана, — предупреждает Ким.       — Поздно ты решил дать наставление, — кривится от противного вкуса Минхо.       А Сынмин всего лишь смотрел, как при виде Минхо Хан крепко сжал челюсти и вдавил ногти в ладони, напрягаясь, вот и не успел.       — В холодильнике посмотри. Бутилированная вода не имеет вкуса, поэтому я очень рекомендую закупиться ей да побольше. Кстати, я перевел часть денег в местную валюту. В шкафу в спальне найдешь. Как и шмотки. Я оставлял свой размер. На первое время вам хватит. И еще, готовьте сами. Еда на улице прямой путь к диарее.       — Ох, я рад, что подготовкой этого места занимался ты, — Хан откидывает голову на спинку дивана.       — Наша квартира через два дома, — объявляет он перед тем, как уйти.       Минхо машет ладонью в прощальном жесте и идет в спальню, натягивает там шорты и футболку. Он падает на кровать, расставляя широко руки. Она неширокая. Для одного здесь вполне достаточно места, а вот для двоих маловато, либо придется спать впритык, поэтому Минхо решает, что купит футон и будет раскладывать его в гостиной под окном.              Это единственный уголок, куда может поместиться спальное место.       Джисон заходит в комнатку через полчаса. Мокрый и замотанный в полотенце. Он достает из шкафа еще одни шорты, не удосуживаясь надеть футболку, толкает Ли к стене и падает рядом.       — Здесь мало места для двоих.       — И что?       — Я могу лечь на пол, — предлагает Минхо.       — Дурак совсем? — Джисон поднимает голову, поворачивая к парню. — Последнюю неделю тебя ничего не останавливало.       — Там я боялся каждого шороха.       — А здесь я тебе не нужен? Забавно.       — Нет, не так, — дуется Ли. — Не хочу тебе мешать.       — Тогда не еби мозг и давай отдохнем.       — Расскажи мне от чего бежал, — просит. — Ты обещал, что расскажешь, когда будем на этой стороне.       — Сейчас?       — Да.       — Ладно, — он накрывает ладонью лицо. — Парень, что делал нам документы, его зовут Хенджин. Они с Сынмином что-то вроде в отношениях.       — И?       — Они толкнули меня в авантюру, которую предложил генерал Чен в вечер, когда мы познакомились. Я не совсем хороший парень, — он переплетает пальцы с пальцами Минхо. — Я контролировал поставки для Якудза в Пусане. Раз в месяц-полтора из порта Фукуока отчаливало судно с контейнером. Мы встречали его здесь, перевозили и продавали. Пока на меня не вышли корейские головорезы. Джин с Сынмином предложили взять деньги, оставить товар себе и бежать, а через пару-тройку лет продать его. Мы за пару месяцев развернули план действий, нашли нужного человека для перевозки и, как видишь, сейчас я здесь. Осталось дождаться Хенджина и можно начинать новую жизнь.       — Пиздец, — все что смог выдавить Минхо. — Я связался с Якудза.       — Почему ты позвонил мне в тот вечер?       — Потому что боялся сдаваться, а ты выглядел очень пугающе и надежно. Я не ошибся с выбором, так?       — Иди сюда, — Джисон раскрывает руки, приглашая в объятия. — Ты молодец. Поступил правильно, кто бы что ни говорил. Любой искал бы способ избежать наказания.       — Как думаешь, меня ищут?       — Тебя объявили в розыск этим утром, — признается. — Того парня нашли в твоей квартире ночью.       — Ох, — вздыхает Минхо, — почему ты не сказал?       — Зачем нам лишняя суета? Ты бы начал паниковать и наделал бы глупостей, — он прижимает парня к себе. — Не переживай. Сынмин вообще числится погибшим.       — Правда? — заглядывает ему в глаза Минхо, и Хан видит мокрые щеки.       — Ну, малыш, прекращай, — он целует его в лоб, обещая защиту.       Минхо засыпает в теплых объятиях, измотанный истерикой и виной. Когда-нибудь он научится с этим жить. Может, через год, может, через пять.       Следующим утром Джисон уходит, оставляя Ли одного. Он идет к Сынмину, попутно осматривая город. Сегодня должен прилететь Хенджин и волнение не покидает парня. Поэтому он, чтобы не давить на Минхо, уходит к Киму. Вместе они обговаривают планы на будущее и думают, что будут делать со спрятанным контейнером.       К двум часам дня прилетает самолет из Сингапура и Сынмин наконец прижимает к себе Хвана. Они в тишине едут в квартиру, потому что Хенджин устал и задремал на плече Кима. Их встречает Минхо, который набрасывается на Джисона с объятиями. Он ругается на парня и плачет, испугавшись, что его бросили.       Хенджин с подозрением смотрит на пару, а Ким проходит и садится на диван. Он зовет к себе Хвана, но тот выталкивает из прохода Минхо и Джисона.       — Его ищут, ты в курсе? — обращается он к Хану.       — Да.       — Ты притащил убийцу с нами, — злится Хенджин. — А если его найдут?       — Как? Ты сделал ему документы.       — Я не понимаю, — вмешивается Сынмин. — Минхо?       Ли дрожит, чувствуя подступающую истерику. Он ощущает себя пубертатной девчонкой, что ревет по каждому поводу, но ничего поделать с этим не может. Минхо присаживается рядом с Ханом и рассказывает все от начала и до конца. В подробностях и деталях, останавливаясь на моменте, как постучал в квартиру Джисона.       К концу истории Ким запрокидывает голову на спинку дивана и накрывает ладонью лицо. А Минхо еле может говорить, поддерживаемый Ханом. Хенджин все еще не питает доверия к парню, но искренне сочувствует.

