No Puedo Ser Alfa

Сильный ветер с окна донесся до Сынгвана, заставив его повернуться под одеялами, чтобы немного согреться. Он почувствовал тяжесть, приходящую из глубины снов, а затем резкую боль в животе, заставившую его мгновенно проснуться и прижаться к области паха. — Но что за… Ах! — пожаловался он, сев на кровати и согнувшись от боли. Он посмотрел вперед, и головокружение заставило его прищуриться, пытаясь сфокусироваться на часах на комоде. Тусклый свет окрасил часы красным: 00:50 ночи. — Черт. Сынгван скинул одеяло и спустил ноги с кровати, чтобы пойти умыться, но движение заставило его понять, что происходит. Он был липким. Неприятное ощущение, когда ты в сознании. Боль превратилась в волну жара, пробегающую по его телу, и он почувствовал опасность, вспомнив, что Хансоль спит в соседней комнате. Он был испуганным, пытаясь найти способ остаться незамеченным. Теперь он понимал, что происходит, и чувствовал на себе всю тяжесть ситуации, когда понял, что не знал точно, что делать. Никто не готовил его к началу принятия новой иерархии. — Дживон… — шепнул он, думая о девушке. Подошел к тумбочке, взял телефон и набрал номер. Подождал пару секунд, и после третьего гудка трубку подняли. — Привет? Сынгван? — её голос звучал сонным. Он сожалел, понимая, что только приносит неудобства омеге. — Что случилось? — Дживон, извини… — он сделал паузу, почувствовав сильное пульсирование в груди, за ним последовало жгучее ощущение между ног, заставившее его сжать их, чтобы контролировать это ощущение. — Я думаю, что у меня начинается течка… Очень жарко и больно. Его голос стихал с каждым словом, горло начинало пересыхать, и он ощутил острое чувство одиночества, наполняющее его странными мыслями, и главным героем этих странностей был Хансоль. — О, нет! — голос омеги изменился, и потом он услышал, как она быстро двигается. — Сынгван, успокойся. Если ты потеряешь контроль, начнешь чрезмерно выделять феромоны и заставишь Хансоля потерять контроль над собой. Услышав это, Сынгван почувствовал страх внутри себя, но спустя несколько секунд он расслабился и странный голос пропел что-то в его голове, слова, приносящие ему спокойствие: «Все будет хорошо, если это делает Хансоль». К его удивлению, омега, который просыпался внутри него. После долгого молчания Дживон поняла, что происходит через телефон, и старалась вывести его из этого транса. — Бу Сынгван! Не слушай свой внутренний голос, не сейчас! — почти крича сказала она, чтобы вновь омега мог ее услышать. — Ты не выдержишь резкого перехода от беты к омеге, если проведешь течку с Хансолем! Не двигайся, я уже на пути к тебе. Трубка была положена, и Сынгван упал на кровать, сильно сжимая живот. Он просто должен был немного подождать, омега скоро будет дома.

***

Сильный аромат разбудил Хансоля. Это был опьяняющий аромат, наполненный феромонами омеги, цитрусовым ароматом. Хансоль почувствовал в груди необходимость идти за этим ароматом, осознав, что это тот же аромат, который он нюхал несколько дней назад. Что-то внутри него шептало, что неправильно нюхать этот аромат в это время ночи, но он был так поглощен своими мыслями, что его внутренний альфа начал просыпаться и отправился на поиски его обладателя. Квартира была пуста. Сынгвана не было в его комнате. Он посмотрел на часы, и на них было 02:12 ночи. Он был испуган за своего друга, не хотел думать, что что-то плохое случилось, но как только заметил его отсутствие, внутренний альфа Хансоля, непонятно почему, впал в паралич, вызывающий тревогу. Юноша взял телефон и набрал его номер. Однажды, дважды, трижды, четырежды телефон был повешен с первого звонка, и теперь, далеко от беспокойства, Хансоль был настолько сердит и рычал на своего друга, что он начал предполагать самое худшее. Решившись, он надел свои ботинки и вышел из квартиры, направляясь к дому Сынчоля, чтобы помочь ему его найти.

