жнец на полставки

– Что ж, тогда добро пожаловать, в новый дом. Для начала Гробовщик сварил им кофе и принес печенье (даже великие умы не смогли бы разгадать, когда он успевает пополнять их запасы). Они, не заморачиваясь уселись на пустые гробы, стоящие в приемной. Бодрящий аромат арабики потихоньку вывел Гарри из полутрансового состояния, вызванного долгой дорогой и тяжёлыми раздумиями. Первое время он сидел молча, будто бы ожидая от хозяина похоронного бюро вопросов. Но тот умиритворенно прихлебывал из чашки, вытянув ноги вперёд и, кажется, не собираясь торопить Поттера. Наконец Гарри тихо кашлянут и спросил: – Хорошо, мистер Гробовщик, я волшебник. Об этом я уже понял из разговора Дурслей и письма. И по загоревшемуся дому – тихо добавил он, – Но что насчёт жнецов? Я что маг смерти? – Гарри вопросительно взглянул на Гробовщика, который, после чуть более близкого знакомства больше напоминал ему Безумного Шляпника, нежели Белого Кролика. Тот отставил кружку и, подперевши кулаком подбородок, с интересом перевел взгляд на Поттера: – Нет, Гарри, ты жнец. И давай договоримся перейти на "ты". К сожалению, мы не в тех обстоятельствах, чтобы размусоливать наше знакомство на долгое время и соблюдать субординацию– ответил среброволосый мужчина чуть погодя, – Ты жнец. И мне стало ясно это с самого первого нашего разговора. От тебя исходит соответствовующая энергия, а твои глаза такие же как и других жнецов – ярко-зелёные с жёлтой каймой. А когда ты рассказал мне про свою попытку самоубийства, всё стало на свои места. Вот только, Гарри, жнец ты не совсем обычный. Дело в том, что все шинигами* когда-то были людьми, которые покончили с собой. Это, своего рода наказание им от Высших – хмыкнул Гробовщик, – Хотя, честно признаюсь, какое-то странное. В целом, жнецы потенциально бессмертны, однако есть несколько вещей, которые могут их убить. Но сейчас мы немного о другом. Не все самоубийцы становятся жнецами, так или иначе сама Смерть видит в них потенциал для себя и одаривает их "вторым шансом". Обычно они перерождаются в том же теле в обители жнецов, но совершенно маленькими, ничего не помня о своей земной жизни. Там их отдают опекунам, выращивают и выучивают как полноценных шинигами. По мере взросления жнеца, к нему постепенно возвращается память о земной жизни, хотя нередки случаи, когда какие-то куски её всё равно выпадают. Что примечательно, Гарри, шинигами, перерождаясь, уже носят отпечаток своего характера в земной жизни. Невзирая на воспитание среди жнецов, его склонности и прошлое так или иначе сильно повлияют на то, каким шинигами он вырастет. Теперь, когда я рассказал тебе о механизме становления жнецами, ты, наверняка задаешься вопросом, почему я считаю тебя им? Ведь ты всё ещё здесь, среди обычных людей и ни в кого не переродился – Гробовщик загадочно ухмыльнулся. Гарри, медленно кивнул, выжидающе глядя на хозяина бюро. – По всем внешним признакам, твоему описанию своих открывшихся способностей и реакции других шинигами и людей на тебя - ты без сомнений жнец. Жнец на половинку, потому что умер ты не полностью. Всё дело в твоей связи с Волан-де-мортом – Гробовщик осторожно коснулся шрама Гарри на лбу своим длинным черным ногтем, – По какой-то причине связь с ним не дала тебе умереть окончательно и удержала твою душу в мире живых. Я не знаю причины этого феномена, но мне известно ещё два важных факта: ты не значился в книге смертей в свои полгода. Зато значился в тот день, когда совершил попытку суицида. Выходит, что Смерть тебя инициировала в жнецы, но те, кто должны были забрать твою плёнку не смогли этого сделать, потому что какая-то неведомая сила, исходящая от вашей связи с Темным Лордом, держит тебя в мире живых. В итоге, я полагаю, они замяли этот инцидент и даже не заметили, что наткнулись на новоиспечённого шинигами. Ай-яй-яй, какие же безответственные жнецы! – шутливо цокнул языком Гробовщик. Гарри заворожено слушал его приоткрыв рот. – В общем силы у тебя те же, что и у остальных жнецов. И, так или иначе, тебе придётся научиться с ними обращаться. Раз уж тебя призвала сама Смерть, кхм... совсем избежать службы на неё ты не сможешь, хоть формально ты и жив. Зато этим аргументом можно обеспечить себе работу всего лишь на полставки по времени! – Гробовщик хихикнул, представляя