Альфавёрс

      В этот раз Сынмина держали слишком крепко, чтобы он смог оставить уснувшего Хёнджина и спокойно уйти на свою кровать. Тот и так упал на него без чувств, так ещё и обхватил грудь и талию руками, ногу забросил поверх ног Кима, а лицом зарылся где-то в области ключицы и шеи. Можно было бы рискнуть и сбросить с себя недвижимое тело — если подождать минут пять, то Хёнджин точно уснёт настолько крепко, что его и ударом по голове не разбудить, тем более в нынешних обстоятельствах.       Но Сынмин не стал — его собственное тело тряслось настолько сильно, что он бы вряд ли смог дойти до кровати. Что уж тут говорить про борьбу с хоть и спящим, но всё ещё более сильным Хваном. Сынмин устал, но только физически. И в голове из-за этого было снова пусто. Поэтому не думая он остался в объятьях Хёнджина, зная наверняка — тот проспит дольше и крепче, чем он сам.       Эта спящая в обнимку картинка могла бы сойти за флафф, если бы не порванные шорты Сынмина, которые он еле-еле натянул обратно. Которые будут замечены раньше, нежели он успеет проснуться и переодеться.       Сынмин не верно оценил свои силы — прошлую ночь он почти не спал, да и весь следующий день провёл в тревоге. А засыпать с Хёнджином, как бы сильно он не убеждал себя в обратном, было намного приятнее и легче. А спать — ещё лучше. Поэтому первым, кто открыл глаза, был не он, а Хёнджин. Только по началу последний ничего не понял, приоткрыл один глаз и почти сразу закрыл его. Через минуту открыл оба и внимательно посмотрел на того, кто так спокойно спал в его руках.       И Хёнджин хотел бы надеяться на то, что это реальность, что ему можно обнимать Сынмина и что последний не будет думать о нём плохо за его желания, однако… Увидев эти треклятые порванные шорты, он готов был отказаться от всей своей радости, лишь бы увиденное было просто кошмаром. Чувства проснулись, а вот мозг ещё переживал свои законные последние минуты сна.       — Мини! Мин… — Хёнджин стал осторожно будить Кима, слегка потрусив его по плечу. — Это сон? Я сплю?       — А?.. — Сынмин зажмурился и не в силах открыть глаза только слегка кивнул. — Да-да, сон… Спи дальше.       — Мини… а что в этом сне случилось с твоими шортами?       — Ты их порвал, когда стягивал с меня… аах… — наверно Сынмину стоило для начала окончательно проснуться перед тем, как зевая отвечать на вопросы.       — А потом? — представив это, Хёнджин почувствовал, как его облили холодной водой.       — Потом не помню… это же твой сон. Не мешай мне принимать душ.       Сон человека — удивительная вещь. Наш мозг поддерживает его, и когда появляются внешние факторы, он старается подстроить их в общую фантазию, чтобы не проснуться. И если в реальности вам холодно, то скорее всего во сне вам покажется, как будто вы находитесь, к примеру, на северном полюсе; если звенит слишком ранний будильник, то вероятно во сне вам кто-то звонит. И Сынмин сейчас спокойно разговаривал в своём сне с Хёнджином, не понимая, что он говорит с ним и в реальности.       Странная просьба «не мешать» ввела Хвана в ступор, поэтому допрос он закончил и снова лёг спать. Только сейчас он обратил внимание на то, что на его спине лежали руки Сынмина — приятно, но, к сожалению, не вечно. Но думать о плохом Хёнджин станет позднее, когда окончательно проснётся — сейчас он станет воодушевлённо мечтать, что всё это не закончится после гона. Больше ничего не остаётся делать, потому что быть хорошим другом для него важнее, чем эгоистичным влюблённым.

