Когда наступает ночь

      План в общем-то был очень прост. Везде таскаться за Полом. Однако прост он только на словах. Попробуй побегать за огромной махиной по лесу.       Я вяло ковыряла свой обед в школьной столовой. Должна заметить кое-что изменилось. Прежние люди, приветствующие меня в школе, перестали это делать. Нарочно отводили взгляд и игнорировали. Я будучи человеком скромным проделывала то же самое, но не без доли разочарования.       Послужило ли ответом то, что последние пару дней я гоняю в одежде Пола? Ответ нашелся сам собой.       — Что это значит?!       — Ф-футболка? — Произношу сама до конца неуверенная в ответе. Вижу, что Лору такой ответ не устраивает, потому продолжаю уже шепотом. — Пола.       — С каких пор ты с ним дружбу водишь? — Напирает девушка.       Лора намеревается что-то сказать, как рядом возникают ее вездесущие компаньоны.       — Пойдешь со мной на бал? — Уверено полуутвердительно обращается Тайлер к блондинке, вальяжно обхватив ее плечи.       Лора закатывает глаза. Наверняка, слышит это по сто раз за день.       — Разумеется, нет. Она идет со мной. Лора? — Даже не смотря в ее сторону самодовольно ухмыляется Майк, закинув руку мне на плечи.       Они с Тайлером зеркалят язвительные улыбки друг друга. И пока Лора раздраженно молчит, желая продолжить наш личный разговор, я нахожу прекрасную возможность смыться. Пихаю Тайлера в живот. Не сильно, но достаточно. Парень съеживатеся чуть с бóльшим драматизмом, чем есть на самом деле. Майк издавший смешок, получает локтем под ребра.       Прежде чем парни задают вопрос, я отвечаю:       — За то, что провалялась на больничном. — Тычу пальцем в сторону Тайлера. Поворачиваюсь к Майку. — За компанию. К слову, почему бы тебе не пригласить Джессику? — Подбочениваюсь я.       Лора треплет Тайлера по голове. А Майк выпрямляется, поглаживая себя сбоку.       — Джессику? — С удивлением переспрашивает он.       Я недовольно цокаю.       — Джессику.       — Позови Джесс, Майк! Хватит лезть в наши отношения! — Горланит Тайлер, получая оплеухи от Лоры, похожей на взбесившегося воробья.       Шкодливо застегиваю молнию куртки, оглядываясь по сторонам. Вдруг кто-то еще захочет уличить меня в эгоизме? Да, правда, но все же неприятно.       Краем глаза замечаю семейку вампиров. Они недобро сверкают глазами, видимо, чуя запах оборотня, проникшего на территорию школы.       На мгновение ощутила себя шпионом, засланным в логово врага, но рассекреченного на обычной ерунде.       Тем временем школьная жизнь шла своим чередом. Мы продолжали сидеть с Эриком на математике, где он разболтал мне почти все известные события, произошедшие во время моего отсутствия. Эрик, конечно, парень ведущих активную социальную жизнь, но чтоб откровенно сплетничать… Похоже общение с Джессикой ни для кого не проходит бесследно. Невероятная девушка.       И как бы мне не хотелось пропустить литературу деваться было некуда. На привычном месте уже ожидала напряженная Лора, а позади сидел привычно флегматичный Каллен. Честно, я бы предпочла вернуться на урок математики еще раз.       Я понуро двинулась вдоль парт к нужной, морально готовясь к долгой осаде от Лорейн Томсон. Собиралась поставить сумку на стол, когда за локоть меня дернули назад, вынудив плюхнуться на благородно придвинутое сиденье. Затем за него же меня притянули ближе. Прижав сумку к груди я оказалась сидящей за последней партой. Лора вскочила, опрокидывая стул. Казалось, еще чуть-чуть и волосы девушки начнут левитировать, а она пускать лазерные лучи из глаз. В этот момент произошло две вещи: Лора громко хлопнула ладонью по столу, заставив меня вздрогнуть, а Эдварда поднять взгляд; учитель вошел в класс, устало оглядев его.       — Мисс Томсон, урок начался. У Вас возникли проблемы?       — Все в порядке, извините. — Сквозь сжатые зубы ответила та.       Я выдохнула с облегчением во избежание скандала. Однако вопрос неисчерпан, лишь отложен до неопределенного времени.       