Мир спасет Любовь

      — Малыш, могут увидеть. Кажется, я слышу голос Роджерса.       Питер с трудом оторвался от выцеловывания шеи Тони Старка, среагировав, скорее, на ласковое прикосновение к щеке, чем на негромкий рокочущий голос. Подняв глаза с широким, полностью затопившим радужку зрачком, он медленно моргнул, приходя в себя.       Тони обожал это зрелище.       Обожал реакцию Питера на себя, свое тело, его дезориентированность от пары невинных поцелуев, его моментальное опьянение от нескольких сказанных слов голосом на пару тонов ниже. Его нежелание отпускать и мучительную жажду прикосновений. И приобретенная чувствительность была тут виновна только отчасти — просто мальчик сам по себе оказался очень тактильным и ласковым.       — Ч-ш-ш-ш… — Тони отвел со лба упрямый завиток, дурея от того, как Питер прикрывает свои невозможные глазищи, тянется за рукой и торопливо облизывает губы. Чистый соблазн, дистиллированная сексуальность, обрамленная кристальной невинностью.       Кончить можно только от взгляда на это.       — Маленький мой, — нет сил не уронить поцелуй на переносицу, наблюдая как он забавно сморщит нос, забрызганный золотыми веснушками. — Стив. Сосулька. Мистер Мораль. Помнишь?       Питер кивнул и, словно очнувшись, вздрогнул, отпрянув. Щеки тут же залило румянцем, который в сочетании с покрасневшими губами, растрепанными волосами и глазами с не выветрившейся ещё поволокой, без слов сказали бы каждому, чем он только что занимался в тесном закутке за углом, не дойдя нескольких метров до кухни.       — Я… Простите… — выдал предсказуемо и ещё больше покраснел. Тони вздохнул. Он уже почти отчаялся приучить его называть себя по имени и на «ты». А ещё не извиняться бесконечно едва ли не за каждый вздох. Проблема была, как ни странно, в том, что это Питер в их паре все до конца поверить не мог, что теперь у него на «мистера Старка» прав чуть больше, чем у любого другого.       Глупый. Кому тут дёргаться, как не Тони, от каждого брошенного на мальчишку восторженного взгляда. Кому как не ему ревновать отчаянно, до сбившегося сердечного ритма и бессонных ночей?       — Я бы с радостью шокировал Сосульку, ты же знаешь, — мягко улыбнулся он.       — Не надо! — тут же вскинулся Питер и застенчиво отпустил глаза. — Я не хочу, чтобы на меня смотрели… Не так, как раньше.       Тони хорошо понимал, что тот пытается сказать со свойственной подросткам неуклюжестью. Что хочет оставаться просто Питером Паркером, а не любовником миллиардера со всеми вытекающими отсюда привилегиями. Тони было и смешно от этого максимализма и радостно, оттого, что Питер такой — не испорченный, не корыстный. Не жадный до денег и власти.       Но где-то самую малость было и немного грустно. Вся душа рвалась присвоить пацана себе полностью. Поставить на нем клеймо всеобщего знания — Питер Паркер принадлежит Тони Старку. И только попробуйте хотя бы посмотреть как-то не так… Впрочем, пока он позволял вести в их паре Питеру, и задавать темп их отношениям. Если пацан пока хотел все оставить в секрете — так тому и быть.       На кухне правильный до мозга костей Стив Роджерс варил такую же правильную овсянку, и Тони скривился. Он ненавидел полезные завтраки почти так же сильно, как обязательные посиделки на ежеквартальном совете директоров. Предпочтительнее сейчас была бы яичница с беконом, но самостоятельно встать у плиты было лень. Гораздо интереснее наблюдать за тем, как Питер, в который раз облизывая припухшие губы, тихо поздоровавшись за них обоих, завел очень подходящий по правильности разговор о погоде.       Идеальное, мать его, утро.       На самом деле так оно бы и было. И никакая каша вкупе с унылой физиономией Стива не могли бы перебить тех томительно-жарких минут практически невинных обжиманий у кухни, если бы не предстоящее дело, которое уже самим своим существованием вгоняло Тони в уныние до зубовного скрежета.       Чтобы он сам, гений и миллиардер, работал примитивным секьюрити на пижамной вечеринке у инопланетян?!       Как сказал он однажды Нику Фьюри — денег не хватит. Но, помимо денег, он был должен засранцу по самую маковку. Как бы там ни было — тот спас жизнь Питеру, а это дорогого стоило. По меркам Тони Старка — это стоило всего на свете.       Но все равно — как же бесит!       — О, привет, Старк, — на кухне появился до отвращения бодрый Клинт и весело прищурился. — Ты уже приготовил новый Марк в неофициальном стиле?       — Сразу после того, как приделал к твоему луку и стрелам кружавчики, Леголас, — мрачно ответил Тони и, чтобы избежать вида подхихикивающего товарища, все-таки поднялся и занялся приготовлением кофе. Ткнув в пару кнопок он незаметно перевел дух.       