league of madness

      Как часто жизнь даёт самоуверенным людям хлесткую до звона в ушах пощёчину, чтобы привести в себя и вернуть на правильный путь? И повезёт, если этот опыт получен вовремя, чтобы дать возможность воспользоваться им, а не упасть неподъемным камнем на и так искореженную донельзя судьбу.       Намджун всегда мнил себя идеальным братом, он даже свой переезд в Сеул аргументировал тем, что не сбегает из родного дома куда глаза глядят, а пробивает своему младшему брату дорогу, чтобы он осознавал перспективы, не замыкался на жизни в их невзрачном маленьком городке и мог посмотреть дальше и решить, чем он по-настоящему хотел бы заниматься. Не прозябал под боком у родителей, не думал, что главная его задача — выйти за правильного альфу, нарожать детей и не уронить при всем этом престиж семьи. Хотел быть самым крутым братом и думал, что это у него замечательно получается.       Сейчас же Ким столкнулся с тем, что всё это время совершенно не знал, что происходило в жизни его младшего брата. Он увёз Тэ из родительского дома, чтобы тот выдохнул, забыв про прущую через край мамину опеку, что подавалась под соусом заботы. Поселил в своей квартире, чтобы изо дня в день видеть, что с омегой всё в порядке. Ездил к преподавателям, чтобы договориться о дополнительных занятиях и зачислениях в спортивные секции. Если подумать, так недалеко ушёл от желания мамы и папы полностью контролировать чужую жизнь.       Неприятное открытие.       Как и то, что вскрылось сейчас. Получается, брат всегда относился к нему настороженно, храня свой ворох тайн от него так же тщательно, как и от родителей. Ощутимый удар по самомнению, несоизмеримый, правда, с ударом от потери Тэ из поля зрения.       — Я думал, что у них всё хорошо. Какого хрена он молчит и динамит его? С каких пор? — пробормотал Намджун, бегло читая переписку младшего брата с Богомом, параллельно заглядывая во все остальные, потому как Юнги развернул их, словно карточный расклад, так, чтобы видно было абсолютно всё. Казалось, можно встряхнуть эти чаты, и из них секреты младшего Кима лавиной посыпятся.— Почему он ни о чем мне не рассказал? Я бы этому Паку…       — Вот и ответ на твой вопрос, — Ёна положила руку на плечо мужа и покачала головой. Ее тоже огорчало, что она и сама упустила момент и не заметила почти никаких изменений в поведении омеги. Хотя считала, что они с Тэ всё это время были в хороших и весьма доверительных отношениях. Она-то являлась в большей степени старшей подругой, чем родней. Кто же знал, что у того под масками примерного сына и брата, еще и маска примерного друга имеется. Отдельная для всех, и для нуны тоже. Так каким же он был в реальности? Хоть кто-нибудь это знал? Вот бы понимать. — Он хотел разобраться во всём сам, а ты бы полез махать кулаками. И кричать. Защищать его.       — А я всё ещё считаю, что это лишнее! — Чимин, сложив на груди руки, обиженно надувшись стоял и исподлобья смотрел на невозмутимо продолжающего копаться в чужой личной жизни Юнги. — А вдруг он просто уехал к родителям? В гости к однокурснику? Вдруг ушёл из клана и вышел из чата, потому что его вконец достал Чонгук своими подколками? Потому что огорчён всем, что в его жизни происходит? Переживает вот это всё?       Пак раздраженно махнул рукой в сторону экрана телевизора. Вздохнул вперемешку со всхлипом. Панические атака подбиралась к нему медленно, но планомерно, сжимая горло и полностью лишая способности конструктивно мыслить. Эмоции вышли на первый план, но версия всё равно звучала более чем логично. Чимин боялся. С его другом, пока тот где-то далеко, да еще и на эмоциях, могло произойти что угодно. А все, кто мог его защитить, собрались в этой квартире и не имели ни малейшего понятия, с чего начинать поиски.       Все снова замолчали. Джин даже пересчитал внимательным взглядом всех участников беседы, пытаясь считать чужие эмоции и сомневаясь в выбранном методе решения проблем так же сильно, как Чимин.       — И сбежал? — с издевкой в голосе протянул Мин, на секунду переводя взгляд с экрана монитора на собравшийся едва ли не в кружок клуб юных детективов. Быть оплотом разума в этом котле с эмоциями ему порядком надоело. Омега, конечно, славился непростым характером, но побег из дома даже для него был чем-то за гранью нормального поведения. С другой стороны, то, что всем его жизнь казалась вполне обыденной и счастливой, а, на деле, тянула на первое место в списке неприятных открытий этого года, едва ли как-то помогало его найти. Лишь бы только не натворил чего.       — Да, а что? Вы все игнорировали конфликт. А Намджун вообще отдал все права на клан Чону. Но и этого мало! Какого-то хрена оказывается, что Чонгук живёт с вами дверь в дверь! Тэхён, который ненавидит конкретного человека, — и мне совершенно насрать на причины подобного поведения — буквально окружён им и его присутствием во всех сферах своей жизни! Ему было душно, и он молчал. Конечно, молчал, ведь все спокойно плевали на его состояние. А теперь? Что мы делаем теперь? Взламываем его личные переписки, не имея на это никаких прав. Сидим и под лупой рассматриваем его жизнь, копаемся в грязном белье. Мы не полиция. Намджун, ты же был против этого, а сам теперь читаешь это всё и…       — Мы его семья! — резко оборвал тираду Нам, срываясь с места так резко, что Чимин инстинктивно сделал несколько мелких шагов назад, споткнувшись о край ковра и приземлившись на пятую точку с испуганным вскриком.       — И где эта семья была, когда ему было одиноко? Грустно? Дискомфортно? — Сокджин сел ближе к Юнги, решив не злить Джуна ещё больше, и не стал развивать свою мысль дальше. В основном он хотел просто отвлечь хозяина квартиры, купировав его внезапный приступ агрессии. Потому что понимал, что это не более чем реакция на собственное бессилие в данной ситуации.       — Чонгук мой друг. Я что, должен был выбирать?       — Я, вообще-то, здесь, — не особо на что-то надеясь, напомнил о себе Чонгук, продолжающий наблюдать за действиями Юнги с гораздо большим интересом, чем за перепалкой, которая вот-вот грозила перерасти в драку.       Чон нахмурился, замыкаясь в себе и переставая слушать голоса людей вокруг. Переписки казались такими бессвязными, словно велись совершенно разными людьми. Вежливый сын, весёлый друг, трудолюбивый студент, душа компании в общих игровых чатах. Половину этих сообщений даже перечитывать не стоило, каждый первый в этой квартире знал их содержание, потому что непосредственно участвовал в переписках.       А вот обилие плейлистов с грустной и тяжёлой музыкой удивило. Чону казалось, что омега слушает что-то вроде Ланы, Бибера или Шона Мендеса. Ещё одно открытие в копилочку.       — А Тэхён твой брат! Не нужно выбирать, но ты обязан был его защитить. Оградить. Спрятать от тревог, а ты… — Чимин тихо всхлипнул, отводя взгляд. Его голос звенел и ломался от горькой обиды. На друга, который ничем с ним не делился. На себя, что ничего не замечал. На Намджуна, который в шаге был от того, чтобы ударить. И на Юнги, который переходил все черты, распутывая клубок неприятностей младшего Кима и сплетая его в не самую приятную для всех картину. — Нет, не ты, окей. А мы все! Я тоже не заметил, тоже виноват. Должен был. Он ведь жил всю жизнь с родителями, под их крылом. А тут чужой город. И вот это вот всё.       — Чимин, прекрати, пожалуйста, истерику, — Мин раздраженно кивнул Ёне, чтобы отвлекла омегу и отвела его попить водички. Желательно, с парой капель чего-нибудь успокаивающего. Чужие эмоции Юнги понять мог, но предпочитал действовать прямо сейчас, а не ждать, когда что-то на самом деле случится. Да, вероятность того, что Тэхён просто выпускает пар, бродя по улицам Сеула или сидя в кафе и попивая фруктовый чай, нельзя было исключать. Но лучше завтра отхватить люлей от Тэтэ, который будет беситься и отказываться общаться с предателями, что вскрыли его гаджеты и прочитали переписки, чем ехать на опознание или ещё куда.       — По-твоему, это так просто? — бороться со всеми было бессмысленным времяпрепровождением. Каждый здесь имел за плечами какой-то жизненный опыт и собственное мнение. Все, кто был не согласен с предпринятыми мерами, были на пару ступеней ниже близкого родственника, имеющего хоть какие-то возможности решать в данном случае, что правильно, а что — нет. Обидно. Неправильно. Но как есть.       Чимин, нахохлившись от недовольства и злости и втянув голову в плечи почти полностью, превратился в самую настоящую хуманизацию взбешенного воробья. Хотел ещё несколько слов сказать, не желая молча стоять в стороне, но был резко отодвинут вбок, когда Чонгук вскочил с дивана, чтобы лучше рассмотреть содержимое одного из окошек чужого чата. Тот факт, что переписка нашлась в скрытом архиве, заставлял не на шутку забеспокоиться.       Несколько коротких сообщений. Непринятый звонок. Даже Юнги нервно сглотнул, нажимая на кнопку, запускающую видео. Оно отказалось сразу же включаться, слишком много весило, потому ушло на загрузку. Но даже превью, состоящее из стоп-кадра, выглядело впечатляюще.       — А это что? Что это за номер? Включи видео, сколько можно загружать? — альфа едва не вырвал из рук Мина телефон и ноутбук, пытаясь сделать всё как можно быстрее. Потому что все зависли, вглядываясь в затемненный прямоугольник, в центре которого вполне угадывалось то, что происходило. Угадать содержание ролика было несложно, но подтвердить или опровергнуть свои догадки хотелось всем.       — Блять.

🎮 🎮 🎮

      Тэхён не знал, чего ожидать, но к такому повороту точно готов никогда не был. Он к любому повороту готов не был. Даже после просмотренного видео, которое буквально окунуло его моськой в нелицеприятные подробности жизни его альфы. Хотелось бы привычно всё проигнорировать, но сделать это было сложно, когда даже глаза закрывать было страшно, потому что под веками отпечаталась не самая приятная картина. Ещё и со звуком.       Было больно, тяжело, в ход пошли попытки убедить самого себя в том, что это какой-то глупый и жестокий розыгрыш. Разве мог идеальный альфа, о котором грезила половина их небольшого городка и ещё куча людей по всей Корее, оказаться… таким?       Нет. Поэтому Ким, наплевав на здравый смысл и заботу о своей безопасности, на эмоциях и без поддержки семьи взял и отправился узнавать правду из первых уст. По-детски попытавшись это совместить с обидой на выкрутасы Чонгука, проблемы в игре и надуманное в момент гнева невнимание со стороны брата.       По большей части, он руководствовался не логикой, а тем ворохом эмоций, что захлестнул его с головой. И превалировал там страх. Страх того, что всё окажется правдой. Что об этом узнает семья. Друзья. Соигроки. И он никогда не отмоется от позора. Ведь не заметил, не раскусил и позволил водить себя за нос, витая в облаках и мечтая о том, чтобы съехаться, а чуть позже и свадьбу сыграть.       «Что подумают другие» по какой-то необъяснимой причине казалось важнее потерянных перспектив.       В подъезд Тэ впустил консьерж, знавший омегу в лицо. Дверь же в квартиру альфы даже не была заперта. В квартире горел приглушённый свет. Играла лёгкая джазовая музыка, переливами различных музыкальных инструментов распространяясь по всем комнатам через приоткрытые двери. Эту раритетную пластинку Паку подарил на годовщину Тэ, и тот долго смеялся, сказал, что от такого старья у него сводит зубы. Уже тут омега должен был почувствовать неладное, ведь какой медийный человек, со своей небольшой, но вполне реальной фанатской базой (а где фанаты, там и всякие сумасшедшие маньяки и фанатики), оставил бы открытой дверь своей квартиры?       Мягко ступая по дорогущим коврам, Тэхён оглядывался и прислушивался. Надеялся, что альфа дома. Что у него просто был тяжёлый день, потому он был непривычно рассеянным и забыл запереть входную дверь и включить сигнализацию. Что тот его встретит с распростертыми объятиями и всё объяснит, расскажет что-нибудь, что сместит фокус, и ситуация обернётся чем-то, что можно потом будет вспоминать со смехом.       