Silentium

Вэй Усянь, насвистывая веселую мелодию, вышел за дверь. Настроение было прекрасное. Он с любопытством осматривал узкий коридор, украшенный простыми, но изящными картинами на тонких свитках, небольшие круглые окна. Но долго любоваться ему не дали. — Позвольте поинтересоваться, куда вы направляетесь, молодой господин Вэй? — осведомился строгий мужчина в белоснежных одеждах. Вэй Усянь поднапрягся и где-то в его мозгу мелькнуло, что это один из целителей, но хоть убей, не смог вспомнить его имени! Что же, у него всегда была ужасная память, так что в этом не было ничего необычного. — Прогуляться, — с охотой ответил Вэй Усянь, расплываясь в лучезарной улыбке. — Прогуляться, — странным тоном переспросил целитель. — Именно!! — Но вам следует отдыхать и лечиться, — сказал целитель. — Я уже отдохнул, — горячо заверил его юноша, — я полон сил! Серьёзно!! Вы должны отпустить меня, мне жизненно необходимо подышать свежим горным воздухом! — Не раньше, чем вас осмотрит главный лекарь, — отрезал мужчина. Вэй Усянь тут же скорчил недовольное лицо. — Ну нееет... Это же еще сколько ждать! Я умру от скуки, так и знайте! — Прошу пройти в отведенный вам покой. — А если я не пойду? — подбоченился Вэй Усянь. — И вообще... Безобразие! Лань Чжань, ты слышишь? — уже в полный голос сказал он, — БЕ-ЗО-БРА-ЗИ-Е!! Ошарашенный целитель обернулся. К ним, и правда, направлялся Второй Нефрит с небольшим свертком в руках. — Шуметь... — начал было он, но тут, кажется, до него дошла вся странность ситуации. — Вэй Ин? — Лань Чжань! — заголосил Усянь, кидаясь юноше на шею. — Спаси меня, Лань Чжань! Меня не хотят выпускать на улицу! Но мне так скучно, Лань Чжань... Этот целитель так жесток ко мне... А мне так хочется погулять! Глаза Лань Ванцзи чуть расширились. Он чуть-чуть подумал и сказал. — На улице холодно. Если Вэй Ин хочет погулять, то он должен подождать, пока ему принесут теплую одежду. — Ждаааать? — разочарованно протянул Усянь. — Но я не хочу ждать, я достаточно времени провел взаперти! — Вэй Ин не был заперт, — возразил Лань Ванцзи. — Но если он выйдет на улицу как есть, он заболеет. Ведь энергия Вэй Ина все еще нестабильна, и Золотое ядро не может греть его как должно. И тогда Вэй Ин еще долго не сможет выйти на прогулку. — Ты прав, — вздохнул Вэй Усянь. — Что же, я согласен подождать — только не слишком долго! — Мгм, — сказал Лань Чжань и величаво удалился, чтобы, зайдя за угол, вытащить меч и стрелой полететь за нужными вещами. Он не собирался заставлять Вэй Усяня ждать. Вернулся он очень быстро: со свертком, в котором была теплая накидка с капюшоном и сапоги, а еще с корзинкой, которую он успел захватить с кухни. Вэй Усянь ждал, нетерпеливо метаясь по коридору. — Лань Чжань! Ты наконец-то пришел!! — заголосил он едва ли не на всю лечебницу. — Я чуть не умер, пока ждал тебя! О, это мне? Спасибо, Лань Чжань! А это что за корзинка? Зачем? — Вэй Ин хотел бы покормить кроликов? — Кроликов?! Конечно! О, Лань Чжань, я так скучал по этим милым пушистикам! Как ты догадался? Я сам хотел предложить тебе... Никто не понимает меня так, как ты! Ты самый лучший, Лань Чжань!! С этими словами Вэй Усянь кинулся юноше на шею. Одна часть Лань Ванцзи пела от счастья. Его Вэй Ин сам обнимает его, говорит такие приятные вещи... А ведь он перед отъездом едва говорил с ним! А теперь... Другая же его часть была в ужасе. Он ровным счетом ничего не понимал. Целитель, который так никуда и не ушел и ждал вместе с Вэй Ином, выглядел крайне встревоженным и озадаченным. Пока юноша переодевался, Ванцзи шепнул целителю, куда они направляются, и если Лань Юйчжун объявится, пусть идет сразу туда. Наконец Вэй Усянь переоделся, и они отправились в путь. Лань Ванцзи вел его тропками в обход главных дорожек, чтобы они не попались на глаза большому количеству народа, слушал его возбужденное щебетание, время от времени многозначительно или согласно мгмыкал и напряженно думал. Человек, который еще вчера лежал, не в силах доползти до ночной вазы без посторонней помощи, вдруг встал и вознамерился гулять. На лице его — чистая радость, даже эйфория, уж это даже Лань Чжань, не сильно разбираясь в эмоциях, понимал. Но так не бывает! Конечно, можно было предположить, что случилось чудо — Небожитель спустился в Гусу ночью и благословил болезного, но Ванцзи в это не очень-то верил. Зато знал немало случаев, когда тяжело больному вдруг резко становилось лучше, а потом он быстро умирал. Внутри у него все похолодело. Неужели это... Нет! Пожалуйста, только не это! Целитель, похоже, придерживался этой же точки зрения. Пока он размышлял, они уже дошли до кроличьей поляны, и Вэй Ин с радостью скакал с корзиной в