Девушка по вызову

— Ты опоздала. — Не опоздала. — Знаю… Мне просто нужно к чему-то придраться, потому что я волнуюсь. Эмма сбросила кеды, повесила рубашку на крючок и оставила сумку, прежде чем осторожно заключить Реджину в объятия, готовясь остановиться по первой же просьбе, чувствуя напряжение в её теле. — Нам не обязательно, если ты не хочешь. — Я хочу. Мне просто… страшно. Удерживая Реджину в своих руках, Эмма, покачиваясь, поплелась вместе с ней в комнату, пока Миллс не перехватила инициативу, направляя в другую сторону. — Ты хочешь здесь? — удивилась Эмма, второй раз оказываясь в хозяйской спальне. Миллс кивнула, отступая на шаг и раскрывая полы халата, нервно кусая губы. Свон пришлось прикрыть глаза и сделать глубокий вдох, чтобы удержать себя в руках и не наброситься на невероятную обнажённую женщину перед ней. Она сняла свою футболку и топ, потянулась к ремню на джинсах, и вскоре они стояли друг напротив друга, оголённые телом и душой. Первый робкий поцелуй коснулся пухлых губ, а тёплые пальцы, едва дотрагиваясь, пробегали по спине, бёдрам и животу, позволяя привыкнуть и давая возможность отстраниться в любой момент. Эмма не торопилась, наслаждаясь даже этими мимолётными прикосновениями. — Я хочу тебя, — с нежностью повторила она уже когда-то сказанные в порыве страсти слова. — Ты позволишь? — её рука невесомо прошлась по округлому бюсту, задевая пальцами мягкую вершинку соска и спускаясь к талии. — Обещаю остановиться, как только ты попросишь. — Хорошо, — выдохнули ей в губы, перед тем как превратить поцелуй в настоящий, нежный и медленный, смакующий, исследующий, не оставляющий сомнений в истинности чувств и желаний. Бережно уложив Реджину на кровать, Эмма медленно, стараясь не напугать своим изредка прорывающимся напором, исследовала губами каждый сантиметр оливковой кожи, не спускаясь ниже живота из-за небольшой зажатости брюнетки. Руки скользили по телу, иногда оставляя едва заметные белые полосы коротких ногтей, покрывая кожу мурашками. — Можно? — спросила Свон, касаясь губами твердеющего соска. Реджина кивнула и прикрыла глаза, наслаждаясь влажностью языка на груди и горячим дыханием, так приятно ощущаемым кожей. Переходя к другой груди, Эмма поглаживала гладкие бёдра, а затем осмелилась перекинуть ногу и нависнуть над Миллс, замедляясь и ожидая реакции. — Всё хорошо, дорогая, — улыбнулась Реджина, кладя ладонь на щёку девушки. — Поцелуешь меня? Ответ был незамедлительным и молчаливым. Их губы вновь сплелись в медленных движениях, сминая друг друга и распаляя желание. Эмма плавно опустилась на хрупкое тело, удерживая бо́льшую часть своего веса на руках, и двинулась мелкими поцелуями вниз, ловя настороженный взгляд и делая небольшой кусь чуть выше пупка, вызывая тихий смешок, снимая скованность в теле Реджины. Едва коснувшись пальцами небольшого треугольника волос на лобке, она скользнула ниже, целуя икры, поднимаясь к бёдрам и слегка разводя их своим коленом. — Я могу остановиться, — успокоила она Реджину, почувствовав, как та вздрогнула. — Нет, всё хорошо… И хотя Эмма знала, что это далеко не так, она продолжила прокладывать дорожку поцелуев к ранее неизведанному и остановилась у аккуратных складочек, сглатывая появившийся тяжёлый ком в горле. Целуя лобок, поглаживая руками грудь и несильно сжимая между пальцами соски, Свон провела нижней губой по клитору, улыбаясь первому слетевшему тихому стону. Согнув стройные ноги в коленях, Эмма накрыла клитор губами, продолжая ласкать грудь, не желая торопиться дальше. Она уже давно чувствовала своё возбуждение и хотела прикоснуться к себе, но под ней лежала очаровательная смущённая брюнетка, оторваться от которой было невозможно. — Я поцелую тебя здесь? — уточнила Свон, поднимая взгляд на Реджину и намекая на более активные действия. Неуверенный