Все началось около недели назад, когда сам Тони укатил на конференцию в Китай, а Питер на очередном патрулировании едва не лишился жизни из-за того, что его веб-шутер неожиданно вышел из строя. Сигнал о помощи получили все Мстители, но, по дикому стечению обстоятельств, все они оказались от Паучка слишком далеко. И тогда Наташа, на свой страх и риск, кинула призыв о помощи Фьюри, который по тому же нелепому стечению обстоятельств оказался неподалеку и успел вовремя. Удивительное дело, но ЩИТ тоже вполне себе эффективная организация, помимо того, что занимается шпионажем.       Питера едва не убили.       Тони до сих пор не мог простить себе того, что его не оказалось рядом, и он как-то незаметно для себя вдруг проникся к Фьюри такой благодарностью, что заочно согласился на любую услугу.       Долг платежом красен, и Одноглазый не преминул об этом напомнить перед весьма важным событием для их мира, а, возможно, всей Вселенной.       В новой реальности инопланетянами было вряд ли кого удивить. Кто бы мог подумать, что в современном мире людей будут скорее волновать отношения с разницей в двадцать лет, чем зеленые физиономии каких-нибудь Альтруанцев. Тони понятия не имел, существуют ли такие, но, раз оказавшись перед фактом того, что во Вселенной они не едины, люди как-то очень быстро свыклись с существующей действительностью. Поэтому, новый политический курс Земли был направлен на установление дружеских, дипломатических отношений с соседями по Солнечной системе, чтобы в перспективе вместе чистить рожи залетным врагам.       Сам Тони по-прежнему считал, что лучшая идея — надёжный щит вокруг Земли, но его паранойю мало кто поддерживал, сосредоточившись на всяческих реверансах с собратьями по разуму.       Вот и сейчас — предстоящая миссия была событием скорее политическим, чем военным.       — Напомню план, — Стив поставил в центр стола свежеприготовленную кашу. — Нам необходимо обеспечить безопасность ритуала бракосочетания двух э-э-э… — он замялся, очевидно, вспоминая то ли имена, то ли расу брачующихся.       — Азельцев, — звонко отозвался справа Питер и солнечно улыбнулся просветлевшему лицом Стиву. — Четвертая от главной Звезды планета во втором секторе…       — Да-да, я помню, — перебил Стив, чуть поморщившись. Столько информации никак не могло уложиться в его исполнительной голове. — Так вот, нам предстоит обеспечить безопасность периметра, а так же кому-то следует…       Тони отключил восприятие нудного бубнежа, сосредоточив все свое внимание на своем мальчике. Прожив сорок лет, он никак не ожидал от себя чувств такой силы, какие испытывал буквально при одном взгляде на это светлое чудо, по непонятно какой причине попавшее в его руки. Имея богатый любовный опыт, Тони с уверенностью мог сказать, что только сейчас в первый раз полюбил по-настоящему, со всей глубиной и жаждой истосковавшегося сердца, всей самоотдачей, порой — паранойей. Оглядываясь на самого себя, он иногда пугался того, до какой степени трясется над Питером, доходя, иногда, до абсурда. Любой другой человек не выдержал бы и половины, закатив истерику и хлопнув дверью уже после пары десятков зашитых в одежду маячков, но Питер, когда выяснил это, — только весело засмеялся. А потом, поднырнув под руку раздосадованного, встревоженного, испуганного последствиями Старка, прижался ближе, ласково провел по щеке, заглядывая в глаза.       «Это потому что вы меня любите?» — только и спросил, выбивая из-под ног почву. Тони, чувствуя как перехватило дыхание, смог дернуть головой, изображая кивок. Хотя весь спектр его чувств не помещался в это клишированное, избитое «любите». Не было в мире слова, полностью удовлетворяющего потребности Тони, чтобы пояснить Питеру насколько бесконечно он ему дорог, дороже жизни — чужой или своей. Может, вот у азельцев найдется такое слово…       Юный. Прекрасный. Бесконечно чистый, добрый, нежный и сострадательный мальчик. Что он нашел в самом Тони? За что ему достался? Отчего выбрал именно его — мужчину больше чем вдвое старше? Отчего искренне и по своей воле хочет быть рядом? Тони задавался этими вопросами каждый день по кругу, когда гладил нежную кожу щек, целовал сладкие губы, зарывался пальцами в мягкие волосы. Вдыхал свежий, чистый запах и впитывал улыбку пополам со смущением. Было боязно сломать, коснуться как-то не так, обжечь обидно словом или делом. Он же не подарок. Он же феерично умеет херить все, к чему прикасается…       «Вы делаете меня целым, мистер Старк», — Питер не умел врать, и Тони верил, глядя в шоколадные глазищи, обрамленные густыми ресницами. Верил, но предпочитал не торопиться. Потому что, как можно торопиться с Питером, едва не умирающим от смущения при слове «член»? Впервые в жизни он собирался все сделать правильно и красиво. После возвращения из Китая, Тони лично нашел и купил небольшой дом у озера — только за свои средства, так, чтобы о нем не было известно никому, даже Пеппер. Впервые он как-то лично участвовал в его оформлении, не просто тыкая пальцем в первую попавшуюся картинку или вовсе сваливая всю работу на Пятницу, а мучительно припоминая каждую крупицу информации о том, что Питеру нравится. От чего он приходит в восторг, чем увлекается. Его любимый цвет, жесткость матраца, биоритм… И вот, когда все наконец-то было готово, когда он вознамерился увезти парнишку на все выходные в свое логово, показать, обмирая от страха, что получилось, надеясь что понравится, собственноручно приготовить пасту, посмотреть кино, а после, если все сложится, поцеловать, как положено, с продолжением — свалилось это ебучее дело от ебучего Фьюри.       