лица тех, кому придется выслушивать эти, что удивительно, абсолютно рабочие аргументы. Гарри вздохнул. Только избавился от Дурслей, а тут снова работать заставляют. – Но ты не переживай, прежде тебе надо выучиться, а уже потом идти в стажёры и, собственно, в жнецы нести свой кре.. кхм косу смерти – приободряюще хлопнул его по плечу Гробовщик. – Мист.. Гробовщик, ты так много знаешь об этом. Ты что тоже..? – Гарри с любопытством окинул его взглядом – Хехе.. Ты проницательный! Иные, знающие меня долгие годы, не замечали этого до последнего! – Гробовщик снял свой любимый цилиндр и откинул длинную челку назад, открывая взгляду лицо, наискось пересечённое шрамом, и зелено-желтые жнецовские глаза, обрамлённые пушистыми серебряно-белыми ресницами. – Долгая история, однажды я тебе её расскажу! – добродушно хихикнул он, предупреждая все вопросы удивленного Гарри о том, почему он тут, а не с остальными, откуда у него шрам и так далее. – Гарри, вот что ещё важно. Ты обучишься магии и пойдешь в Хогвартс – твердо сказал жнец, – но, возможно, не в этом году, потому что, видит Смерть, твоё небольшое фаейршоу не останется незамеченным в Министерстве Магии, а обучения делу жнеца обязательно привлечет внимание корпорации "Несущие Смерть" будь она неладна. Именно поэтому у тебя какое-то неопределенное время будет домашнее обучение. А ещё будь готов к тому, что твоя любимая приемная семья захочет вернуть тебя обратно, и по этой причине нас с вероятностью 100% вызовут на суд через парочку дней. Но не переживай. Один мой хороший друг даст тебе пару уроков дипломатии. Завтра он зайдет к нам в гости – от обилия информации у Поттера немного кружилась голова, но он всё же кивнул, делая вид, что всё-всё понял и запомнил. – Что ж, давай я покажу тебе гостевую комнату, которая теперь будет твоей. Думаю тебе стоит передохнуть, а мне пора работать, мои дорогие покойники не любят ждать – Гробовщик поднялся с места и поманил Гарри за собой в боковой коридор, который тот и не сразу заметил. По пути старший жнец объяснял, где что находиться и куда захотите можно, а куда "тоже можно, но с летальным исходом". Комната Гарри, вопреки его опасениям оказалась нейтральной по стилю, в спокойных кремовых тонах с необычной мебелью из дерева. Здесь висели ловцы снов и кое-где стояли потухшие свечи в подсвечниках разнообразной формы. Около двуспальной кровати с балдахином лежал приятный на ощупь ковер. В целом, комната производила очень благоприятное впечатление. – Распологайся и используй всё, что потребуется. Можешь жечь свечи, но таро на той полке лучше не трогай - это старая вещица моей знакомой, которая неудачно решила сделать из неё артефакт-оружие. В итоге колода через раз работает, но чаще всего бьётся током из-за пересыщения материала магической энергией. Я всё никак не найду время с ней разобраться. Ладно, мне пора работать. Если понадобится что-то срочное - я в подвале вскрываю трупы – с этими словами Гробовщик ушёл. А Гарри уснул сразу же, как только его голова коснулась подушки. * * * Гробовщик считал себя отнюдь не семейным человеком. С момента, когда он последний раз в кого-то влюблялся (а уж тем более вступал в отношения) прошло уже очень много лет. Хотя можно сказать, что всё-таки у него была семья... Нет! Даже нужно сказать, что всё-таки у него была очень странная семейка. Речь о Фантомхайвах – тех, с кем Гробовщика связывало слишком многое. Он до сих пор очень дорожил похоронными медальонами Фантомхайвов, которые в память всегда носил на поясе поверх повседневного балахона. Граф и Себастьян (по воле рока ставший вечным спутником Сиэля) были обречены на такую же потенциально нескончаемую от старости жизнь, как и сам жнец. Поэтому, пройдя множество совместных приключений, жнец и парочка демонов стали относиться друг к другу как старые родственники, которые хоть и порой бесят друг друга, но всё-таки свои, родные. С концом чопорной эпохи Королевы Виктории, они всё немного оттаяли и стали чуть чаще наносить друг другу визиты без каких-либо деловых целей. Это воскресенье не было исключением. Утро графа началось с привычного: – Доброе утро, Мой Лорд, ваш чай готов! – Сиэль потянулся в кровати и улыбнулся своему возлюбленному, который уже приготовил сервиз на двоих и заварил его любимый Эрл Грей: – Божественный