***

Сынгван проснулся в незнакомой комнате. Занавесы были приоткрыты слева, пропуская весь утренний солнечный свет — было тепло и приятно, так что Сынгван не почувствовал угрозы. Тихий голос прозвучал его друга, и он вдруг вскочил, чтобы встать. — Спокойно! — появилась рядом Дживон и заставила его снова лечь. — Не двигайся резко, лекарство еще действует. — Дорогая, у меня прокладки, — из-за двери послышался незнакомый голос. Сынгван посмотрел в его сторону и увидел высокого парня с черными волосами и веснушками, идущего с полными руками. Это был альфа. — Он проснулся? — Да, только что проснулся, — ответила Дживон. — Дай мне прокладку, я ему надену. — Почему я здесь? — его почти неслышный голос заставил обоих подойти поближе, чтобы лучше слышать. Альфа улыбнулся и посмотрел на омегу. — Вчера ночью я и Дживон привезли тебя сюда. Когда мы пришли к тебе домой, ты казался растерянным и источал слишком много феромонов... — Было душно, — он сжал уголки своих губ. — К счастью, ты не разбудил Хансоля, но когда мы закрыли дверь, мы услышали шаги, поэтому нам пришлось поспешить и вытащить тебя. — Хансоль... — Он, должно быть, очень обеспокоен, — лицо альфа стало серьезным, и Сынгван это почувствовал. — Он звонит без остановки, так что мне пришлось выключить твой телефон. Тебе также звонили твои друзья. — Да, Сынгван. Это всё идет слишком далеко, ты не сможешь справиться сам. — Тон Дживон в форме умоления заставил его закрыть глаза. — Тебе нужно рассказать это друзьям. — Что же случится, если... — слеза выступила из его глаз. — И если Хансоль больше не захочет меня в своей жизни как омегу? Пара обменялась грустным взглядом, а затем вздохнула. Они не хотели давить на него, они понимали его страх, но затягивание всего это ставило под угрозу его собственное здоровье. — Хорошо, Сынгван, дадим тебе отдохнуть немного. Скажи нам, если что-то понадобится, — были последними словами омеги, прежде чем она ушла с парнем. Сынгван остался один в комнате, серые обои отражали его эмоции. Он долго смотрел на потолок, прежде чем смог двинуться, почувствовал прокладку на животе, начал ощущать, как его нога онемела, и было тяжело в его груди. Он чувствовал отсутствие Хансоля, ощущал слабую связь с ним и желал от всего сердца разорвать ее, но если это сделать, это окончит их отношения. Он начал громко плакать, его сердце слабо билось, понимая, что, возможно, Хансоль отклонит его, как омегу, и почувствовал, как его мир рушится. Прежде он не беспокоился таким образом, но сейчас, когда он наконец стал омегой, он стал намного более чувствителен к этой ситуации. Сынгван ругнул себя и Хансоля за то, кем стал, но не мог перестать думать о нем и представлять, как он утешает его в своих объятиях. Он почувствовал холод пробирающий его спину, но вскоре это превратилось в волну теплых мыслей, успокаивающих его. Из самого глубокого уголка его сердца чувство облегчения и удивления страстно жаждало ответа от Сынгвана. Он сжал руку к себе, чтобы поддержать себя, но голос Хансоля возник среди его мыслей в форме выговора, спрашивая о его местонахождении. Сынгван не знал, что происходит, почувствовал близость Хансоля, и спустя несколько секунд связь оборвалась. Связь альфа с омегой была создана между ними через укусы, но она еще не усилилась достаточно, чтобы позволить им считывать эмоции друг друга. Попытавшись сделать это снова после нескольких минут и поняв, что произошло, Сынгван устало окончил свои мысли и уснул на подушках своей подруги. От переводчика: Завтра главы не будет (потому что сегодня и завтра на работе всё-таки).