Я слышу твое сердце

— Я слышу твое сердце. Иван остановился. Перед ним возник мальчишка лет семи, никак не старше. Одет он был весьма добротно и смотрел открыто, может, даже свысока, явно не из крестьянских. Вот только, что он делал в Малом Дворце? Обычно детей селили сразу в школе, и со взрослыми они редко пересекались. — Ты сердцебит, — заявил мальчишка. — У тебя кафтан красный с черным. У меня тоже такой будет. Меня, кстати, Федор зовут. Мальчишка с интересом рассматривал Ивана и совершенно его не боялся. Странное ощущение. Старшие гриши относились к нему с почтением и уважением, младшие — откровенно боялись. Внезапно мальчишка изменился в лице. — Майя убьет меня, если узнает, что я вышел из комнаты. Он развернулся и резво припустил по коридору. Иван только усмехнулся. Он уже и забыл, когда кто-то при встрече с ним боялся не его, а какую-то неведомую девицу. *** Слух о новом тренере достиг Ивана, едва он вернулся в Малый Дворец. Шуханский наемник будет теперь обучать гришей рукопашному бою. Естественно Ивану хотелось на него посмотреть. Оказавшись на тренировочной площадке, он понял, что выбрал время как нельзя лучше — сегодня занимались корпориалы. Десяток парней и девушек в красных кафтанах сражались друг с другом. Несколько старших гришей и рослый мужчина-шуханец за ними наблюдали. Шуханца звали Боткин, он говорил с тяжелым акцентом и время от времени ругался на шуханском. Ивана представили наемнику. — У Боткина одно правило, — заявил тот, — никакой силы гришей. — Думаешь, я не справлюсь с тобой без силы? — усмехнулся Иван. Наемник пристально на него посмотрел, потом покачал головой. — Здесь мы учимся, а не враждуем. — Я могу с тобой сразиться, — раздался голос. Тут же рядом с Иваном оказался парень в кафтане сердцебита. У него под глазом светился свежий синяк, но парень улыбался. — Федор, — он протянул руку. «Я помню», — едва не ответил Иван, но принял рукопожатие. Схватка длилась всего пару минут, однако для Ивана и это было слишком долго. Федор на удивление ловко уходил от его ударов и захватов. Однако, в конце концов, он оказался на земле. Иван помог ему подняться. — Ты хорошо держался, — заметил он и едва слышно добавил: — Хоть и жульничал. — Ничего подобного, — ответил Федор так же тихо. Они отошли в сторону, уступая место следующей паре. — Ты слушал мое сердце, — продолжил Иван. — Я же не пытался его остановить, — улыбнулся Федор. — Вряд ли у тебя получилось бы. — Мы этого уже не узнаем. «Заносчивый щенок», — подумал Иван. Он бросил беглый взгляд на Федора, поймал его улыбку. Заносчивый щенок, который ему определенно нравится. *** — Отвратительное место, — проворчал Федор, плотнее кутаясь в плащ. Пурга разгулялась не на шутку, а их единственный шквальный остался в лагере. Отряд из гришей и солдат двигался на север. Они пытались догнать фьерданцев до того, как те пересекут границу. Увы, из-за метели они потеряли след. Еще чуть-чуть и придется повернуть назад ни с чем. — Это тебе не теплый юг, — ответил Иван. — Ну почему все думают, что на южной границе какой-то курорт? — возмутился Федор. — Если там невозможно отморозить нос, это еще не значит, что его нельзя лишиться другим способом. Ты когда-нибудь был в шуханском плену? — Нет. — А я был. И сейчас я здоровый и веселый только потому, что провел там не больше дня, и до меня не дошла очередь. Но видел и слышал я предостаточно. От мысли, что Федор побывал в плену, пусть недолго и выбрался невредимым, у Ивана внутри разгоралась темная ярость. Он был готов отправиться на юг и лично прикончить каждого шуханца. Неожиданно лошадь под ним взбрыкнула и дико заржала. Иван успел выпрыгнуть из седла прежде, чем она повалилась на землю. В следующий миг воздух пронзили крики и выстрелы. Кажется, фъерданцы, которых они преследовали, сами их нашли. Иван сложил руки в поисковом жесте, стараясь почувствовать биение сердец сквозь вьюгу. Федор оказался рядом с ним. Иван сжал кулак, останавливая одно сердце, Федор рядом повторил жест. Они крутились на месте, уворачиваясь от пуль и поражая врагов. Иван делал шаг вправо, и Федор тут же оказывался на его месте, прикрывая спину. Они действовали так слажено, словно это не был их первый совместный поход. Внезапно Федор вскрикнул. Рядом с ним оказался фьерданец и метким броском цепи скрутил ему запястья. В руках фьерданца мелькнула сталь, но воспользоваться ею он не успел. Иван разорвал его сердце прежде, чем тот успел понять, что происходит. Вокруг бегали солдаты, добивая врагов и поднимая своих раненых. Фьерданцы проиграли. Иван освободил Федора от цепи, осмотрел его руки. К счастью, Федор не пострадал. — Что это было? — спросил Иван. — На нас напали, но мы победили, — невинно ответил Федор. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я, — зашипел Иван. — Ты должен был слушать их сердцебиения, а вместо этого слушал мое. Федор посмотрел ему в глаза, виноватым он не выглядел. — Ты более сильный и опытный. Знаешь север, умеешь сражаться в метели. Я подумал, что подстроиться под тебя, прикрывать тебя, пока ты разрываешь их сердца, будет эффективнее, чем пытаться разглядеть их в метели. — И пропустил приближение врага! — Но ты его быстро достал, что говорит об успехе моей тактики. Иван зло выдохнул и попытался успокоиться. Федор вел себя неосмотрительно, но сердиться на него было совершенно невозможно. Тем более что в чем-то он оказался прав. Они действительно быстро расправились с нападавшими. — Не делай так больше, — велел Иван. — Или, по крайней мере, предупреждай в следующий раз. Федор кивнул и улыбнулся. Иван вдруг подумал, что готов пережить и метель, и мороз, и тысячи фьерданцев, если Федор будет ему вот так улыбаться. *** — Я слышу, как бьется твое сердце. Они сидели рядом под яблоней, привалившись к стволу. Ночь была тихой и безлунной. Они корпели над новым планом, засиделись допоздна, и вместо того, чтобы предложить отправиться спать, Федор вытащил Ивана в сад. Теперь они грызли яблоки и смотрели на звезды. — Ты и должен это слышать, — ответил Иван. — Я слышу, как бьется твое сердце, — Федор выделил голосом «как». — И я слышу, как оно замирает, когда я рядом. И как частит, когда наши взгляды пересекаются. Иван не ответил. К чему отрицать очевидное. Да и надо ли отрицать? — А ты? — спросил Федор. — Ты слышишь мое сердце? — Каждую секунду, — признался Иван. Федор оторвался от ствола, сел, обернувшись к Ивану, посмотрел ему в глаза. — Значит, ты знаешь, как оно бьется, когда ты рядом? Как не может успокоиться после долгой разлуки? И как оно дрогнет, когда я сделаю так. Федор провел пальцами по его лицу. Иван действительно почувствовал, как дрогнуло сердце Федора. И был уверен, Федор услышал, как его собственное пропустило удар. Федор потянулся и коснулся его губ своими. Иван не выдержал: крепко прижал его к себе и поцеловал со всей страстью, на которую был способен. Они упали на траву и целовались, пока воздух не кончился в легких. Лежа рядом, они смотрели на звезды, а их сердца бились в унисон.