Глава 2; Встреча в ночи
Дон Харт вышел на ночную охоту. Мегаполис, часто оживленный и буйный, стоял устрашающе угрюмый, окутанный внушительной тьмой.
Капли дождя выстукивали беспорядочную симфонию на его пальто, ткань плотно облегала его мускулистое тело, отражая пульс города в его обостренных чувствах. Его пункт назначения, дом Энтони, находился недалеко от города, поэтому его путь превратился в прогулку между кирпичных переулков и плохо освещенных углов. Его самые ранние воспоминания укоренились в его памяти. Это было место, где симфония повседневной жизни играла суровую мелодию, жесткую и безукоризненную. Среди обветшалых зданий, нескончаемого подшучивания и мрачнолицих мужчин в касках, молодой Дон усвоил главный закон жизни — процветают только самые стойкие.
Его отец, шахтер с твердым сердцем, часто сажал его на свои крепкие колени, рассказывая истории о добре и зле, о правосудии и его жуликах-нарушителях. Яркие пересказы, каждый из которых казался более мрачным, но в то же время более заманчивым, чем предыдущий, взрастили росток любопытства в сознании Дона. Здесь украли ожерелье из бисера местного лавочника, там проржавевший автомобиль доставил немало хлопот невинным прохожим. Среди рассказов и любопытства всплыло призвание, нашептывающее юному Дону о том, на чью сторону он в конечном итоге встанет — на сторону справедливости.
Вдруг, воспоминания из детства расплылись как в тумане. Его озарила внутренняя вспышка.
Переход был таким же резким, как сдирание лейкопластыря - обменять комфорт родной улицы, дома, людей, окружавших Дона на внушительные залы полицейской академии Коул—Сити. Здесь, в этой крепости дисциплины и упорства, Дон был доведен до предела своих возможностей и перестроен заново, превратив его в человека закона. Среди изнурительных физических испытаний и сложных академических задач. Дон раскрыл суть своих амбиций и столкнулся лицом к лицу со своей непоколебимой решимостью. Непреклонный в своей цели, некогда наивный мальчик превратился в маяк непоколебимой решимости.
Опять яркая вспышка и перед глазами появилось воспоминание, как будто не в голове, а наяву.... Вот оно... Это место....
Воющие сирены и ослепляющие фонарики сопровождали его первый выезд на место происшествия — его первое расследование убийства. Его сердце колотилось, как бешеный барабан, в то время как холодная ночная тьма окутывала узкий переулок тайной и дурным предчувствием. Сцена была украшена лужицами малинового цвета с подсветкой, лишенными ночной безмятежности из-за нездорового граффити хаоса и смерти. Сгорбленная фигура Бенни Андреоцци, местного букмекера, хорошо известного в "подбрюшье", лежала в объятиях мокрого бетона.
Жесткое освещение, открывавшее перед ним сцену чьей-то не естественной смерти, лишило его легких воздуха. Глядя на мертвеца, Дон столкнулся с пониманием, что те истории, которыми делился его отец, теперь реальны. И все же, вместо того, чтобы посеять страх, это зрелище укрепило его решимость, вдохнув жизнь в молчаливое обещание, которое он дал перед эмблемой академии, — обещание свершения правосудие, каким бы грубым оно ни было.
Воспоминания оборвались. Чувство внутреннего беспокойства предупредили Харта о нежелательном присутствии. Призрачный шепот из подбрюшья города донесся до него, неизменное ощущение опасности, о котором можно было догадаться по едва слышному шлёпанью чих-то ног по лужам. Внезапный поворот раскрыл их: банда, освещенная на фоне грязных стен резким, неумолимым сиянием неоновых ламп треугольного цвета, — "банда Гарри". Группа бывалых уличных воров, печально известных своей безжалостностью и коварством, как у хищников, каждая встреча с ними несла на себе болезненный шрам, идущий от губы к уху и означающий вечную зловещую ухмылку.
— Добрый вечер, детектив, – поприветствовал "Скорпион", фактический лидер "банды Гарри", его голос сочился горькой насмешкой. Долговязая фигура, глаза "Скорпиона" были жесткими, жестокими шарами, которые блестели под нездоровым неоновым светом, полные нескрываемой злобы.Стальные глаза Харта выдержали пристальный взгляд "Скорпиона", ничем не выдав его мыслей. - По какому поводу? он ответил, его голос был холодным и отстраненным, эхом разносился по узкому переулку, не обращая внимания на неумолимую ритмику дождя.
— Просто подумал, что тебе понравится компания в такую прекрасную погоду, Харт. Кроме того, мы слышали, что ты вынюхиваешь места, которые лучше не исследовать, – парировал "Скорпион", его глаза превратились в два омута теней, зловеще увеличивающихся при скудном освещении. По его незаметному сигналу банда переместилась, искусно перекрыв единственный выход Харта. Непоколебимый Харт сцепился рогами с надвигающейся бурей. Быстрым, обдуманным движением он выхватил из глубины пальто сверкающий сталью пистолет. Его холодный, устрашающий ствол зловеще сиял в нечестивом неоновом свете, бросая вызов наблюдателям. — Простите, господа, но я очень спешу, и я не советую вам мне мешать. – язвительной интонацией ответил детектив.Вместо ожидаемого страха с искривленных губ "Скорпиона" сорвался смешок, жестокий и звучный: "Ты никогда не отличался неожиданностью, Харт. Вот почему мы уважаем тебя".
Неохотно, по кивку "Скорпиона", человеческая баррикада расступилась, освобождая путь Харту. - Подумай над моими словами, Харт, - крикнул "Скорпион", леденящая ухмылка растянулась на его обезображенном шрамом лице, - чем глубже ты копаешь, тем темнее становятся глубины. И не каждая душа в этом городе оценит сюрприз.”
В разгар напряженного противостояния детектив Харт сделал паузу, убирая пистолет обратно в кобуру под пальто. Взглянув на "Скорпиона" через плечо, он произнес свой ответ: "Подумай и ты. Не каждая справедливая душа в этом городе дает второй шанс."
Оставив "банду Гарри" Харт уходит прочь от домов, города и этих слепящих глаза вывесок. Кажется, ничто не может остановить его.