***

      В соседней комнате утро не было таким странно-нежным — оно стало просто странным. В этот раз Джисон проснулся не от криков, толканий в плечо или прочей пакости, которую ему чаще всего устраивали, а почти что сам. Почему почти? Потому что перевернувшись на спину, а потом на живот поближе к стене, он готов был встать через часика пол. Но за «побег» Минхо звонко ударил его по заднице, после чего сбежал в коридор — в этот раз он вспомнил, что туалета в их шкафу больше нет.       Когда он вернулся, Джисон уже окончательно проснулся и лежал уткнувшись в телефон. И не успел он набурчать на старшего за шлепок — чисто ради приличия, он не обижался, — как тот огорошил его одной фразой.       — Месячные так и не начались.       — Что?       — В моих трусах всё чисто.       — А ты удивлён этому? Мне радоваться или посочувствовать тебе?       — Посочувствуй себе. — передразнив сарказм младшего, Минхо сел на кровать и почти сразу упал на неё окончательно. — В вонючей методичке написано, что после течки у омег идёт менструация. Исключение только тогда, когда омега залетела после течки. Смекаешь, папаша?       — Блять.       — Объективно. Или это ты предложил имя для девочки? Для мальчика Аборт всё ещё актуально, кстати.       — Я совсем об этом забыл… — Джисон нервно впился в свои волосы, путая их до образования безобразного куста на голове       — Хах, я тоже. Зато вчера ночью, когда не мог уснуть и пытался понять, какого хуя слюнявый мальчик меня так сильно умиляет, каким-то хером перечитал на сонную башку ебучую методичку. Я рассчитывал найти какой-то ответ, но нашёл это. Конечно странным было посчитать после девятнадцати трахов, что всё обойдётся, но а хули — надежда умирает последней сразу после рождения первенца.       — А это всё как вообще… — скатившись по подушке вниз, Джисон мог только тупо глазеть на потолок. И юмористическое настроение старшего ни капли не помогало. — Ты почему вообще такой спокойный?       — Ну пока что мне похуй. А разохуеться я ещё успею. Видишь — пресс на месте.       Задрав майку, Минхо хлопнул себя по лёгким кубикам, доказывая отсутствие появление беременного живота. На самом деле он действительно не понимал, что это всё происходит с ним, абстрагируясь от возможных неприятностей. Как будто они в последний момент исчезнут из жизни, так и не успев напрячь его. Джисон ещё пару минут потупит в потолок и вернётся к своему существованию — теперь он не любил долго думать о плохом.       Весёлый голос Чонина, прозвучащий во всех комнатах, смог порадовать их.       — Сегодня групповых лекций не будет.       — Юху — сегодня весь день валяемся! — Минхо заметно повеселел, потянув Хана за ногу. — Может глянем аниме про молодых родителей и беременность? Бля, а такое вообще есть? Я видел только хентай с беременными, но это слегка не…       — Минхо и Джисон приходят вдвоём в кабинет на парную лекцию, состоящую из всего, что они пропустили за время своего отсутствия.       — Сука.       Предстоял долгий день.

***

      Завтрак прошёл довольно шумно. Для начала Минхо, потянув Джисона за собой, подошёл к столику, где сидели Черён с Йеджи, чтобы показать последней всю переписку с Сынмином. Самые первые сообщения вызывали в нём приступ приятной едкой ностальгии, и раз есть тот, кто посмеётся вместе с ним, он должен был воспользоваться этим. Его шутки никогда не ценила Черён, поэтому, раз «она дура», Минхо стал её прогонять. Девушка была возмущена этим — особенно тогда, когда Йеджи, хоть и не так грубо, но попросила оставить их одних. В телефоне Ли был буквально компромат на её друга и брата, поэтому она не хотела, чтобы про их отношения узнал кто-то ещё.       — У нас с тобой сегодня свободный день, так ведь? — Йеджи говорила ласково, не желая обидеть подругу. — Позволь мне небольшой перерыв, а потом что-нибудь глянем, хорошо?       — Вот-вот — эти два имбецила щас сожрут друг друга, если их никто не разнимет. — Минхо указал пальцем на столик Феликса и Чанбина, которые на самом деле просто сидели в обнимку. — Я этим заниматься не собираюсь, поэтому давай — погнала.       — Хорошо, обязательно посидим. — Черён доброжелательно улыбнулась Йеджи и послала свой самый высокомерный взгляд Минхо. — Удачной лекции, Хо.       — Ну и сука… Ну и похуй.       Минхо конкретно сходил с ума с каждого своего сообщения, заливаясь смехом. Йеджи внимательно читала каждое из них, потому что так можно было узнать ещё немного больше — даже не немного, как выяснилось, а чрезмерно больше. Некоторые моменты в переписке вызывали в ней смех, который она комментировала с издёвкой над Кимом — грань не переходила, смеясь только по-дружески. Йеджи не понравились попытки Хёнджина и Сынмина свести её с кем-то, однако теперь она сама активно сводила их друг с другом, не понимая их глупости.       — Мне вчера вечером попался один рекламный сайт. — внезапно вспомнив, Йеджи полезла в свой телефон. — Сейчас я тебе кину ссылку, а ты перекинь её Мину. Это всё конечно смешно, но они такие тугодумы… Я хочу им счастья.       — А я не особо. — Минхо хоть и нахмурился, но заинтересовался. — Чё там за ссылка?       Йеджи убедила его, что это будет нечто стоящее даже для него, и не прогадала. Отправленное сообщение было почти тут же переслано Киму под весёлый и громкий смех Минхо и более спокойный смех Джисона. Последний признал, что это был великолепный тонкий укол, который является и пользой, но от этого было и плохо. Девушка и правда хороша. Минхо: Ты глянь, какая интересная статейка Тебе наверно скучно, пока Хвани дрыхнет, так почитай😋 «Почему вредно хранить свои секреты: 3 причины по мнению психолога»