***

      Дни в Коннагере летят быстро. Минхо все еще не покидает квартиру, лишь проводит время на балконе. В один вечер он просит Хана найти ему темную краску для волос, потому что он хочет вернуть свой натуральный цвет и Джисон говорит, что попросит Джина этим заняться.       — Все эти бьюти штучки его тема, Минхо, — объясняет. — Я тебя так могу обработать, что лысым останешься.       Ли немного дуется, но соглашается, поэтому на следующий день, когда в квартиру входит Хенджин, парень чуть тушуется.       — Боишься меня?       — Нет, — отвечает Минхо. — Чувствую твое недоверие.       — Да ладно тебе. Я же обещал, что мы подружимся, помнишь? Вот время и пришло. Я тоже не святой. Но мы считаемся погибшими там, в Корее, а ты в розыске. Мы просто переживаем, ничего более.       — Я понимаю. И я не хотел такого исхода. Просто защищался.       — Я верю тебе, — улыбается парень. — Иногда так бывает.       Хенджин старается расположить к себе парня, но не потому, что хочет сам. Ему, если подумать, без разницы. Вот только Джисон попросил. А Джин привык помогать друзьям.       Поэтому в тот день они приводят волосы Минхо в порядок, много болтают, обсуждают своих мужчин и напиваются до состояния «нестояние». Ли все поправляет нового друга, напоминает, что Джисон ему не парень, но Джин и слушать не хочет.       — Я знаю его очень давно. Поверь, взгляды его разбираю.       — Ты просто несешь бред, — опускает голову на плечо Хенджина.       — Тогда почему он потащил тебя с собой, когда спер контейнер кокаина. Тебя, который убил бывшего и числится в розыске полиции?       Минхо не находит, что ответить. Лишь приподнимает голову и шлепает по плечу Хвана. Парень расфокусировано смотрит в окно. Видит темноту ночи, огни фонарей и неясный блеск Хугли. Сейчас ему хочется выйти, но за две недели в доме он убедил себя, что не заслуживает свободно разгуливать и наслаждаться жизнью, когда отнял ее у другого. Пусть и не намеренно.       — Как там? — спрашивает Ли. — Ну, на улице.       — Ты не выходил? — задает вопрос Джин, уже зная ответ. Джисон рассказывал об этом.       — Я не могу.       — И почему?       — Не думаю, что заслуживаю это, — тихонько проговаривает. — Кажется, что не имею права дышать свободно, пока Сану не дышит совсем.       — Да, Минхо, ты не должен был этого делать. Но и он тоже. Если бы ты не попытался защититься, то сейчас лечил бы голову после изнасилования, — Хенджин приобнимает парня, протягивая ему стакан самодельного алкоголя. — И задницу.       Звучит звон стаканов, и друзья допивают содержимое.       — Вставай, страдалец. Идем.       — Куда? — недоумевает. — Нет, Хенджин.       — Да. От того, что ты себя тут загоняешь, лучше никому не будет. Ни тебе, ни Сану. Ему-то уж точно, — хихикает, но получает легкий толчок от Минхо и укоризненный взгляд. — Ладно. Идем. Сану мертв, Минхо. А Джисон дал тебе второй шанс. Если ты хочешь сидеть взаперти, то возвращайся в Корею. Там тебе сразу же оформят долгое пребывание в заключении. А сейчас у тебя новая личность и возможность начать с нуля. И как ты ее используешь? Просто проебываешь.       — Ценю твою прямолинейность.       — Да, я такой, — улыбается самодовольно. — Охеренный.       — Или охеревший.       — Без разницы, идем.       Хван вытаскивает парня за собой. Оба шатаются и держатся друг за друга, но по улице проходятся и Минхо кривится от неприятных запахов.       — Прелести Коннагара, — поясняет Хенджин. — Тут все так, но стоит лишь привыкнуть и большего не захочется. Есть и свои прелести. Река, например. Грязнющая, но все же.       — В Пусане тоже была вода.       — Ой, да иди ты, — закатывает глаза Хенджин.       Они гуляют и смеются. Много болтают и устают. Домой заваливаются поздно и будят Джисона. Проснувшийся Хан умиляется и смеется. Он относит Ли в постель и звонит Киму, просит забрать Джина, потому как тот не разогнется, если уснет на этом маленьком диване.       