аромат, Себастьян – Граф потянулся за чашкой, но тут же попал в коварную ловушку перехватившего его демона, который нагло украл у него поцелуй и теперь самодовольно ухмылялся, отпивая из своей чашки. Поразительно, но хоть демоны высших рангов и не нуждаются в людской пище и, более того, чаще всего считают её невкусной, Сиэлю каким-то образом удалось приучить дворецкого к чайной культуре. И, хоть, заставить его разделить с ним обычную трапезу он не мог, вдвоём они могли прекрасно выпить чаю. Сиэль сердито сверкнул единственным видящим глазом цвета сапфира и пробурчал: – Я же просил! Никаких поцелуев до того, как я не почищу зубы! Это же мерзко! – Себастьян примирительно опустил голову, делая вид, что сожалеет о своём проступке, но на самом деле прятал ехидную радость, не испытывая ни капли стыда (прим. автор: а у Себа вообще он есть? О_о). Относительно нежностей они оба прошли долгий и тернистый путь: сначала ни Себастьян, ни Сиэль не хотели принимать своё желание близости. Первый считал все эти нежности слишком людскими и слишком сентиментальными, а второй, ввиду тяжелых сексуальных травм из своего прошлого, чувствовал омерзение к ним. Первым сдулся Себастьян. Голодный и недолюбленный демон понял, что ему не хватает одной лишь только взаимной 'платонической" любви, пролегающей между ними, что он невероятно хочет любить и защищать каждый сантиметр тела и души графа, касаться его кожи, видеть его серьезный взгляд, между поцелуями и ласками. Он долго страдал и фрустрировал на эту тему, дивясь тому, как на старости демонических лет ему снесло крышу от какой-то там души, которую он всего-навсего планировал съесть ещё каких-то 150 лет назад. И, однажды, сидя поздним летним вечером в беседке, они играли в Покер при свечах. Граф, пребывая в благодушном настроении, предложил дворецкому играть на желания. Тот было хотел пробурчать, что это неинтересно "ведь его демоническая сила намного больше силы новообращенного Сиэля, поэтому ему будет неинтересно загадывать желания", но тут же сам себе присупил язык, потому что внезапно понял всю выгоду своего положения. Это подтвердила его победа в результате первой игры. Граф хмыкнул, глядя на свое неутешительное сочетание карт: – Ну ладно, загадывай давай своё желание. – Поцелуйте меня – Сиэль поднял бровь. И вздохнул, закатывая глаза. Поднявшись с места, он подошёл к сидящему на месте Себастьяну и скупо клюнул его губами в щёку. Дворецкий рассмеялся: – Нет, я говорю о настоящем поцелуе! – он осторожно взял его за талию, свободной рукой чуть развернув лицо графа к себе, и нежно, чтобы не испугать его, поцеловал в мягкие коралловые губы. Тот, в первую секунду попытавшись вырваться, к удивлению старшего демона вдруг ответил на его поцелуй (бабочки.. нет в его случае паучки...в животе Себастьяна сделали сальто назад). Разомкнув их губы, Сиэль скептически выдал: – Это было отвратительно и мерзко – и тут же жадно поцеловал Себастьяна вновь... И всё же до того, как у них случился первый сексуальный опыт, обоим пришлось сильно поработать над собой и своими взаимоотношениями, о многом честно поговорить и многое в себе признать. Себастьян даже удивлялся, как это он из такого чёрствого камня превратился в обычного влюбленного демона!?Гробовщик как-то сказал ему, что эмпатия – навык понимая эмоций других и способность к сочувствию, обычно развивается во время большого количества близкого и доверительногг общения с людьми. Видимо это и произошло с ним. Хоть он и продолжал беспощадно убивать невинные души и лакомиться контракторами, его нежность и привязанность к Сиэлю стали так же сильны, как и со стороны графа, не проявлявшего таких искренних и сильных чувств ни к кому с момента гибели его родителей. Даже к Элизабет Милфорд! Их первый раз произошёл спустя полгода после первого поцелуя, когда Аделина Хопкинс – правнучка Нины Хопкинс, бывшей главной портнихой для семейства Фантомхайв ещё до той трагедии, привезла графу на примерку несколько новых комплектов одежды, сшитых на заказ согласно современным модным тенденциям при королевском дворе. Себастьян, помогавший Сиэлю примерять наряды то ли случайно, то ли специально нежно провел пальцами по ягодице графа, надевая на него последний наряд. Тот, стараясь скрыть покрасневший вид, быстро поблагодарил мисс Хопкинс, соглашаясь