Ким-гомофобогей:

Это не смешно. Я же сказал, что

расскажу всё Хёнджину после гона.

Кстати об этом. Я знаю, что вы с Джисоном разговаривали с Йеджи.

Она действительно ничего не знает?

Минхо: Абсолютно🤭

Ким-гомофобогей:

Неужели Джисон не проболтался?

Хотя нет. Как ТЫ мог сдержаться

и ничего не рассказать? Джисону ты

рассказал про меня всё.

Минхо: Ну ты не сравнивай — Хани это другое.

Ким-гомофобогей:

Ок. Понимаю, что это никак

не связано с благородностью,

но всё равно спасибо.

Минхо: Не за что, малыш       Пока Минхо как нашкодивший ребёнок хихикал, а Йеджи неловко улыбалась — всё-таки обманывать нехорошо, но пусть будет так, чтобы Ким меньше нервничал, — Джисон переживал странные чувства. Сначала порадовался от сообщения Минхо, в котором тот выделял его. Но осознав, что на самом деле Йеджи всё знает, Джисону поплохело — он не особенный. И грубое объятие не особо помогало думать иначе.       На самом деле не только у него всё было не так гладко. Некоторые шутки Минхо не понравились Йеджи, но и на них она снисходительно улыбалась — если она покажет своё неприятие, то не узнает об остальном. К тому же вместо неё поучением периодически занимался Джисон, который в оставшееся время просто молча ел, неприязненно посматривая за их делом. Ему определённо совершенно не нравился этот день. Но у него была неприкосновенность — Минхо мог назвать его «занудой» или начать отнекиваться за собственные старые сообщения о нём, но всегда после этого легонько щекотал его, мог ущипнуть, приобнять или грубо чмокнуть куда попадёт. Однако это всё были только короткие мгновения, после которых он возвращался к главному занятию.

