жнец на полставки

Гарри ехал в машине, флегматично глядя в окно. Казалось бы, ещё год назад это показалось бы ему сущим раем, но сейчас ему было абсолютно всё равно. Июньская зелень снаружи раздражала - потому что внутри он всё ещё ощущал себя в декабре, точно также как и полгода назад. Тогда Дурсли повели себя очень странно. Они абсолютно никак не отреагировали на его попытку самоубийства. И, что самое странное, дядя Вернон не сказал ему ни одного упрёка на тему того, во сколько он им обошёлся своими выходками. А ведь после лечения в больнице, его ещё на месяц заперли в платный психоневрологический диспансер, чтобы окончательно убедиться в его адекватности и жизнеусточивости после той ситуации... Сам Гарри чувствовал, словно его физическая часть осталась жива, а сам он умер. Нет, кошмары никуда не делись и гнетущее чувство в груди всё так же оставалось вместе с ним. Вот только теперь они словно постоянно находились среди той туманной дымки, в которую тогда он нырнул из окна. По правде говоря, Гарри считал, что он просто постепенно сходит с ума. Его кости на удивление быстро срослись, а медкомиссия в психоневрологическом диспансере вскоре признаоа его здоровым, если не считать тревожно-депрессивное расстройство, которое ему поставили. Гарри было, в общем-то, всё равно, пить таблетки или нет.. После его выписки Дурсли практически не разговаривали с ним и не помыкали им, чаще всего игнорируя его существование. Гарри почему-то казалось, что они начали его боятся. В сущности, он бы тоже на их месте боялся: сын наркопарочки, разбившейся на автомобиле, выпрыгнувший в 10 лет из окна 50-го этажа, умудрившийся не только выжить, но и восстановиться физически до уровня нормального человека за каких-то 4,5 месяца.. Да и вел себя Гарри теперь ещё тише обычного, избегая излишнего зрительного контакта с кем бы то ни было. Дело в том, что с ним действительно что-то происходило. Помимо ощущения своей частичной "мертвости", с ним начали стучаться ещё более странные вещи, чем ранее: К примеру, после попытки самоубийства у него что-то случилось с глазами. Его привычные зелёные, ближе к изумруду, резко стали светлеть до фисташкового, а по их краю словно толстая змея, пытающаяся укусить себя за хвост, вытянулся жёлто-зеленый оттенок. У Гарри ещё больше ухудшилось зрение (и он старательно скрывал это от Дурслей, чтобы не получить нагоняй за причиняемые им неудобства в плане трат), но зато он стал видеть что-то очень... необычное. Когда он ещё был в больнице, в полудрёме он резко почувствал темный холодок, обдающий его ноги и кончики пальцев рук. Он доносился с крайней койки в его палате. В его голове очень ясно выстроилось буквами слово "смерть" и даже дата, ослепительной зелёной цифрой сверкнула на задворках сознания. это была 10-ка. Десятого числа скончался мальчик, чуть старше его. Тот самый сосед по палате, от которого веяло холодом и который, по самым искренним заверением врачей ещё позавчера уверенно шел на поправку и был почти готов к выписке. Тим, его звали Тим. Ночью, 10 января, когда он умер, Гарри снился странный сон, как какая-то странная женщина в темном классическом одеянии с миниатюрной косой в руке подходит к кровати Тима и осторожно втыкает острие в бездыханное тело в районе солнечного сплетения, оттуда, как из дырки в мешке с крупой, резко начинает литься свет и из нутра мальчика женщина извлекает умеренно длинную киноплёнку, внимательно просматривает её и бережно сворачивает, делая пометку в каком-то странном журнале. Гарри до ужаса захотелось встать и подойти к ней спросить, кто она, и что это за коса у неё в руках, однако внезапно его разбудила резкая режущая боль во лбу и очередная зелёная вспышка, сопровождаемая привычным зловещим смехом. Он открыл глаза: никаких женщин с косой, только занавески колышаться в такт сквозняку. Гарри закутался в одеяло и осторожно подошёл к кровати Тима. Тот уже не дышал. * * * С момента его выписки из больницы и до момента посадки в машину Дурслей Гарри смог случайно предвидеть три смерти. И опять всё во снах... каждый раз он неизменно видел странных людей с косами, мечами, ножами и иногда даже садовыми секторами, в необычной слегка старомодной классической одежде, в очках разных размеров и цветов. Каждый раз они забирали из тела пленку и уходили, а на следующий день Гарри узнавал, что тот, кто ему снился - умер. К лету у мистера Дурсля случился какой-то сложный кризис в компании, в результате которого он должен был уехать в Лондон на три дня. Петуния тоже хотела доехать до столицы, под предлогом того, что не видела своих подруг уже целую вечность. А Дадли.. ему просто обещали, что там будут вкусно кормить и жить они будут в пятизвёздочном отеле с большой плазмой. Конечно же Гарри никто не спрашивал, хочет он ехать или нет. Тот и сам прекрасно понимал своё положение. Спасибо хоть на том, что его почти не тыкают и не обзывают уже как несколько месяцев. С момента Гарриной выписки даже Дадли присмирел. Только постоянно бурчал себе под нос, что Поттер чокнутый психопат ненормальный и шарахался от него, как от чумы. Именно поэтому Гарри сейчас относительно в свободном и комфортном состоянии сидел около правого окна на заднем сидении Дурслевсконо авто и думал, как было бы смешно, если бы они сейчас разбились так же как и его родители... * * * Дорога прошла относительно спокойно. Вот, они уже проезжают мимо Бигбена. Часы показывают семь вечера. Вытряхнув из машины семью, дядя Вернон забрал ключи от двух номеров: один на двуспальной кроватью - для них с Петуньей, другой с одним роскошным спальным диваном для Дадли и скромной раскладушкой для Гарри. Первым делом Дурсли наведались с столовую all include и начали опустошать запасы местного шведского стола. У Гарри аппетита совершенно не было - его укачало в дороге. Это было очень обидно: казалось бы, ешь не хочу - не то что у Дурслей! Вечно голодный Гарри всегда был рад возможности поесть, ведь никогда не знаешь, в какой момент дядюшке Вернону взбредёт посадить его на голодовку. Однако сейчас Гарри понимал, что физически не сможет впихнуть в себя ничего. Поэтому он просто уставился в панорамное окно, с видом на какую-то красивую площадь. Сначала он рассеянным взглядом бегал по прохожим: все одеты одинаково, будто бы площадь - не улица, а модный подиум дизайнера с плохой фантазией. Но внезапно его внимание привлекла высокая темная фигура нетривиального вида в черном балахоне и цилиндре, видавшим виды. Вот уж над кем дизайнер постарался! Внезапно фигура обернулась прямо на Гарри и будто бы взглянула ему в лицо да так, что по спине у Поттера прошел знакомый холодок. Тот резко потупил глаза, делая вид, что совершенно не заинтересован происходящим за окном. Когда Гарри поднял глаза секунд десять спустя, странной фигуры и след простыл... Задумавшись, Гарри не сразу заметил, как Дадли грубо дёргает его за рукав: – Пошли! – в его тоне голоса были отвращение и безразличие. Гарри безмолвно встал и последовал за двоюродным братом.