Свет

В ночной тишине, где не горят фонари и не ходят прохожие и где над листвой, и травой возвышается дом белоснежный. Где с ночи до утра горит свет, слышны женские голоса и их смех. Дом, в котором много уюта, заботы, любви. Дом, в котором всегда воцаряяет жрица и ведьма ее — всегда говорит свет. В прочем, как и сейчас. Месяц на небе, глубокая черная ночь и за окном бушующий ветер, вместе с дождем, что непрерывно капает на белый подоконник кухни двух дам, которые попивают горячий чай с шоколадом молочным. — Останешься может? — мольба в глазах, улыбка на устах. — Неугомонный на улице дождь. — Марьяш, — кладет свою руку на руку любимой и смотрит в океан боязливо. — Ты же все знаешь… — Знаю, но не спросить не могу, — Марьяна из-за стола встаёт и посуду грязную собирает. К раковине отходит и воду включает, безмолвно на струйки стекающие поглядывает. Чувствует руку холодную и в плечо поцелуй. — Помою, ты сядь, — и в такие моменты Марьяне простить хочется холодные ночи одной, пустую кровать и недостаток любви. Она наблюдает за фигурой жрицы своей, что с закрытыми глазами может разложить любой предмет ее дома. Их дома. Та изредко оборачивается и одаривает своею улыбкой. — Марьяш, ты что молчишь? — А что говорить? — Не обижайся. — Не обижаюсь, — и Романова таит. Подходит и обнимает со спины, а Вика водою плескается и смеётся заливисто. — Прекрати! — пытается скрыться в изгибе шеи любимой, щекоча дыханием нежную кожу. — Ну все, пора мне, — руки окутывает махровым полотенцем и оставляет лёгкий поцелуй на щеке. Вика уходит, захлопнув дверь за собой. Марьяна стоит, на цветы пялится, что Райдос принесла ей и не видит ценности в них. Марьяна одна. Одна в пустой квартире и в своей жизни. Ступает по холодному кафелю, дверь открывает без скрипа, ложится на холодные простыни и точна на потолке становится интереснее, чем все вокруг. На телефон приходит смс: «не забудь выключить свет».