_____

      — Внимательно слушаю твои предъявы. — распрощавшись с Йеджи, Минхо сразу же начал другой разговор, пока они шли по коридору. — Чё с тобой? Это из-за залёта?       — Не напоминай… Нет, не поэтому.       Джисон принял тот факт, что он собственник. И раз он не может стать для Хёнджина другом номер один, то на Минхо он ставил большее — номер один в списке с единственным пунктом. Он не хотел его ревновать, считая, что чем сильнее ревнуешь, тем больше привязываешься — а к Минхо так отчаянно привязываться нельзя. Но не получилось.       Ещё немного поломавшись, Джисон рассказал обо всём. Иначе он не смог — Минхо прижал его к стене и угрожал всем подряд: начиная от защекотать до смерти заканчивая прилюдным минетом.       — Ты тупой? — услышав импульсивное «ревную», Минхо ядовито усмехнулся и вздёрнул нос Хана. — Она девушка, ещё и Хван.       — Ты сам вчера сказал, что она как исключение. — раз Джисон начал, значит он продолжит спорить и уговаривать старшего в том, что причины для ревности есть. — И она очень похожа на тебя, что удивительно. Я так понимаю, с ней тебе посмеяться интереснее, чем…       — Чем над тобой? Неа, ты — самая забавная херня в моей жизни. Бля, ну чё за хуйню ты себе успел в голову вбить? Даже если бы я не избегал весь женский пол, то тут есть другая «проблемка» — если бы я так сильно хотел втюхаться в кого-то, кто похож на меня, я бы просто всю жизнь дрочил на своё отражение.       — И ты правда уверен в этом?       — Да — я ни разу не дрочил, сидя перед зеркалом. — недовольно сдвинутые брови Хана рассмешили Минхо, и он всё-таки добавил. — То, что ты не сходишься со мной, это охуенно, как по мне. Если я захочу переметнуться на другую задницу, то ты сразу почувствуешь отсутствие моей руки на своей. Своей заднице, разумеется. Так что хватит долбить свою голову хуйнёй. Но если хочешь, чтобы я ещё больше растекался по тебе в своих сладких чувствах, то так бы сразу и сказал. Может я тоже захочу этого?       Джисон оттолкнул победно ухмыляющегося Ли и пошёл вперёд, улыбаясь глупее глупого. И Минхо, решивший, что это определённо было согласием на его предложение, подхватил его под локоть, чуть ли не завалившись сверху — Хан врезался в стену от этих прижиманий. Но это было очень хорошо. Бессмысленные отношения так легко сглаживали все углы, находя отличный компромисс.       — Ты меня пиздец как любишь, раз ревнуешь, да? — перед самой дверью Минхо самодовольно задал вопрос, не требующий ответа, и обхватил пальцами щёки Хана, усмехаясь с его «рыбьего» вида.       — Ну да! — немного подумав, Джисон обхватил пальцами одной руки затылок старшего, второй — шею, и со всем своим горящим чувством поцеловал его.       Он почти не приставал и в принципе не трогал его первым, но теперь решил забить на все свои страхи и делать то, что хочет. И эта самостоятельность понравилась Минхо ещё больше, чем когда начинал сам. Он мог бы подумать о том, что такая податливость и уступок выглядят чрезвычайно слабыми жестами, но думать не хотелось. Было хорошо и просто, а это самое главное.              Вслед за этим сюрпризом, в кабинете был и второй.       — Оп, оп — опа нихуя. — представшая картина искренне порадовала Минхо. — А я то думал: когда ты фейерверки в честь наших отношений запускать начнёшь? А оно вон чё.       — И зачем я так много съел за завтраком…       На столе первого ряда стоял большой торт, бутылка шампанского и, что выглядело совершенно идиотским жестом, праздничные колпачки — один из которых Минхо вскоре натянул на Джисона. Сам Чонин, как только открылась дверь, взорвал хлопушку с конфетти, потому что эти двое устроили ему настоящий праздник. И тоже самое, опять же скорее для себя, он устроил для них.       — Нет, нет, нет — будущему отцу пить нельзя! — поставив перед лицом Минхо бутылку сока, Чонин забрал шампанское, быстро открыл его и налил только в два бокала. — Мы с Джисоном отметим.       — Вот же падла… — Минхо сначала печально смотрел на наполняемый соком бокал, а затем, вспомнив одну недавно выбесившую его деталь, прикрыл ладонью бокал Джисона. — Он не пьёт.       Как только Хан попытался возмутиться, а Чонин переубедить его, Минхо ядовито улыбнулся и через мгновение объяснил свой запрет. Читая методичку, он наткнулся на интереснейшую заметку, о которой ранее говорил ему Сынмин, но он о ней с блистательной скоростью забыл. Теперь вспомнил.       — Если ты, Хани, выпьешь алкоголь, то твой гон начнётся быстрее, чем должен был. Из-за этой хитрожопой мудилы, которая принесла мне целую бутылку, у меня течка пошла почти сразу.       — Что? — Джисон смотрел на куратора сначала с непониманием, а затем с раздражением.       — Минхо сам тогда настоял на этом! — Чонин был глубоко обижен за то, что его сделали виноватым. Однако в некой степени это всё было правдой, поэтому он продолжал улыбаться. — Не хотите, как хотите. И так, лекция. Вы ешьте, ешьте, просто слушайте внимательно. Раньше начнём, раньше закончим.       На лекцию ушёл целый день до самого вечера. Самой тяжёлой частью было пособие о родительстве, которое оба парня проспали, только иногда просыпаясь после возмущений Чонина. Ну или же глупо игрались, периодически отвлекаясь на что-то более нежное. Стоит признать — они запомнили почти абсолютное ничего. Зато с друг другом было хорошо.