Ебись оно все с колокольчиками.       Внезапно Питер просиял и, счастливо сверкая глазами, оглянулся на Тони, так что пришлось срочно возвращаться в реальность, в которой он не сможет обнять своего мальчика еще часов десять.       — … поэтому Питер будет в неофициальной одежде и сможет…       — Стоп, — жестко оборвал Тони Стива. — В каком смысле — неофициальной?       — В смысле — в повседневной.       — Ты хочешь сказать — без костюма? Исключено!       — А как ты представляешь себе Человека-паука на бракосочетании?       — А как ты себе представляешь бракосочетание на котором у жениха — рога, а у невесты — хвост? — рявкнул Тони.       — У жениха жабры, — пискнул Питер, Клинт бессовестно заржал.       — Да хоть перепонки! Ты не останешься посреди этого сброда без подстраховки.       — Напомню, Тони. Мы не на войну летим, а на праздник, сложил руки на груди Стив. — Там не будет опасно, кроме того — Питер супергерой и без костюма!       — Ты тоже, Сосулька, — недобро прищурился Тони. — Так отчего бы тебе не оставить щит дома и не надеть фрак?       — Ну, в принципе, я тоже могу, но тогда Питеру придется занять мое место в периметре, а ты не можешь не понимать, что технически — оно более опасное, даже несмотря на его костюм.       Тони выдохнул. Действительно, он это понимал, но вся его сущность противилась тому, чтобы Питер отправлялся на какую-либо миссию без своего костюма. Да и вовсе — на миссию. Но это было единственное табу в припадках его паранойи — запрещать мальчику быть тем, кем он являлся. Стив был прав. Эту миссию и миссией-то было нельзя назвать, скорее — увеселительная прогулка, поэтому лучшей возможности для Питера поучиться, безопасно повзаимодействовать с командой, может и не представится, но глупое сердце трепыхалось, как сумасшедшее, не поддаваясь доводам разума.       Внезапно ушной раковины коснулся теплый выдох.       — Я спрячу под рубашку хранилище нанитов, и вы сможете запихнуть в мою одежду столько маячков и тревожных кнопок, сколько захотите. Пожалуйста, мистер Старк… Тони…       Его имя Питер даже не прошептал — скорее просто обозначил губами, но это означало, что он действительно очень этого хочет. Называть Тони по имени у Паучка получалось только в моменты сильнейшего волнения или забывшись от удовольствия.       За это беззвучное «Тони» можно было отдать все на свете.       — Я лично проконтролирую его «повседневный костюм» и буду в самой ближайшей к Питеру точке периметра, — отрезал Тони безапелляционным тоном.       Вот так и получилось, что он оказался практически на входе в странное, неправильной формы помещение, отделанное непонятным светло-серым материалом, на космическом пончике в миллионе световых лет от Земли. На кой хрен праздновать на корабле, а не на родной планете — Тони так и не понял.       Не очень жизнерадостная атмосфера для праздника, верно, девочки? — переключился Тони на канал с Фьюри с его агентами, не сводя взгляда с хрупкой фигурки в джинсах и белой, великоватой ему, футболке. Неожиданно на корабле инопланетян оказалось так душно, что Питер, торжественно проведенный ближе к центру помещения, стянул с себя клетчатую рубашку и теперь держал ее в руке. Тони в костюме с встроенным кондиционером было отлично, а вот остальная команда в полной экипировке откровенно парилась.       — Да кому сдались эти зазе… азе… тьху! — бубнил на общей связи Роуди, но Тони не обращал на него ни малейшего внимания, наблюдая как Питер незаметным движением поправил под футболкой реактор с наночастицами и вспоминая, как перед тем, как нацепить его на пацана, быстро коснулся губами теплой кожи груди, ощутив как частит сердце Питера. Когда они вернутся — первым делом он зацелует его всего — с ног до головы, и к черту поездку к озеру.       Свет в помещении потускнел и откуда-то понеслись странные звуки, больше всего напоминающие писк эхолота, вероятно, заменяющие инопланетянам торжественную музыку. Представление началось.       Первыми в помещение собрались гости — представители расы жениха и невесты. Тони таких уродов в жизни еще не видел.       — Ужас, да? — прокомментировала по общему каналу Наташа. — Самое неприятное, что они-то считают уродами нас.       — Ну почему же, — хмыкнул Клинт. — Вот та барышня с чешуей вполне себе ничего так. Какие задорные щупальца!       — Судя по жабрам — это мужик, бро, — хохотнул Сэм.       — Давайте будем толерантнее, — занудил Стив.       