В голову пришла мысль.       Если по закону канона мир спускает на меня всех близлежащих вампиров, что же мне сделать дабы этого избежать? Возможно ли? Как сказал Пол, дело в запахе. То есть если я буду пахнуть сильным запахом оборотня, то по сути скроюсь? Столько вопросов. И найти бы хоть один ответ.       Поворачиваюсь к Эдварду, но замечаю что он уже смотрит на меня. Как обычно, прочел мои мысли и сидит в ожидании. Вот же чёрт с горы. Ой, спокойно.       Парень расслаблено облокачивался о стул, забросив ногу на ногу, и вскинув бровь.       — Эм. Насчет запаха.       Он кивнул, как бы давая добро на продолжение.       — Ты сказал, что я пахну оч… — Боже, какой же стыд! Не хочу этого произносить! — очаровательно. Это как?       — Сейчас ты пахнешь только вонючей псиной. Я бы заплакал, если б мог. А в целом вопрос сложный. Трудно объяснить.       — Ну, ты уж постарайся.       — Иронизируешь?       — Нет, что ты. Спрашиваю друга. Ничего более.       — Какая прелесть. У меня есть друзья.       — Вот так оно и бывает. Что там с запахом?       — Нечто идеальное. Далекое, но знакомое. Свежее, теплое и родное.       — Как идеальная жертва…? — С дрожью в голосе шепчу я.       Эдвард посерьезнел.       — Я ощущаю запах Лорейн Томсон. Он тянет меня и манит. И с каждым разом я хочу все больше. Моя идеальная жертва. Та, что сводит с ума. Я вязну в ней и тону. Сравнимо с болотом, наверно. Чем больше сопративляешься, тем сильнее вязнешь. Тем больше желаешь, тем ярче хочешь. И все ощущения усиливаются двухкратно. — Лора перед нами тихонько чихнула. Своего чувствовала, что ей сейчас перемывают кости за спиной. В прямом смысле. — Ты же похожа на маяк в кромешной тьме. Мотыльки, увязшие во тьме, тянуться к свету. К несовершенной идее, мнимой свободе, легкости. За тобой пойдут и на край света. Будут идти по следам до тех пор пока не догонят. Свет обжигает мотыльков, тянет на верную смерть, небытие, но ты не можешь. В этом вся проблема.       — Есть какие-то мысли? — С воодушевлением интересуюсь у столетнего существа.       Эдвард молчал какое-то время. В момент мне показалось, что он увлечен уроком. И я вскоре с грустью опустила глаза.       — Ты сделала все правильно. — Мягко ответил он. — Кажется, это и в правду твой единственный шанс.       Я вскинула на него взгляд и захлебнулась воздухом. Настолько глубокими и черными они мне показались, что я почти пропала. Его лицо расслаблено и безмятежно, но в глазах отражается весь спектр многозначительного молчания: невысказанных слов, непрошенного мнения, проглоченного желания.       У меня вдруг нестерпимо закололо в груди. Потому не задумываясь обронила, почти сразу обругав себя:       — Нет совсем никакого способа?       Его ответ прозвучал приговором.       — Для тебя нет. — Эдвард отвернулся, будто отказывая себе смотреть на меня. — Для человека Флоренс Браун - это единственный вариант.       А для нечеловека? Доля логики в этом есть. Превратиться из жертвы в хищника. Окропить себя запахом человеческой крови и плоти.       Вопрос был только в том, что для меня предпочтительнее. Пережить одну смерть будучи человеком или… От удушающего страха сердце забилась о ребра.       — Перестань.       — Я знаю. Знаю. Я уже… — Вяло произношу я, пытаясь восстановить дыхание.       — Это твой выбор?       Я озадачено уставилась на него.       — Что ты подразумеваешь под выбором?       — Твой новый запах.       — Не понимаю тебя.       — Я тоже.       — Пару секунд назад ты говорил, что это правильный выход.       — Так и есть. Ты всегда выбираешь поступать правильно? Иногда ведь можно поступать по-другому, ошибаться, оступаться.       — Эдвард, к чему ты ведешь?       Он смерил меня раздраженным взглядом. На дне которого я разглядела обиду. И не успела произнести и пары слов, как Эдвард с грохотом поднялся с места и направился на выход из класса. Прежде чем учитель успел выкрикнуть замечание — прозвенел звонок. Ученики с радостью повскакивали с мест.