***

      Ужин они провели снова вдвоём, только ненадолго к ним подошла Йеджи чтобы рассказать о сообщении от Хёнджина. Он — неожиданно, — писал о том, что у них всё в порядке. Джисон хотел удостовериться в этом наверняка сам, но не знал, как попросить её уйти. Зато об этом знал Минхо, беспощадно прогнав девушку. Йеджи без обиды улыбнулась, увидев быстро метнувшийся к Хану взгляд, по которому читалось что-то вроде: «ты доволен?». Напоследок безобидно, но хитро пошутив, она ушла.       Хорошо, всё точно чисто. Это Минхо не смущался раскрывать ей все секреты, а вот Джисон чувствовал, что хотя бы немного, но он должен оставить в тайне. Слегка странная белочка: Как ты там? И если напишешь «всё в порядке», то улетишь в бан😇

Хёнджин🙏🥺:

И не думал. Ощущение, как будто

обсасываю леденец с бритвой внутри.

Спасибо, что написал.

      Джисон уже готовился к неприятным подробностям, однако ни через две минуты, ни через пять, ни даже десять Хёнджин не писал. Видимо он решил, что предыдущего сообщения достаточно для полноценного ответа. Слегка странная белочка: Так а ты нормально напишешь, что случилось?🥲 Хёнджин🙏🥺: Ах да, прости. Сегодня утром проснулся с Мином в одной кровати — это сладко. Его шорты были порваны — это гадко. Он сказал, что я отключился перед тем, как что-то сделать. Вот только Мин об этом заговорил только тогда, я к нему пристал — он просто спрятал порванные шорты и надел другие. Я боюсь, что он мне врёт. Что ты знаешь? Слегка странная белочка: Ну вот как раз об этом я знал… По словам Сынмина, ему и это было тяжело пережить🥺 Минхо тоже большего не знает, а ты ведь представляешь, какой он упёртый, если нужно вытащить что-то из кого-то Хёнджин🙏🥺: Представляю. Мы ещё об этом лично поговорим. Сейчас я слишком раздражаюсь, чтобы думать о Минхо. Слегка странная белочка: Вот и славно Тебе не нужно переживать лишний раз Думай о том, что у тебя есть два хороших друга😇 Хёнджин🙏🥺: Один из которых задевает меня своими выскочившими репликами, а второй наоборот — молчанием. Слегка странная белочка: Это из-за гона🥲 Скоро твои инстинкты прекратят придираться к мелочам и всё будет нормально Хёнджин🙏🥺: Ладно, как скажешь. Спасибо. Слегка странная белочка: Ты сам как себя чувствуешь? Состояние какое? Хёнджин🙏🥺: Если не считать Мина, то всё в порядке, не переживай.       — Я его сожру, когда он выйдет и порешает всё с Сынмином! — забурчал Джисон, усиленно запихивая телефон в карман, чуть не выбросив его на пол.       — Хван такой тупой… Да и Сынмо тоже. Им нельзя заводить детей — с их генетикой одни дауны повыскакивают.       Когда от напоминания детей Джисон неприязненно скорчился, Минхо слегка тыкнул его под ребро и улыбнулся. Это помогло переключиться — теперь Хан возмущался. Однако вскоре обмяк, когда его погладили по волосам и издевательски почесали за ухом. Перехватив надоедливую руку, Джисон чмокнул тыльную сторону его ладони, отчего Минхо перестал ухмыляться и как-то застопорился. Ему самому нравилось вот так быстро целовать его, но и чувствовать касание губ не менее приятно, ещё и неожиданно. Под его медленные моргания, Хан ушёл, преисполненый приятными чувствами.       