Питера немного оттеснили с центра, но Тони продолжал видеть его профиль и любопытный, горящий восторгом взгляд. Где-то он даже понимал парня — мало кому удается не просто посмотреть на ритуалы инопланетян, но и поучаствовать в таком самому. Наконец-то появились жених и невеста, и все замерли, внимая странному попискиванию. Если в этом и заключался весь ритуал — ну Тони был разочарован. Минуты текли медленно, будто растягиваясь в часы. Никто не шевелился, только Питер иногда вздыхал — его грудь приподнималась. Датчики показывали учащенное сердцебиение и плавно повышающуюся температуру тела. Парню становилось все жарче в набитом инопланетянами помещении. Если так пойдет и дальше — придется его вытаскивать — только теплового удара не хватало.       — Ты как, малыш? — по личному каналу спросил Тони, удивляясь какие бархатные, журчащие нотки сразу же выдали его связки.       Питер не ответил, но, чуть повернув голову в сторону Тони, едва заметно подмигнул. Ну, по крайней мере, пока все ок. Можно немного подождать, вдруг это молчаливое бдение скоро закончится. Он страшно сожалел о том, что не озаботился раньше как-то узнать суть предстоящего ритуала.       Тем временем в окружающем пространстве что-то поменялось. Прежде чем Тони смог понять что происходит, на него обрушилась странная, непривычная тотальная тишина. Словно из всего окружающего пространства откачали звуки. В первый момент он даже не понял, что происходит, пока до него не дошло — у него отключился костюм. Тони так привык к едва слышному равномерному гудению, что его полное отсутствие буквально оглушало. Черт.       Подергавшись, поорав на так же молчащую Пятницу, Тони нажал аварийную кнопку открывания и буквально вывалился из железной брони, в секунду превратившейся в бессмысленный кусок металлолома. Тело тут же обволокла влажная, почти тропическая жара. Блядство! Да что же это такое-то?!       Из-за угла тут же показался встревоженный Роджерс.       — Что, блять, происходит, Стив?! Где Фьюри? Это их рук дело?       — Нет. У всех отключились все приборы, — Роджерс был так встревожен, что пропустил ругательство мимо ушей. — Связь. Щиты. Что-то происходит, нас словно поглотило какое-то облако, Тони. Фьюри объявил общий сбор. Возможно, это и есть нападение, которого опасались инопланетяне.       — Какой сбор! Там Питер, и его немедленно надо вытаскивать! — Тони развернулся ко входу в помещение, в котором проходил ритуал, но Стив перехватил его за рукав.       — Он в порядке и в относительной безопасности, в отличие от тебя. Без костюма ты — самый уязвимый член команды, тебе стоит пойти со мной.       — А не пойти ли тебе нахер? — взвился Тони. — Когда я просил тебя пойти со мной в Сибири, ты отчего-то выбрал своего отмороженного. Я не брошу Питера в этом зале странных спецэффектов одного!       — Я знал, что ты не сможешь простить меня до конца, но не думаешь, что сейчас не самое лучшее время выяснять отношения или разъединяться? Мы не знаем что на нас напало, что вырубило связь и чем нам это угрожает! Если следующим шагом будет отключение двигателей корабля? Разгерметизация? Ты не подумал о том, что тогда всем нам — точно конец?       Самое паршивое, что Роджерс был прав. Тони ненавидел, когда он бывал прав, но Питер единственный из них всех пока был не в курсе надвигающегося пиздеца, и чем дольше он будет не в курсе — возможно, лучше для него самого. Пацан обязательно полезет в самое пекло в случае чего, добавляя Тони седых волос. Жара, конечно, не самое приятное, но не смертельное. Глянув в проем и убедившись, что мальчишка все так же неподвижно стоит в центре зала среди других инопланетян, в сотый раз напомнив себе о его силе, Тони нехотя последовал за Стивом.       Общий сбор оказался неподалеку — буквально в соседнем помещении. Мокрые, растрепанные Мстители с красными упревшими лицами представляли еще ту картину защитничков. Тони в который раз сделал себе пометку придумать какую-то внутрикомандную связь помимо электроники, на которую не всегда можно положиться.       — Итак, господа, мы облажались, — Фьюри кивнул на иллюминатор в полстены, затянутый снаружи непроглядной белой пеленой. — Эта штука полностью облепила корабль и сквозь нее не проходит ни один сигнал. Чудо, что до сих пор работают двигатели и система вентиляции.       Не смотря ни на что, Тони Ника зауважал. То, как быстро и четко, буквально за несколько минут он наладил оперативный штаб, раздал задания, перебрасываясь с подчиненными одним им понятными словами — дорогого стоило. Тони и сам подключился к работе, пытаясь преодолеть блокировки или хотя бы понять, что происходит. Однако же, ничего не выходило.       — Нужно попробовать запитать локаторы от вентиляционной системы, — крикнул Фьюри, напряженно глядя в один из экранов.       — То есть, — шестеренки крутились в голове с неимоверной скоростью, и Тони перевел на Фьюри взгляд, — вы хотите сказать, что отключились наши костюмы, наша связь, но ни двигатели, ни вентиляция, ни другие приборы на корабле не тронуты? Они работают на альтернативных источниках энергии? — он чувствовал, что почти ухватил за хвост главную идею.       — Ну не все…       — На этом пончике есть электричество?       — Да. По крайней мере, вентиляция…       — То есть, получается, оно, отключив нашу электронику, не тронуло их? — Тони наконец-то понял суть.       — Эм. Да? И что ты хочешь этим сказать?       — Только то, что оно разумно, Одноглазка. Вы пытались сквозь него пробиться. А вы пытались с ним связаться?       Вокруг воцарилась тишина, а после голоса зазвучали с удвоенной силой, суета возобновилась. Команда резко сменила курс.       — Ты прав, Старк, — пропыхтел Фьюри. — Оно обходит наши попытки так, словно действительно имеет разум. Попробуем различные способы дешифрования — возможно найдем возможность общаться. Надо брать за основу язык азельцев — я не верю в совпадения!       Тони уже мало слушал. Без костюма он ничем не мог помочь — с дешифраторами и техникой специально обученные люди справлялись куда быстрее. Ненавистна была сама мысль о том, что он сейчас — абсолютно бесполезен. Приблизившись вплотную к иллюминатору, он со злостью и тревогой смотрел на белое марево. Корабль дрогнул.       — Что? Что случилось? — казалось, это был всеобщий вопрос.       — Двигатели встали, — сквозь зубы выматерился Фьюри. — Надо сворачивать ритуал, донести до азельцев ситуацию и выяснить, что, черт возьми, происходит.       — Согласен, — Тони развернулся к выходу, быстро возвращаясь в коридор. На выходе он едва не столкнулся с Наташей и Роуди.       Проход в помещение, в котором проходил ритуал, оказался затянут точно такой белой туманной субстанцией, которая клубилась за иллюминаторами, и это заставило Тони резко затормозить, отшатываясь. Сердце пропустило удар, испарина, и так покрывавшая лицо, моментально превратилась в холодный пот. Кисти рук закололо иголочками, предвещая паническую атаку. Однако, мысли о Питере заставили рвануться вперед с такой силой, что пытавшийся его удержать Роуди едва не упал, но подлетев к проходу, Тони не смог в него войти — неведомая сила словно отбросила его, не давая приблизиться всего на несколько сантиметров. Не поверив, Тони попытался еще и еще раз, колотя в невидимую стену и выкрикивая имя Питера.       — Ты заставил меня уйти отсюда! — Он в бешенстве развернулся к подошедшему сзади Роджерсу. — Ты сказал, что ему там будет безопасно! А в итоге мы даже не знаем — живы ли они, и…       — Тони, успокойся…       Заехать Стиву в челюсть было очень приятно, но проблему не решало. Тони думал так отчаянно-напряженно, что совсем не замечал вновь развернувшейся бурной деятельности вокруг. Подцепив один из штекеров переносной зарядной станции, Тони подтащил его к своему костюму. Он знал, что запитать этими крохами всю мощь своего оружия не получится — с этим мог справится только реактор. Но он надеялся воскресить хотя бы Пятницу. Спустя несколько минут, благодаря собранному буквально на коленке переходнику и такой-то матери, у него получилось.       — Приветствую вас, босс, — ожила Пятница.       — Детка, ты можешь просканировать эту хрень? — Тони нацепил на ухо и глаз отдельную гарнитуру, приблизившись к проходу. — С чем мы имеем дело? Происхождение биологическое?       — Затрудняюсь сказать, босс. Ничего подобного не зарегистрировано ни в одной базе по контактам с инопланетянами. Впрочем, я согласна с вами. Мои сигналы отклоняют так, будто бы у субстанции есть разум.       — Попробуем подобрать код и хакнуть эту дрянь?       — На это потребуется время, босс.       — Сколько?       — Затрудняюсь ответить.       Тони скрипнул зубами. Впрочем, с Пятницей всяко было легче.       — А ты можешь как-то связаться с Питером?       — Нет, босс, — после небольшой паузы отозвался Искин. — Но я знаю, что он жив.       — Откуда?!       — Мне так кажется. Так показывает субстанция.       — Ты ее ХАКНУЛА?!       От возгласа Тони к нему обернулась вся команда. Тут же подскочил вездесущий Фьюри.       — Нет, босс. Я не понимаю ее языка. Но она так чувствует и показывает.       Что за нахер?!       — Что, Тони? У тебя получилось понять что это? — тормошили его со всех сторон.       — Она не хочет ни с кем говорить кроме меня. Я ей… интересна, — подобрала слова Пятница, и Тони тут же махнул Фьюри рукой, показывая, что контакт налажен.       — Питер в порядке? Он жив, но он в порядке?       — Да. Все в покое. Там все в покое.       Было сложно понять, что это значило, но Тони решил для себя верить в лучшее. Питер жив. Он спокоен. Значит — ему не страшно, а хорошо. Он должен быть сильным за двоих.       — Тогда попробуй узнать, что ей нужно, детка? — Тони перевел Пятницу на громкую связь.       Пятница замолчала. Все замерли ожидая вердикта. Фьюри взмахом руки остановил команду, готовящую силовой удар.       — Она не агрессивна, — наконец, произнесла Пятница. — Она выполняет… свою миссию.       — И в чем она заключается? — почти прорычал Тони. — Задержать нас на этой чертовой посудине?       — Ее миссия — любовь, — произнесла Пятница и снова замолчала. Команда уставилась друг на друга.       — Это в каком же смысле, интересно? — сощурилась Наташа. — Любовь она разная бывает. Знавала я человека, который очень любил пытки…       Тони лихорадочно пытался сообразить, что пытается донести ему его же собственный Искин. Выходило, нужно было задавать правильные, как можно более точные, вопросы. Он должен сообразить — в конце концов, это же он создал Пятницу!       — Почему любовь? — вдруг громко произнес Клинт, но отчего-то на его слова Пятница отреагировала.       — Она — и есть любовь, — лаконично произнесла та.       — Нихрена себе, — присвистнул Сэм. — Нас практически в плен взял Купидон, что ли? А я себе его немного иначе представлял. Где лук, крылышки и толстая младенческая попка?       — Ты серьезно веришь в это? — скептически скривился Клинт. Тони думал.       — Ей нравится… любовь? — наконец-то сформулировал он вопрос. — Она этого хочет?       — Это должно происходить, — тут же отозвалась Пятница. — Она тут для этого.       Что-то не давало покоя, зудело на периферии подсознания, не позволяя отступить.       — Мы попробуем пробиться внутрь оружием, — Фьюри кивнул на несколько бластеров. — Удалось зарядить аккумулятор, на один залп точно хватит.       — А если нет? — Нат, прикусив губу, смотрела на затянутый белым проход. — Или еще хуже — вдруг заряд пройдет сквозь нее? Там же живые существа. Там наш Питер…       — Она будет тут пока длится любовь? — Тони даже отошёл в сторону, стараясь не слушать бурное обсуждение команды по поводу применения оружия. Что-то важное. Он упускает что-то важное.       — Нет. Но пока она не свершится.       — Это часть свадебного ритуала?! — наконец-то дошло до него.       — Она не знает, что такое «свадебный», — отозвалась Пятница.       — А поищи-ка мне подробности по свадебным ритуалам азельцев, — чувствуя, что на правильном пути, приказал он.       Спустя пять минут он и команда вчитывались в основную сводку, сброшенную Пятницей на экран подключенного к источнику питания компьютера. Вышло очень сухо и очень мало, инопланетные обычаи и традиции все еще были, в большинстве случаев, для землян в диковинку, материала собрано — мизер, а уж поручиться за его достоверность не мог никто. Единственно полезное, что Тони вынес из сухой сводки — длится сам ритуал от часа до двух. С момента начала прошло около часа, следовательно, ждать оставалось не так уж и много. Фьюри ждать был против.       — С каждой минутой нас, по инерции, сносит все дальше от курса. Мы можем не найти дорогу обратно, — настаивал он.       — А если удар не принесет никакой пользы? Мы так и останемся тут, плюс, мы не знаем, не выведет ли это из себя субстанцию! — вступился Роуди. — Факторов риска больше, чем возможной пользы!       — А как тебе пояснили задание? — сощурился Тони. — Я ни за что не поверю, что ваша контора согласилась работать вслепую, Ник.       — Нам гарантировали, что времени это займет не много. Что никакой опасности не будет. Просто постоят, помедитируют, и мы свалим на Землю!       — И ты поверил?!       — Меня просил сам министр! Плюс я подстраховался, взяв с собой Мстителей!       — Ах, так мы были подстраховкой? Лучше бы ты взял с собой самого министра!       — Не ссорьтесь, мальчики! Там что-то происходит! — оборвала Наташа, все это время не сводящая взгляд с проема.       Первыми показались тени. Молочная взвесь зарябила, заколыхалась, обозначая очертания фигур. Постепенно они становились более четкими, словно проявлялся негатив, можно было разобрать, что это фигуры азельцев, которые медленно приближались, как будто издалека, хотя весь проем в толщину был сантиметров десять. Наконец, обволакивая, туман расступился, выпуская из помещения всех участников ритуала, живых и невредимых.       Всех, кроме Питера.       Тони готов был душу вытрясти из каждого из них.       — Где мальчик? — он ухватил впереди идущего за то, что по его разумению было плечом, и энергично встряхнул. И плевать, что по кодексу касаться инопланетян было запрещено. Тот пощелкивал на своем наречии, пока один из помощников Фьюри быстро приставил к нему цифровой переводчик.       — Остался там. Ждать, — механически пророкотал тот.       — Чего?! — заорали, кажется, все присутствующие.       — Любовь, — отозвался азелец. — Вы бы поторопились, а то мы окончательно уйдем с курса. Кто из вас любит его?       — Мы все любим его… — начала было Наташа, но Тони уже кинулся к проему, но снова был отброшен мягкой силой.       — Да что не так?! — он яростно обернулся к старшему азельцу. — Я! Я люблю его. Больше жизни люблю!       — Скажите ему об этом так, чтобы он поверил, — качнул щупальцем азелец. — Чтобы все слышали. И будете благословлены.       — Я люблю его, — хрипло проговорил Тони, обводя взглядом притихших Мстителей. — Я люблю Питера Паркера! — прокричал он уже в молочный туман. — Пусти! Пусти же! Ну!       И туман расступился.       