Но смешно не было. Градус тревожности рос, и Тэхён уже думал, что случилось что-то ужасное и сейчас он найдёт в гостиной труп. Это его, как бы это жестоко ни звучало, удивило бы меньше.       Звукоизоляция в комнатах всегда была основной фишкой этой квартиры. Жених трещал об этом без умолку, отмечая, что только это и спасало от бесконечных конфликтов в таком элитном районе, где каждый очень воинственно защищал своё личное пространство и тишину. Политики, модели, звезды экрана и к-поп индустрии — все они хотели заниматься любимыми делами или иметь возможность репетировать. Богом, конечно же, приобрёл недвижимость с подобного рода бонусом исключительно из-за любви к музицированию! Рояль, что стоял в гостиной, был подтверждением этой версии. Раньше. Теперь у Тэ были совершенно другие теории.       Он приоткрыл дверь и не захлопнул её сразу же просто потому, что сначала он растерялся, а потом его мышцы свело от ужаса, вперемешку с жалостью к самому себе.       Из плюсов. Да, Богом, несомненно, был дома.       Из минусов. Был там не один. И едва ли смог бы успокоить и оправдаться, потому что был слишком занят тем, что подставлял в данный момент свой вертлявый зад какому-то расфуфыренному альфе, что не потрудился даже снять полностью свой костюм, а лишь расстегнул ширинку, приспустил брюки и вытащил из них ремень, который сейчас украшал шею Пака, вызывая ассоциации с дешевым собачьим ошейником.       Тэхён рвано вдохнул, прикрывая ладошкой рот и приоткрывая дверь сильнее. Он хотел бы заорать, закатить скандал, но слишком оцепенел. Тело ощущалось каменным и словно чужим, язык не слушался, смесь альфьих феромонов на пике возбуждения душила, потому он не придумал ничего лучше, чем подождать, надеясь, что его заметят раньше, чем он сойдет с ума.       Плана не было, он и сам не понимал, что скажет и что хотел бы услышать в ответ.       Время тянулось, высасывая из парня всякое желание что-либо выяснять. Плевка в рожу Паку было бы достаточно, только вот возможно, судя по тому, что здесь происходило, тому это вполне могло понравиться.       Глаза искали, за что зацепиться, лишь бы не смотреть на кровать. Ким опустил взгляд и нервно хмыкнул. На полу были разбросаны вещи Богома. Переступая по частям гардероба, вполне можно было добраться до апофеоза этой пошлой картины. Две пары обуви находились ближе всего, лежали практически рядом с омегой. И тот, стоя в проходе и не имея больше никаких моральных сил сделать хоть шаг, в какой-то момент просто не выдержал очередного хриплого стона вперемешку со шлепками кожи о кожу и пнул один из ботинков, с садистким удовольствием прослеживая траекторию его полёта. И испуганный взгляд хнычущего альфы, что едва-едва прояснился, когда тот приподнял голову.       Богом замер и напрягся, словно хотел подняться и подойти к омеге, но мигом передумал, когда его громко хлопнули по заднице и потянули с силой за волосы, заставив заскулить.       — Лежи смирно, малыш, не отвлекайся, — кожа пошла красными пятнами от злости из-за резанувшего слух прозвища. Пак часто называл Тэ именно так. Омега с отвращением поморщился, встречаясь взглядом с любовником своего жениха, и того это ни капли не смутило, он лишь жёстче впечатался бедрами в зад Богома и расплылся в омерзительной улыбке, полной превосходства. — Какой красивый у тебя омега, Богоми. Не хочешь им поделиться с папочкой? Как знать, может он после этого найдет для тебя еще парочку хороших главных ролей?       — Тэ…       — Ненавижу тебя, — омегу едва не вывернуло наизнанку от сюрреалистичности момента. Он сделал вдох, развернулся и пошатываясь пошел к выходу. Напоследок вздрогнув от звука чужого раскатистого смеха за спиной. Надеялся что-то прояснить? Прояснил.       Каким же он оказался жалким. Кому он теперь будет нужен?       Дверь за спиной хлопнула, становясь катализатором спускового механизма. Тэхена накрыла истерика, и он сбежал по лестнице вниз, захлебываясь слезами и выбегая из подъезда. Вот только…       Куда ему теперь бежать?