Направившись в душ, он слегка подтанцовывал по пути, прокручивая в голове песни и выбирая лучшую на сейчас. Джисон так любил чувствовать весь спектр эмоций через музыку, что если бы по его жизни сняли фильм, это определённо был бы трагикомедийный мюзикл.       Сейчас ему не так сильно нужны наушники, как раньше — теперь то необходимость уйти в свой собственный мир пропала. Поэтому, оставив телефон на скамейке, Джисон зашёл в душевую кабину, начиная петь громче с каждой новой строчкой. В ванную комнату для альф-мужчин могли заходить только он сам, Хёнджин и Чонин, однако второй заперт, а на последнего просто плевать. I think I've got my sight for you [Мне кажется, я вижу тебя.] I don't mean to let it brew [Я не хочу, чтобы все заварилось.] I thought I thought it through [Я думал, я все продумал.] Now come on, you know I just get confused [Ну же, ты же знаешь, что я просто запутался] Come get your funky love story [Приходи и получи свою обалденную историю любви]       — Пришёл. — голос сзади был ядовито-издевательским. Минхо же знал, что будет, если он так внезапно появится.       И так оно и случилось — Джисон дёрнулся, ударился об стенку кабинки локтем, подскользнулся и чуть не упал. Минхо успел его подхватить, но сильной благодарности не получил. Он ожидал, что Хан начнёт возмущаться, но вместо умильно раздувающихся ноздрей и сдвинутых бровей, предчувствие которых уже забавляло его, ему зажали рот ладонью. Всё для того, чтобы его смех не перебил песню. So beautiful [Очень красивый] You're so [Ты такой…]       — Ты меня достал за сегодня. — слишком весело проговорил Джисон, убирая руку с чужого рта.       — По словам песни, которую ты явно снова посвящаешь мне, я бы так не сказал… — Минхо так ожидал следующих действий и слов, что даже отпустил его и сделал шаг назад к выходу.       И Джисон видел, что с ним опять играют. А так как он любил спорить, то не позволил Ли так просто напугать его уйти, притянув за плечо к себе. Душ так и не был выключен, но Минхо было плевать на мокрую прилипшую к коже одежду — если нужно, он преспокойно пройдёт голым прямо из душевой до своей комнаты. Сейчас все мысли устремились на губы, которые так рьяно впились в его собственные. Заботу о его одежде он полноправно отдал Джисону, снявшему её даже слишком быстро, не боясь случайно порвать — отрываться от поцелуя на такие мелочи не хотелось. А на то, чтобы пройтись губами по чувствительной шее, вполне.       Но приглушённые стоны старшего поглотила внезапно разразившаяся сирена. Вместе с её закладывающим уши криком, вся душевая комната осветилась красным огнём.       — Да какого хера каждый раз какая-то херня нам мешает?! — Минхо был слишком зол, когда с кожи исчезло ощущение рук и губ Хана. — Сгорим, но потрахаемся.       — Минхо… — нехотя отстранясь, Джисон стал поднимать брошенную на пол одежду. — Одевайся.       — Сука. Это была бы охуенная постельная сцена! Ла-адно…