Тони по инерции проскочил проход и почти свалился на колени рядом с сидящим около выхода Питером. Тот вскинул голову и тут же кинулся навстречу, обхватывая Тони.       — Мистер Старк! Это вы! А я не могу выйти, и ничего тут не работает. Все ушли, и я не знал, что мне делать…       — Все хорошо, малыш, все хорошо, я рядом, — Тони прижимал его хрупкую, но сильную фигурку к себе, ерошил сбитым дыханием волосы на макушке.       — Мы все в порядке. Просто это — часть странного ритуала, и почему-то он не закончился так, как должен был. Какой-то сбой. Скоро все будет в порядке, мы полетим домой, а после — я покажу тебе свой новый дом у озера. Поедешь со мной? Можем рыбу половить. Ты когда-то рыбачил?       Бормоча всю эту чепуху, Тони чувствовал, как от облегчения слезятся глаза. Только сейчас он понял, в каком напряжении провел этот час с небольшим, не имея возможности удостовериться, что с Питером все в порядке.       — Конечно поеду, — тот потерся о его плечо носом. — Только давайте как-то выбираться отсюда, я есть хочу.       Тони потянул Питера к выходу, однако, белое марево снова стало неприступным, не давая выйти так же, как раньше — войти.       — Ну чего ты ещё от нас хочешь, а?! — взвыл он, отчаявшись. — Я же уже все сказал! Всем!       — Что вы всем сказали, мистер Старк? — недоуменно вскинул на него глаза Питер.       — Что я люблю тебя.       И видя, как он замер, широко распахивая глаза, Тони похолодел.       Питер действительно не верил. Не верил то ли в саму любовь Тони Старка, то ли в ее продолжительность. То ли в успех их отношений. Поэтому предпочитал молчать обо всем. Скрывать. А не только потому, что боялся показаться «мальчиком» богатого мужика.       Питер не верил ему. И виноват здесь был только он сам.       — Вы и правда всем сказали, что меня любите? — недоверчиво переспросил он.       — Я сказал всем Мстителям, азельцам и этой неведомой хрени, которая нас окутывает, что люблю тебя, малыш. Больше жизни. А едва мы вернемся — видит Бог — дам очередную пресс-коференцию. И никогда не смогу от тебя отказаться, если только ты сам не захочешь уйти, — медленно и четко проговорил Тони. — Я сожалею, что не сделал этого раньше, не настоял, не донес до тебя в полной мере серьезность своих намерений. Ты мне веришь, Пит?       — Верю, — немного настороженно прошептал тот. — Я вас тоже. Очень, — добавил решительно.       Было жизненно необходимо его поцеловать. Прямо сейчас, не взирая на окружающий пиздец и лёгкую панику. Тони слишком хорошо знал теперь правило — подходящее время — любое. Потому что «завтра» может никогда не наступить.       Губы Питера дрогнули, чуть изогнулись в улыбке и открылись, пропуская, покоряясь и покоряя. Руки обхватили Тони за шею, и он чуть прогнулся в талии, прижимаясь крепче. Податливый, теплый, бесконечно родной.       Огладив его спину, Тони поднялся по рукам вверх, сжал на мгновение плечи, скользнул ладонями к лицу, обнимая его, нежной лаской касаясь щек, и Питер тихо выдохнул, моментально забывая где он, и что вокруг, отдаваясь бездумно, доверчиво. Делай что хочешь.       С ним было так легко потерять голову.       — Люблю тебя, малыш, — прошептал Тони, едва оторвавшись от губ. — Господи, знал бы ты, как сильно… Хочу чтобы все знали…       — И я хочу, мистер Старк. Простите меня. Я очень хотел всем рассказать, но опасался, что тогда каждый скажет вам, что я… не подхожу. Что я вам не пара. И вы сами это поймете. А мне так хотелось, чтобы вы ещё немного были моим! А сегодня вот стоял тут, смотрел на этих азельцев и так завидовал! Хотелось вот так же стоять рядом с вами и за руку держать, и пусть все видят, пусть считают, что за деньги, плевать. Главное, что вы — мой.       — Я твой, маленький. Только твой. Никто и никогда не сможет изменить этого, поверь, — Тони снова качнулся вперёд, целуя уже не нежно, а жадно. Он чувствовал, как его ведёт. От слов, от сбивчивых признаний, от теплого Питера в руках, его открытой податливости, нежности, честности. Он скользнул рукой под футболку, касаясь тонкой спины с красиво очерченной ложбинкой, прижался губами к доверчиво подставленный шее, чуть прикусил солоноватую от испарины кожу, дурея окончательно, понимая, что нужно отойти, отодвинуться, если он все ещё хочет мыслить здраво.       Потому что тут не место и не время.       Потому что не здесь и сейчас…       Потому что…       Яркая вспышка ослепила, заставляя зажмуриться. Сердце рванулось к горлу, Тони сжал Питера в объятиях крепче, и вдруг все закончилось. Стало легко и свободно, и даже, вроде бы, чуточку прохладнее. Ещё не открыв глаз, он понял, что все в полном и абсолютном порядке.       — Кхм, кхм. Мальчики, мы, конечно, можем вас тут так и оставить, но, думаю, все же, на Земле будет комфортнее, — раздался весёлый голос Наташи, и он, наконец, разлепил глаза, отрываясь от совершенно размякшего Питера. Рядом с ними стояла Наташа, а за ее спиной в абсолютно чистом проёме толпилась вся команда. Белая взвесь растворилась, будто ее и не было.

