Свет

Впервые Коля Гоголь встретил его давным-давно, в детстве, когда ему было совсем нехорошо. Помнил прекрасно, что произошло это после очередного сеанса с психологом. Полная женщина с добрым лицом и приятным голосом долго-долго расспрашивала его о жизни, делах, каких-то мелочах, школе — а в самом конце сеанса договорилась с ним о том, что он попробует найти друзей. Ну хотя бы поговорить с кем-то. Найти общие интересы. Найти того, кто бы если не понравился ему, то хотя бы чувства отторжения не вызывал. Гоголь знал, что это не имело значения. Не имело, потому что потерпеть оставалось всего год — и единственный, кого он считал другом, должен был вернуться из своей ссылки в охрененно элитную школу для охрененно умных. Не стоило напрягаться — и он не собирался. Разве только… Доказать себе, что способен. И он находит. Его зовут Сигма, он любит читать и любит птиц, он кормит всех бродячих котов в округе, собак побаивается, но кормит тоже. Гоголь встречает его во дворе поздно вечером, когда все давным-давно разошлись, собирается с силами, говорит ему «привет», и получает в ответ самую прекрасную улыбку на свете. Так оказывается, что они живут в одном дворе — и Коля начинает выходить каждый день, чтобы поговорить с ним немного, и эти короткие моменты становятся лучшими моментами его дня. Иногда их общение замечают другие дворовые дети, косятся странно, смеются, говорят что-то, но всё это не имеет никакого значения, и все их слова становятся незначимым шумом на фоне, когда Коля Гоголь смотрит в ясные серые глаза напротив, слушает его истории, рассказывает свои и смеётся, так часто смеётся с ним вместе. Со временем Сигма начинает выходить во двор чаще, Сигма спрашивает постоянно как он себя чувствует, что он думает, чем они займутся в новый день, и Коля с готовностью находит ответы на вопросы, о которых никто кроме Сигмы и не додумался бы его спрашивать. Он рассказывает о нём и психологу, рассказывает про их прогулки, рассказывает о его историях, рассказывает о котах и собаках, о том, как красиво Сигма говорит, как хорошо у него получается — да что угодно в принципе, рассказывает как сильно отличается он от всех остальных и какое же это отличье приятное. Психолог, кажется, полностью удовлетворяется его ответом — и отпускает его до следующей недели. Позже оказывается, что они учатся в одной школе — и школа становится в тысячу раз приятнее, потому что в ней есть Сигма со всеми его улыбками, цветными тетрадями, яркими волосами и разговорами. Гоголь говорит с ним в коридорах, на переменах, он больше не сидит один в столовой, за эти разговоры и перешёптывания получает бесконечные замечания учителей, раздражённые взгляды и злые слова, просьбы «перестать ломать комедию», долгие тревожные взгляды одноклассников, но всё же каждый день становится лучше, и вся жизнь становится лучше, когда в ней есть Сигма. Когда проходит год и возвращается Достоевский, Коля Гоголь, взахлёб описывавший ему Сигму в письмах, пересказывает ему всё это снова, обещает непременно познакомить их, если Сигма захочет, говорит много, улыбается без конца, потому что никак не может перестать улыбаться, когда дело касается самого красивого мальчика с разноцветными волосами и пушистыми ресницами. Фёдор ничего не говорит, он смотрит долгим, молчаливым взглядом, но сообщает в итоге, что рад, что он в порядке. Позже они с Сигмой поступают в один универ — и Коля честно старается говорить с ним меньше на парах, старается не отвлекать и не злить окружающих. Это уже не так трудно: он знает, что они смогут поговорить на перерыве. Знает, что пойдут вместе домой, знает, что Сигма выслушает его, будет смеяться со всех его шуток, Сигма расскажет, как прошёл его день, расскажет обо всех новых идеях, что придумал за это время, в очередной раз с извиняющейся мягкой улыбкой откажется от предложения познакомиться с Фёдором. Гоголь вовсе не расстраивается из-за этого: ладно. Может позже, если и нет — не так и важно. Вместе они переживают сезоны, осень и зиму, проходят через сессии и экзамены, выходят из дома морозными утрами и возвращаются под вечер в его квартиру, где Сигма непременно заваривает и разливает по их чашкам чай. Гоголь чувствует себя счастливым, сидя вместе с ним на кухне за старым столом, глядя в холодную, тёмную наружность, радуясь про себя, что с Сигмой ему никогда не придётся чувствовать этого жуткого зимнего холода. Гоголь подносит к губам пустую чашку, улыбается очередной его истории, сидя посреди бесконечной зимы, на холодной крошечной кухне. В полном одиночестве.