Гори огнём моё бедное сердце

* * * --Ты так думаешь? - тишину комнаты разрушило внезапное открытие тяжёлых деревянных створок - По-моему здесь ни капли не изменилось. Собеседник лишь кинул короткий взгляд в её сторону и закрыл за ними дверь. Даже на расстоянии можно было услышать как тяжело он дышал, с какой осторожностью сердце пробивало ритм. Словно он никак не мог поверить, пережить то волнение, что плотно оплело душу и впилось острыми когтями в сердце, заставляя его биться всё чаще. Весь путь сюда он не приближался, шёл отстранённо и в отличии от своей обычной манеры, не допускал даже малейшего прикосновения. Сейчас в нём не узнавались те черты, что она пронесла сквозь года разлуки. Перед ней стоял совершенно чужой, незнакомый и далёкий, что с каждым мгновением всё больше тревожило её сознание. Было странно ощущать себя хрустальным сосудом, будто старой маминой вазой, которую ты боишься разбить и не подходишь к ней даже когда её ставят на стол с большим ярким букетом для всех. Почему-то это очень сильно расстраивало. Голова тут же наполнилась тяжкими мыслями, захотелось схватить его за руку... " Пресвятая Веллерфида, СТЫД ТО КАКОЙ, забыть... Забыть... Как страшный сон... Закрываешь глаза и вдох... выдох "- девушка тут же зажмурилась и завертела головой, ещё немного и вышесказанная превратилась бы в винт, унеся свою хозяйку далеко в небо. Собственно там она и планировала оказаться, пока не успокоилась окончательно. Он не собирался ничего говорить, сейчас ему было достаточно просто быть рядом, хоть и в полуметре, не имея никакого права на малейшее прикосновение. Лишь наблюдать уже было несказанной щедростью от хозяйки удачи, которой он сейчас и молился. " И на что ты надеялась, дурочка, не виделись много лет... Если и ты не изменилась, не значит что этого не сделал никто " - тяжко вздохнув, что не укрылось от внимания Трилла, она подняла глаза на комнату. Это были покои, отведённые для её проживания в короткое время каникул, которые чаще всего и вовсе не начинались. Пару раз поняв, что её здесь никто и никогда не ждал, всякая охота возвращаться пропала бесследно и безвозвратно. Даже казалось бы в выходные девушка не могла просто собрать вещи и поехать к родным - это как никогда вспомнившись открыло старую рваную рану, вновь пройдясь тупым краем по уже белёсым отметинам. Полумрак окутывал комнату с пола до потолка, и струясь красными палантинами с золотистой вышивкой по стенам, растворялся в редком блеске свечей. Танцующие тени на стенах, мириады маленьких огоньков, перемешанные с листьями и цветами на одной из стен, и тишина. Она будто поселилась здесь, темнота и покой стали ей верными друзьями