жнец на полставки

Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре на Бирючиновой аллее и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди. Уж от кого-кого, а от них никак нельзя было ожидать, чтобы они попали в какую-нибудь странную или загадочную ситуацию. Мистер и миссис Дурсль весьма неодобрительно относились к любым странностям, загадкам и прочей ерунде. Поэтому тот ноябрьский день в 1981 году, когда Поттер появился в их доме, стал для них началом сущего испытания длиною на многие годы. – Лучше бы он сдох вместе с этой дурой и её козлом – любила сквозь зубы цедить миссис Дурсль, когда, как ей казалось, позорное отродье, жившее в их доме не слышало её. Мистер Дурсль, как послушный муж, каждый раз с важным видом кивал на её заявления щекастой головой, да так, что все его три подбородка на секунду становились похожи на замятости на несвежем одеяле Поттера. Гарри слышал эти "тайные" увещевания с ранних лет, помимо которых, конечно же, были и ежедневные упрёки вслух за мельчайшие проступки, а порой и без повода. Гарри, сколько себя помнил, понимал, что он, именно он, главный источник всех проблем Дурслей. Как последний чертёнок он жил в темном чулане под лестницей - в месте, считавшимся самым пыльным, грязным и душным в этом доме. Помимо него – главного грешного сатанюги и истовых праведных мучеников (Дурслей) в доме также жило божество по имени Дадли. Ангелочек, с самых пеленок сносивший всё и вся (включая лица любимых родителей и Гарри) в неконтролируемых порывах ярости. У Дадли было всё: игрушки, признание, друзья, огромная комната на втором этаже и, самое главное, любящие родители, избаловавшие сына до крайней степени. Что касается родителей Гарри... Миссис Дурсль впадала в бешенство при любой попытке племянника узнать хоть что-то о своей настоящей семье. Самое большое, что Гарри смог от неё разузнать, так это то, что его родители были жуткими наркоманами, в очередном пьяном угаре разбившиеся на автомобиле. Всё, что осталось у их сына с того дня – странный шрам на лбу, напоминающий молнию. Гарри, кажется, даже припоминал это. Зелёная вспышка и резкая жуткая головная боль. Когда он по глупости сболтнул об этом Петунье, та неожиданно взвизнула, что наверняка её сестрица уже с детства посаживала сына на порошок или травку, так, что ему всякое мерещилось,и, что надо немедленно отправить его, Поттера, в наркодиспансер, а то мало ли он втайне от них в эти годы уже веществами балуется (Гарри тогда, кстати, было шесть). К счастью в тот момент их прервал ревущий Дадли, в очередной раз севший на новую игрушечную машинку... Гарри, маленький и худощавый, с тех пор часто задумывался, как так его обошла смерть? Ведь его родителей, взрослых и больших "разбило в мясо", как сказала тетя Петунья, а он всего лишь отделался дурацким шрамом и, видит Бог, непроходимым идиотизмом: вечно лишний, глупая обуза, действующая на нервы всем, кто с ним живёт. Порой Гарри задумывался о том, что было бы лучше, если бы в тот злополучный день он умер вместе со своими родителями и никогда не слышал бы криков Дурслей за случайно разбитую тарелку, когда тот подскользнулся на старой газете дяди Вернона, не чувствовал пощёчин тети, когда спрашивал, можно ли ему проведать родителей на кладбище, в конце-концов, его тело не было бы в постоянных синяках от боксерских тренировок Дадли. Если бы он был трупом, ему было бы всё равно. Гарри даже уже почти не чувствовал злости на Дурслей, он, скорее, постепенно начинал ненавидел себя, с каждым годом всё чаще повторяя про себя те же оскорбления, что говорили ему вслух родственники. Однажды, когда ему только исполнилось семь, Дурсли вырвались на выходные к морю по горячей путевке Вернона с его работы, оставив Гарри под надзором миссис Фигг – полусумасшедшей кошатницей, живущей неподалеку от Дурслей. У неё вечно воняло капустой, кошками и старостью. Тогда Гарри впервые и узнал об этом. В тот вечер он сидел на полу и играл со злополучными питомцами старушки. Сама миссис Фигг сидела в кресле и дремала. Вдруг их обоих потревожил звонок. Миссис Фигг от неожиданности с необычайной для старушки прытью вскочила и прошаркала к телефону. – Да? – раздался её скрипучий голос из коридора – Что? Милли? Господь с тобой, что ты такое говоришь, Клара? – голос миссис Фигг предательски вздрогнул да так, что Гарри стало до коликов в животе любопытно, что там случилось и он, аккуратно подползши к двери, высунул голову в темный коридор – Господь милостивый.. Клара, мне очень жаль, бедная девочка, земля ей пухом, она попала в лучший мир.. – "чтоооо?" - пронеслось в голове у Гарри Поттера - "миссис Фигг плачет?". Флегматичную старушку было практически невозможно вывести из себя. единственное, что вызывало у неё хоть какие-то сентиментальные эмоции, так это её кошки – Гарри был в этом уверен, ведь знал её уже целых шесть лет! Разговор окончился. Когда миссис Фигг, с красными глазами, вернулась в комнату (а Гарри к этому времени уже успел принять исходную позу рядом с задремавшими кошками), она ни проронила ни слова, хотя в воздухе бомбой замедленного действия ощущалась тяжесть той новости, которую ей только что передали. Гарри решил не томить (признаться честно, его пугало такое поведение временной опекунши): – Извините, миссис Фигг, вы в порядке – внимательный взгляд детских зелёных глаз, слишком серьезный для семилетнего. – Милли.. Дочка моей подруги.. она спрыгнула с крыши и умерла – старушка уже не сдерживала вырывающихся из груди рыданий, – Она была мне как племяшка! Ведь мы с Кларой всегда были близки как сестры.. – А зачем она спрыгнула с крыши? – Гарри наивно поднял глаза на миссис Фигг. Та расширила влажные от слез глаза и гневно взглянула на Гарри: – Ты и впрямь тупица! Человек страдал, страдал, убил себя, а он ещё и издевается над ним! Слава Богу, что Милли в лучшем мире, это помогло ей избавиться от боли.. Хоть это и грех, и совсем не выход.. Господь простит её – продолжала причитала мисс Фигг. Весь оставшийся вечер они больше ни о чем не говорили. Гарри думал о том, что же случилось с этой самой Милли, что она захотела спрыгнуть с крыши? Было ли ей также больно, как Гарри, когда его избивает Даддли или же даже больнее..? Интересно, сколько Милли было лет? И не погиб ли муж Клары в автокатастрофе, как и родители Гарри? Мисс Фигг сказала, что Милли попала в лучший мир. А какой он этот мир? И сможет ли он там увидеть настоящих папу и маму?