***

      — Получается… Вокруг нас была любовь? — тихо-тихо произнес Питер, когда все они, дожидаясь возвращения на Землю, разбрелись кто куда. Тони с Питером нашли небольшой закуток почти в самом конце корабля, устроившись у стены на небольших выступах, заменявших кресла. По молчаливому согласию, после того, что произошло, никто не хотел оставаться в главном помещении. — И она же нас не выпускала отсюда?       Тони пожал плечами. Звучало и правда бредово. Самая сюрреалистическая миссия на его памяти.       —Получается, так.       — Красивый всё-таки у них ритуал, — вздохнул Питер.       Они так и не выяснили до конца, что это было. Главный азелец рассказал, что туман действительно сходит во время ритуала и считается хорошим знаком для пары, однако никогда никому не мешает, ничему не препятствует. В конце, если благословение было получено, он собирается в яркий огненный шар и проходит сквозь пару, не принося никакого вреда или боли. Питер тоже видел эту вспышку в самом конце и зажмурился от чувствительности глаз к яркому свету, а когда проморгался, оказалось что все уже вышли из помещения.       — А команда неплохо восприняла новости, — хохотнул Тони, прижимая Питера плотнее к своему боку и устраивая подбородок на его макушке. Больше скрывать ни от кого не было смысла, и он не считал нужным держать при себе руки. Если кому-то не нравится — пусть не смотрят.       — Только мистеру Роджерсу, кажется, не нравится, — пробормотал Питер. — А Сэму — просто неприятно. Я заметил.       — Ну и пусть катятся к черту, — Тони коротко чмокнул его в макушку. — Поспи, Пит. День выдался трудным.       И Питер послушался, обвив Тони руками за талию.

***

      По возвращении на землю Фьюри сутки не выпускал их из самых разных лабораторий, беря всевозможные анализы, апеллируя там, что все они явно столкнулись с малоизученной формой жизни. Тони не спорил — безопасность прежде всего, особенно если она касается Питера.       Все оказалось в полном порядке.       Никаких отклонений.       Ничего.       Словно ничего и не было.       В конце-концов даже самому Тони начало казаться, что ему все приснилось — и белесая субстанция, и яркая вспышка и странный ритуал. Жизнь текла своим чередом, возвращаясь в привычное русло с кучей рутины, которую не отменяют супергеройские вылазки.       Правительство заключило с азельцами крайне выгодный контракт.       Ник Фьюри получил награду и финансирование.       Мстители — новые игрушки, в частности — особые передатчики, способные работать на альтернативных источниках энергии. Тони очень собой гордился.       Сам он получил Питера. Наконец-то полностью и безоговорочно, выйдя с ним в свет и собрав наутро комбо из всех возможных заголовков всех существующих газет — от откровенной желтухи до вполне серьезных изданий.       Что получил сам Питер… Тони очень надеялся, что сможет дать ему все, что бы тот ни попросил.       Волшебная, чудесная миссия на настоящем космическом корабле вполне подготовила Тони к тому, что на третий день после возвращения, прямо посреди его мастерской заискрило и засверкало желтыми всполохами, складывающимися в небольшой вихрь, из которого шагнула невысокая, абсолютно лысая дама в длинных одеждах, совершенно не обратившая внимание на тут же пришедших в боевую готовность Марков.       — У меня мало времени, — поведала она охреневшему Старку так, будто они были знакомы целую вечность и ещё чуть-чуть. — Когда придет время — не бойся. И запомни — он просмотрел всего четырнадцать миллионов шестьсот пять вариантов будущего из миллиардов возможных.       — Кто? — Тони опустил руку с репульсором, посчитав, что целиться в безоружную женщину не вежливо.       — Мой наследник. Когда услышишь это от него — передай Стренджу, что он всегда был не самым прилежным учеником. Пусть не зазнается, а ищет способ. Береги Питера — он ключ ко всему. Он удержит тебя, ведь вы связаны.       Тони хотел было возмутиться, но о чего-то внутренним чутьем понимал — то, что он сейчас слышал — жизненно важно. Женщина излучала силу, незнакомую, непонятную, не агрессивную. Но такую, какая заставляла слушать и слышать ее.       — Любовь вас выбрала. Она внутри вас. Вы отмечены ею и не сможете врозь, Старк. Поэтому Питер тебя вытащит. Отвези его в свой новый дом. Ему понравится.       Снова заметались искры, складываясь в водоворот. Женщина собралась уходить.       — Это действительно любовь? — окликнул ее Тони, желая спросить про странную субстанцию, но вдруг понимая, что хочет знать не про это, а про гораздо более важное. Что Питер сделал правильный выбор.       — Несомненно, — оглянулась женщина и мягко улыбнулась. — Вокруг вас и в вас. Отныне и во всех мирах. Так, как предначертано давно. Прощай, Старк и удачи.       Вихрь схлопнулся, и Тони невольно прижал руку к сердцу.       На следующие выходные, как и обещал, он отвёз Питера в дом у озера.       Через несколько месяцев, когда Стивен Стрендж на незнакомой чужой планете озвучит знакомую фразу, Тони грубо пошлет его в известном направлении и будет прав.       Потому что спасут мир не Мстители. Мир спасет Любовь.