забрать все наряды и велел Себастьяну расплатится. Когда дворецкий, проводивший Аделина до ворот вернулся, он застал Сиэля сидевшим на кровати и глядящим в окно. В лунном свечении его изящный силуэт со спавшим с одного плеча пиджаком выглядел таким магнетически-манящим... Старший демон облизнул пересохшие губы и как ни в чем не бывало подошёл к графу. – Мой Лорд, вам следует переодеться из парадного комплекта – он только кивнул и молча встал, позволяя раздевать себя. Вновь Себастьян не удерживается и как бы ненароком задевает нежным поглаживанием его бедра. Тот вздрагивает прикрывая глаза. – Прекрати – суровый тон, но в голосе волнительная дрожь – Вам не нравится? – Себастьян старается ничем не выдать игривое настроение – Ты знаешь ответ на этот вопрос – граф хмуро подаёт голос, незаметно вжимая ногти в ладони. И хочется, и колется. – Но что вас отстанавливает? Чего вы боитесь мой лорд?– Тот поворачивает к нему своё красное лицо: – Себя. – долгий зрительный контакт. Страсть таких не терпит и губы уже сами тянутся поцеловать любимого. Граф, наклоняется назад и падает на кровать, утягивая за собой за темный галстук своего темного дворецкого. На господине и так одни только чулки да нижнее бельё, не гоже Себастьяну расхаживать таким соблазнительно закрытым. И Фантомхайв, утягивая старшего демона в очередной глубокий поцелуй беспорядочно пытается расстегнуть пуговицы на груди любовника. Тот ненадолго разрывает их губы: – Тише, Мой Лорд, осторожнее, все пуговицы оторвете – озорно улыбаясь, ловким движением тонких пальцев расстёгивает – секунда и пальцы графа жадно изучают торс Себастьяна, а губы вновь находят губы. Дворецкий обманом прикусывает губу графа и, сняв перчатки, спускается ниже, оставляя мелкие поцелуи и короткие укусы на бледной и гладкой коже. Тот хочет возмутиться, но не может, внезапно задыхаясь в стонах от долгожданных ласок, от неги царапая кожу спины любовника, закатывает глаза и шепчет что-то невразумительное. Оставив дорожку влажных поцелуев от ключиц до тазобедренных косточек, дворецкий по-звериному зубами стягивает нижнее бельё с графа, оставляя своего господина в одних чулках. Слегка скрывая самодовольство при виде его возбуждённой крайней плоти, Себастьян нежно проводит по нему ладонью, слегка сжимая в руке – граф изгибается под ним, как податливая ветвь ивы, и со стоном выдыхает его имя, заставляя дворецкого заткнуть рот господина поцелуем, пока его рука продолжает изучать член любовника, чуть интенсивнее поглаживая его поступательными движениями. Старший демон не выдерживает и начинает одной из рук расстёгивать свои брюки, как вдруг его за плечо хватает цепкая ладонь графа: – Подожди, не надо. Себастьян, я.. не готов – младший демон, упрямый и гордый, он и хочет, и боится, не в силах сбежать от тех кошмарных дней, от того клейма, что до сих пор горит на его теле. Его сомнения, отражаются в глазах и старший будто бы читает их и чем дальше, чем больше ненавидит тех, кто сделал это с его любимым. Плевать, что это уже прошлое, что они уже отомстили. Как же больно осознавать, что будучи холодным демоном, обычным дьявольски хорошим дворецким, ещё до всех его чувств, его слова и равнодушие ранили графа. Наверняка ранили. Но прошлое всегда остаётся в прошлом, поэтому единственный способ справиться – исправить свои ошибки и беречь, хранить, любить сейчас. – Не беспокойтесь, Мой Лорд, я буду ждать, когда вы будете к этому готовы сколько потребуется. А сейчас.. Просто дайте мне сделать вам хорошо... – он с теплом улыбается и его рука на крайней плоти Сиэля начинает двигаться всё быстрее и быстрее, а горячие губы продолжают ласкать чувствительную шею, мочку уха, ключицы, пока граф вдруг не изгибается дугой, с шумом выдыхая стон. Обмякши в руках любовника, младший демон устало и довольно глядит на него: – Спасибо. Я дам тебе знать, когда буду готов – с благодарностью прижимается к груди дворецкого, вдыхая аромат Его и только Его личного демона... * * * Тем утром они как всегда собирались размеренно, но быстро. Отдав последние поручение относительно сада, Себастьян сел рядом с графом в их черный автомобиль с тонированными стёклами и личным водителем, и машина тронулась вместе с демонами, ещё не знавшими, в какое приключение они вляпаются и какой сюрприз ждёт их у Гробовщика...