***

      — Какого хера здесь происходит?..       К тому моменту, как они вышли из-за поворота коридора, ведущего к спальным комнатам, красный свет и сирена прекратились. Но даже без них обстановка была шокирующей: перед ними стояло сборище из их одноклассников и сотрудников центра, собравшееся вокруг распахнутой двери в комнату Сынмина и Хёнджина. Первого придерживал один из охранников, пока он пытался выскочить и кричал что-то неразборчивое. А последнего уводили другие сотрудники, перекинув его руки через свои плечи — сам Хёнджин не шёл, и по всей видимости он был без сознания. За ними следом шёл Чан, нервно пытающийся добиться вразумительного ответа от врача. Замыкал колонну Чонин, полностью игнорировавший направленные на него крики сдерживаемой Йеджи. Несколько человек стояли поодаль возле стены как любопытные напуганные наблюдатели.       Минхо увидел страх в лице Джисона, поэтому крепко сжал его за руку — что говорить и как вообще люди успокаивают других он не знал. Ведомый к сборищу Хан шёл медленно на трясущихся ногах, пробегаясь вокруг глазами: только когда Хёнджина увели, сотрудники отпустили уже не сопротивляющегося Сынмина, который тут же упал на пол и закрыл лицо руками. Йеджи тут же подбежала к нему, попытавшись выспросить уже у него о произошедшем. И почти сразу к ней подключился подошедший Минхо.       — Чё случилось? — дойдя до Кима, он сам начал нервничать, забрасывая его вопросами и тряся за плечо. — Сынмо, куда Хвана увели? Йеджи, чё ты знаешь?       — Ничего, совершенно. — Йеджи положила трясущиеся ладони на щёки Сынмина и пыталась говорить спокойно. Вот только голос дрожал от прорывающихся слёз. — Мин, что с Джином? Не бойся, говори правду. Тебя никто не осудит. Мин, пожалуйста…       Ни одно из слов до ушей Сынмина не дошло. В мыслях звенела своя собственная сирена, никак не прекращавшаяся. Когда сотрудники его отпустили, он не смог простоять и минуты — голова кружилась, становясь как будто не его собственной, а ноги стали ватными. Живот, к которому он прижал колени, стягивало судорогой, началась тошнота. И самое тяжёлое — неожиданно закончился весь воздух. Дышать было сложно, Сынмин буквально забыл, как это делать, пока его глотку, как будто тисками, кто-то сжимал. Думать не получалось от слова совсем, в голове и теле только дикий страх. Слёзы потекли градом, когда он убрал руки с лица и, обхватив ноги, сжался ещё сильнее, как будто его бесконтрольно дрожащее тело находилось в маленьком тесном кубе.       — Отойдите. Быстро!       Команда прозвучала уже после того, как Джисон отпихнув в сторону Минхо и Йеджи. Первым делом он стянул с Сынмина свитер с длинным горлом, оставив его в свободной майке. Затем, вместо ответа на вопросы стоявших возле него, он приказал им выгнать всех из коридора и, заодно, самим отойти подальше. И наконец, заставив Минхо снять и отдать ему насквозь мокрую майку, Джисон дал краткий ответ.       — Это паническая атака — он нас не слышит и почти не понимает. — выжав всю влагу из майки на лицо Кима, Джисон выбросил её и крепко взял его за обе руки, стараясь говорить мягко и с улыбкой. — Сынмин, всё хорошо. Дыши, просто дыши, и всё сразу будет лучше. Мой голос слышишь?       — Д-д-да… — совсем тихо проговорил Сынмин, продолжая задыхаться. Его взгляд бегал по всему коридору, расфокусировавшись и потеряв хотя бы какой-то ориентир.       — Отлично. Дыши вместе со мной: на четыре счёта вдох, а потом на два счёта выдох. Хорошо? — увидев слабый кивок, Джисон стал считать, внимательно следя за вздымающейся грудью и срывавшимися со рта рваными вдохами. — Молодец, а теперь сам. Ты в безопасности, я рядом, всё будет хорошо. Дыши… Отлично. Знаешь, я только что принимал душ, но меня напугал Минхо, и я поскользнулся — посмотри, уже синяк на локте появился. — Хан поднёс свой ушибленный локоть поближе к лицу Сынмина и показал на него указательным пальцем, продолжая держать остальными чужую руку — с трудом, но уловить фокус на синюшной коже получилось. — А вчера я пошёл умываться в шкаф, забыв, что ванной там уже не было, и сильно ударился спиной. Минхо смеялся, а потом ночью точно так же врезался и начал ворчать. А ещё…       — Чё ты ему навяливаешь? Сынмо в ауте. — Минхо почти что кричал, сделав шаг вперёд.       — Стой на месте. — повернувшись к Ли, Джисон вновь сменил улыбку на серьёзность. — Я буквально больше двух лет пил таблетки, вызывающие тревогу — паничка для меня была обыденностью. Йеджи, подойди. Расскажи ему какое-нибудь приятное воспоминание. Любое, просто говори то, что случилось с ним.       Тремя минутами ранее Джисон и сам недалеко ушёл от состояния Кима. Он легко кипятился и переживал по пустякам, но в подобных реально стрессовых ситуациях умел абстрагироваться. К тому же у него действительно был большой опыт.       Пока Йеджи разговаривала с Сынмином, обнимая его и держа за руку, Джисон активно разминал его тело. Таким образом они работали сразу с двух сторон: спокойными шутливыми рассказами возвращали помутневший страхом рассудок, а массажем избавлялись от мышечных спазмов. Во время собственных панических атак Хан сам напрягал по очереди мышцы каждой конечности, но посоветовать сделать то же самое Сынмину казалось невозможным. Минхо же шикал на громко работающих в комнате сотрудников или прогонял их быстрее прочь, когда они выходили. Тоже самое было с теми, кто решился выглянуть в коридор или просто хотел пройти мимо. Минхо не понимал, зачем он это делает и почему в принципе участвует в этой спасительной операции, но раз Джисон сказал, значит так нужно. Да и появление жизни в недавно потухшем теле и бледном лице выглядело намного лучше, чем эта непонятная истерика с хватавшим воздух ртом.       Дыхание постепенно приходило в норму, и закрыв глаза Сынмин облокотился назад, ещё не до конца разобравшись в пространстве — его тут же подхватили Джисон с Йеджи, чтобы не упал. С их помощью он смог подвинуться ближе к стене, после чего схватил обеими руками их обоих. Страх почти сошёл на нет, но говорить всё ещё было сложно.       — Х-Хёнджин… всё узнал…