***

      — Я не ребенок. Не нужно меня контролировать. — Бекки, почти скрывшаяся в ночи, задерживается у входной двери, оставляя ее приоткрытой.       Стуженный воздух прокрадывается в дом, обжигая лодыжки. Поджимаю пальцы на ногах. То ли от холода, то ли от раздражения Бекки.       — Я пыталась сказать о другом. — Мой обиженный голос, заставляет тётю сбавить обороты.       — Понимаю, Фифи, ты волнуешься. Но переживать не о чем. Я вполне могу разобраться со своей жизнью. — Женщина устало вздыхает. Щелкает меня по носу, вынуждая поднять на нее удивленный взгляд, и закрывает за собой дверь, не забыв закинуть на плечо обеденную сумку, в который раз оставляя меня в одиночестве.       В готовке я всегда была посредственна. Потому ужинала замеченным картофелем, что в целом было неплохо. По телевизору крутили старомодные программы, которые я глядела, забравшись на диван. Обстановка в доме совсем не радовала, но когда я пыталась об этом поговорить, Бекки отталкивала меня. Вдруг она что-то подозревает? Родная тетя разглядела в племяннице постороннего человека? С другой стороны так ли хорошо они знали друг друга? На верхнем этаже, прямо надо мной, скрипнула половица. Я дернулась на диване, как от плети, а после сама посмеялась над собой. Дом старый, сквозняк, да что угодно.       Как-то Бекки попросила нарисовать для нее что-то. Я сбежала в свою комнату, сославшись на плохое самочувствие после аварии. Больше она меня не тревожила. Не могла же я сказать, что не умею рисовать? А у прежней Флоранс Браун определенно есть талант.       Был.       За окном вдалеке мерно покачивались черные верхушки деревьев. Снова сквозняк. Этот дом излишне холодный. Я к такому не привыкла. Раздается громкий скрежет. Наверху. Подниматься туда — последнее, чего я хочу, потому медлю. Минута, пять. Слышу, что наверху завывает ветер. И больше ничего. Собрав последние нервные клетки, крадусь наверх. Ступеньки скрипят, выдавая мое присутствие. Лунное свечение горит из-под двери моей комнаты. Хватаюсь за прохладную ручку и дергаю на себя.       Мощный поток ветра хлестает по лицу. От неожиданности забываю как дышать. Окно в моей комнате раскрыто нараспашку. Шторы жалостливо посрикпывают ра гардине. Подбегаю к окну и тяну створки на себя. Лес нехорошо шелестит, перешептывается, словно проклинает. Нервно сглатываю, скопившуюся слюну, захлопывая наконец окно и обернувшись застываю.       Пол стоит позади меня. Лунный свет озаряет загорелую разгоряченную кожу. Он снимает через голову футболку цвета темной охры со странным орнаментом в районе груди и бросает на кровать.       Волнение уступает место беспокойству. Я приближаюсь к нему и различаю мелкие ссадины. На брови, скуле и подбородке. Гематома под ребрами.       Пол замечает потухший вид и оправдывается.       — Регенерация почти закончилась. Все в порядке. Уж больно прыткий в этот раз оказался. — А после успокаивающе добавил. — Их стало меньше, Фло.       Если он так выглядит сейчас, то какими глубокими были свежие раны?       Кладу ладонь на его щеку, мягко провожу пальцами, зарываясь в волосы на затылке.       — Голоден?