Сам идет к пьяному Минхо, что сбросил легкое одеяло на пол и лежит в позе звезды. Он аккуратно сдвигает его к стене, чуть укрывает почти обнаженное тело и ложится рядом. Джисон смотрит на белую кожу парня, что стала еще светлее на контрасте с темными волосами. Парень так мило морщит нос и возмущается, что его потревожили.       — Надо было отправить тебя спать на пол, — бурчит он себе под нос.       — Я горжусь тобой.       — Почему?       — Ты вышел, — улыбается Джисон. — Столько времени прошло.       — Джин сказал, что я бесхребетное чмо и мне пора жить дальше.       — Джин прав, как и всегда, — улыбается, притягивая в объятия пьяного друга.       — А еще он сказал, что ты мой парень. Джин прав, как и всегда?       — Спи, потом поговорим.       Минхо жмется к горячему телу, даже не смотря не бешеную жару и собственную повышенную из-за алкоголя температуру. Ему хочется быть ближе, почувствовать больше Джисона. Он тянется за поцелуем и получает ответ. Сегодня он засыпает усыпанный поцелуями и залюбленный, а не измотанный истерикой и слезами.       Утром следующего дня Минхо просыпается один. Рядом лежит небольшая бутылочка воды и записка от Хана. Он пишет, что ушел к Сынмину, а ближе к полудню пойдет на рынок и предлагает Минхо пойти с ним.       — Зачем ты так часто ходишь к Киму? — задает вопрос Ли, стоит только Хану зайти в квартиру.       — Ревнуешь?       — Пф, — разворачивается. — Еще чего.       — Идешь со мной?       — Иду.       Вместе они не спеша идут к рынку, болтают на разные темы, не вспоминая тот короткий разговор, что Минхо начал в квартире, и много смеются. Джисону нравится смотреть на смеющегося парня. Он искренне рад, что тот смог отпустить ситуацию.       — Приготовишь мне сегодня что-нибудь?       — Я каждый день готовлю.       — Но сегодня ты сам выберешь продукты. Пригласим Сынмина с Джином, — предлагает. — Вы, кажется, подружились.       — Мы спились, — довольно заявляет. — Ладно. Что ты хочешь? Я многое умею.       — Я хотел бы уточнить, — начинает Хан.       — Заткнись. Я о еде, извращенец.       — О, вчера ты не был против.       Минхо краснеет и отворачивается, не намереваясь продолжать разговор.       — Прости, — берет за руку. — Я хочу пиццу. Сто лет ее не ел. Сможешь?       — Под пиво? — улыбка возвращается на лицо Ли.       — Под пиво.       Вместе они покупают все, что им нужно и возвращаются. Джисон уходит пробежаться вечером вдоль реки, а Минхо замешивает тесто сооружает очень неплохой ассортимент угощений из того, что они купили и что было в холодильнике. Он устало опускается на диван, потирает виски и кажется, умудряется задремать.       Джисон тихонько открывает дверь квартиры. Он надеется пройти незамеченным и удивить Минхо. Парень уверен, что это именно то, что понравится ему больше всего. Он проходит в гостиную и обнаруживает Минхо, спокойно сопящего на диване. Тот миленько щурится, но резко распахивает глаза, когда слышит громкий писк.       — Джисон?       — Минхо?       — Откуда звук? — он вертит головой. Громкое мяуканье снова привлекает внимание. — Кот?       — Я подобрал его возле помойки недалеко от рынка.       — Даже не хочу знать, что ты делал у помойки, — встает Минхо и тянет руки к парню. — Покажи.       Джисон отбрасывает край футболки, являя парню рыжего грязного котенка. Он худой и его глазки слезятся и сочатся чем-то мутным.       — Если он умрет на моих руках, то я не прощу тебя, — бурчит, забирая дрожащий комок грязной шерсти. — Мы оставим его?       — Нет, Минхо, я принес его, чтобы ты посмотрел и сейчас отнесу обратно на помойку, — закатывает глаза. — Его надо отмыть.       — Нам надо купить ему необходимое.       — Еще успеваем, — показывает на наручные часы. — Идем?       — А с этим что? — он протягивает футболку Хана, в которой обалдевшими глазами смотрит котенок, что уже был готов помереть в грязи и вони.       — Ну бери с собой. Покажем его там, может, что из препаратов намутят. Я такси вызову.       Минхо кивнул, прижимая больное существо к себе. Сердце сжимается от обиды на весь мир. Почему его выбросили? Неужели для такого малыша не нашлось места? Даже для Минхо, что своими руками совершил преступление, нашлось место. А для этого существа нет. Хорошо, что Хан решил дойти до помойки.       Водитель долго вез их к нужному месту. Хан попросил подождать их, когда машина, наконец, остановилась.       Нервный продавец на ломаном английском объяснял как пользоваться лекарствами, показывал шампуни и лежанки, предлагал игрушки разных размеров и цветов. В конечном итоге, домой они завалились уставшие и с огромными пакетами. И только Минхо уселся на пол прихожей и громко вздохнул, как в дверь постучали.       — Нет, — стонет задушено Джисон.       — Блять, как вовремя, — причитает Ли, но поднимается, дергает ручку и толкает дверь, чуть не сшибая Кима.       — Я с вашего гостеприимства в шоке, — вместо приветствия громко проговаривает Хенджин. — Что развалился? И так места мало, поднимайся.       — Добей, будь добр, — просит Минхо, глядя снизу вверх.       — Что еще сделать?       — Помоги кота отмыть.       — Кота? — переспрашивает Сынмин. Он присаживается к Минхо и заглядывает в грязный кулек. — Где вы его нашли.       — Джисон принес с помойки. Не спрашивай, что он там делал.       — Даже знать не хочу.       И пока Джисон с Сынмином отмывали котенка, Минхо раскатывал тесто и выкладывал на него ветчину, попутно попивая с Джином пиво.       Долго ждать не пришлось. Уже через минут сорок рыжее пушистое существо спало в своей лежанке, Минхо смеялся с шуток Джина и чувствовал себя хорошенько набравшимся. Как и Джин. Они снова сидели рядом, подпирая друг друга и хихикали будто дети, когда ловили всякие взгляды от Кима с Джисоном. Заикаясь, Ли объявил, что чудо с помойки он назовет Персиком.       Этот день прошел очень хорошо. Минхо осознал, что бежал не для того, чтобы стареть в четырех стенах. Этот шанс он не проебет. И Хан Джисона тоже. Их пьяные переглядки заметил даже Джин, такой же пьяный. Он ткнул пальцем под ребра Минхо и спросил тихо, как ему казалось, но все присутствующие здесь отчетливо все услышали.       — Вы спите?       Минхо, казалось, в миг протрезвел. Или сильнее опьянел. Потому как объяснить почему он ответил именно так, он не смог.       — Спим. Каждую ночь. А вы нет? Бодрствуете что ли?       — Идиот, — оттолкнул пьяного друга Хван. Минхо ответил как идиот, но выражение лица Хана рассказало гораздо больше.

***

      Год в Коннагаре пролетел быстро. Минхо тяжело осваивался, но со своим парнем рядом и наглой рыжей мордой, что охамела совсем, он шаг за шагом справлялся с трудностями.       На второй месяц пребывания здесь Минхо решил, что ему нужно работать, а не сидеть на шее Джисона, но тот навесил ему тумаков и заявил, что с их сбережениями они могут не работать всю жизнь. Но Минхо это не устроило. Ему надоело сидеть дома без дела, и он решил найти себе хобби.       И нашел. Джисон купил ему хороший ноутбук и Минхо начал писать. Он читал много литературы, обучаясь этому ремеслу сам. Много практиковался и совсем не уставал от этого дела.       Единственным его читателем стал его парень. Джисон всегда дочитывал все и давал честную критику. Помогал и поддерживал. Радовался, что Минхо нашел себя. Пусть и в маленьком экране ноутбука, но мыслям терзать себя не позволял, а выплескивал их в текст. За это Хан гордился Минхо. Так сильно, что не уставал об этом говорить каждый день ему самому и друзьям.       И все шло хорошо. Так хорошо, что оба ощущали себя счастливыми. Вот только всему приходит конец.