кивок, и Эмма опускает голову, захватывает в плен своего рта мягкие влажные складочки, чуть посасывая каждую и удерживая собирающиеся сомкнуться по обе стороны её головы ноги Миллс. Первое движение языка пробудило резкий вдох Реджины и неконтролируемую подачу тела вперёд. С каждым последующим таким движением Свон ощущала её расслабление и позволила себе проникнуть кончиком языка в манящий вход. — Эмма… — Остановиться? — зелёные глаза взволнованно смотрели в карие, а их пальцы переплетались между собой на уровне живота. — Мне приятно. — Тогда я продолжу, — усмехнулась Свон, возвращаясь к своему занятию. Смакуя так быстро полюбившийся вкус и проникая языком глубже, Эмма касалась кончиком носа возбужденного комочка нервов, срывая с пухлых губ рваные выдохи. Вновь накрыв губами клитор, слегка посасывая, она высвободила правую руку и медленно ввела указательный палец, который сразу же оказался в плену тёплого и узкого пространства. Начав медленные поступательные движения, Свон обводила языком клитор и добавила второй палец, отчего тело Миллс выгнулось, и её пробила мелкая дрожь, но уже от приятных ощущений. Эмма старалась не торопиться, двигаться плавно и размеренно, утопая в сладких стонах и пульсации между своих ног. Она ощутила первую судорогу перед оргазмом и, прежде чем успела порадоваться, уловила тихий всхлип. — Реджина? — прекращая все действия, но не покидая мягких стенок, Свон оказалась над плачущей Миллс, сцеловывая влажные дорожки слёз. — Нет… Не останавливайся, прошу тебя, — умолял её тихий слабый голос. — Ты нужна мне, Эмма. Практически теряя сознание от переполняющих от сказанных слов эмоций, Эмма накрыла солёные губы своими, сталкивая их языки в жарком танце и углубляя толчки. Касаясь большим пальцем клитора, она подводила Реджину к грани и стала самым счастливым человеком, прочувствовав её оргазм стоном на своих губах, теснотой сжатых вокруг пальцев мышц и жаром тела, что вжималось в неё, содрогаясь в приятных конвульсиях. Эмма слушала слова благодарности, прорывающиеся сквозь слёзы, которые уносили с собой боль и печаль прошлых лет, оставляя после себя умиротворение с вновь обретённым чувством безопасности и чем-то большим. — Это последний раз, когда ты платишь мне за секс, — уверенно сказала Эмма, смахивая слезинки с румяных щёк. — П-почему? — с разочарованием в хриплом голосе спросила Реджина. — Потому что я не беру деньги за любовь. И этим всё было сказано. Спустя мгновение на Миллс обрушилось осознание, и она завлекла Эмму в пылкий поцелуй, наполненный сильными чувствами, слова для описания которых не нужны. Они самозабвенно целовались, казалось, вечность, пока Реджина, перебравшись на колени девушки, не оказалась обвита её ногами, тихо посмеиваясь в губы. — Ты чего? — Свон отстранилась, наблюдая игривый блеск в глазах больше не клиентки. — Ты возбуждена, — с детской искренней радостью сообщила Миллс, потираясь животом о влажность Эммы. — Да ты что, — наигранно удивилась она. — Не понимаю, как это произошло… — Ты хочешь… Хочешь, чтобы я… — Да, Реджина Миллс, я хочу тебя! Через пару секунд Эмма уже лежала на спине, млея от жарких поцелуев, покрывающих тело, и тонких пальцев, что так уверенно двигались внутри, касаясь чувствительной точки на верхней стенке, постепенно заставляя её выкрикивать не самые приличные слова и обильно кончать с именем женщины, кому она впервые отдала своё сердце. С того дня Эмма больше не работала в элитном доме страсти, занимаясь домом Мэри и Дэвида, продвигая себя в дизайне и наслаждаясь моментами с Реджиной Миллс, которая спустя две недели их неофициальных отношений, лёжа на плече девушки поздно вечером, тихо спросила: — Давай попробуем с тобой на всю жизнь? И Эмма незамедлительно ответила «Давай», вкладывая в эти пять букв всю любовь и говоря тем самым — навсегда.