руках, беря в руки то одного кролика, то другого. Лань Ванцзи тихо шел следом, напряжённо наблюдая. По уму надо бы его доставить обратно в лечебницу, под неусыпное наблюдение целителей, но... Если его самые страшные предположения верны, и это всего лишь краткое просветление перед скорой смертью... Разве стоит лишать Вэй Ина этого счастья в его последние часы? Какие еще последние часы, одернул себя юноша. Нет, он не позволит Вэй Ину умереть. Ни за что. Послышались чьи-то торопливые шаги: это был Лань Юйчжун. Похоже, целитель уже обрисовал ему ситуацию — на юноше просто лица не было. Казалось, он вот-вот расплачется. — ДАГЭ!!! — крикнул Вэй Усянь, завидев побратима. Он быстро отпустил кролика, которого в этот момент тискал, и кинулся его обнимать. — Ты пришел, наконец-то, я так скучал, так скучал, я хотел погулять, посмотри какая погода, а кролики, а целитель не хотел меня отпускать, а потом Лань Чжань пришел, принес одежду, посмотри какая, а сапоги смотри, дагэ, какие сапоги, и вот корзинка тут, смотри, я кроликов кормил, они все съели... Вэй Усянь говорил и говорил, лихорадочно блестя глазами и жестикулируя. Глаза Лань Юйчжуна становились все больше и больше, а сам он выглядел сбитым с толку. — Если ты закончил кормить кроликов, — наконец сказал он, — то пора возвращаться в лечебницу на осмотр, к тому же, скоро обед. — Я не хочу в лечебницу! Я уже выздоровел. Пойдемте лучше потренируемся, а то я скоро забуду, с какой стороны браться за меч! — Сначала осмотр и обед, потом тренировка, — непоколебимо возразил Лань Ванцзи. — Ах, Лань Чжань, ты просто вьешь из меня веревки! — игриво подмигнул Вэй Усянь. Ванцзи мученически прикрыл глаза и подобрал со снега корзинку. Пока они шли до лечебницы, а потом пытались накормить Усяня обедом, тот уже и забыл, что собирался тренироваться. Вместо этого он потребовал бумагу, чернила и кисти и решил нарисовать портрет обожаемого дагэ, заодно и Лань Ванцзи, чтобы тот не обиделся. Пришли на осмотр целители, развели руками: умирающим Усянь точно не был. Энергия его была нестабильна, но совсем немного и уж точно не смертельно. Его проверили на предмет проклятий и внедрения чужеродной сущности, но все было чисто. Но Юйчжуна, как и Ванцзи, не оставляло дурное предчувствие, как и Лань Цижэня, который пришел навестить своего ученика и слушал целителей, нервно поглаживая свою бородку. Юноши, позабыв о том, что недолюбливают друг друга, условились не оставлять Вэй Усяня одного даже ненадолго. Оба боялись, что, едва они отвернутся, тут же ему станет плохо и он умрёт, не успев даже попрощаться. Но хуже Вэй Усяню не становилось — ни к вечеру, ни к утру, напротив — проспав всего ничего, он был бодр и весел. Весь следующий день между осмотрами и процедурами он пытался тренироваться, писал новую мелодию, рисовал новые портреты... На третий день он сбежал из лечебницы через окно. К счастью, его быстро изловили, да и барьер не дал бы ему покинуть Облачные глубины, но пара седых волос у целителей прибавилась... На окно поставили барьер, а с Усянем теперь сидели еще Сичэнь и Лань Ханьюэ. Вэй Усянь был... практически таким же, каким был по приезду в Гусу в первый раз. Практически. Что-то неправильное цепляло Лань Чжаня, и лишь на пятый день, придя в очередной раз к нему в лечебницу, чтобы сменить брата, он понял. — Это мой новый талисман, — хвастался Усянь в ответ на его вопросительный взгляд. — Краем уха слышал, целители болтали, и Лань Сичэнь рассказал, что вы все какого-то демона поймать не можете... Это талисман поиска и слежения... Как собака. По остаточной энергии поможет выследить темную сущность. Ну, это по задумке. Я его ещё не доделал... Раз уж ты пришел, давай я нарисую твой портрет! Садись... — Мгм. Ванцзи взял незаконченный талисман, чтобы показать его мастерам, сидел, позировал и думал, думал... И понял. Вэй Ин был слишком... Слишком. Слишком возбужден, слишком лихорадочен, слишком... Счастлив. Он бы предположил, что тот просто забыл все плохие события, но нет — он прекрасно помнил и рассказывал и про мелодии, которые применял в Юньмэне, и про охоты, и про бабушку, которую боялась даже госпожа Юй! Но при этом Вэй Ин не мог довести ни одно дело до конца, за что бы ни брался. Ни один портрет не был закончен, ни одна мелодия не дописана до конца... Даже талисман, и тот — не доделан. Он будто совсем не мог сосредоточиться ни на чем, даже в разговоре перескакивая с темы на тему. При этом Вэй Ин почти не спал и казался полным сил. И никаких признаков искажения Ци. Потом Вэй Усянь попытался сбежать снова. Лань Юйчжун нашел его на крыше, откуда он попытался прыгнуть. К счастью, не успел. — Брат, зачем?! — рыдал юноша, трясущимися руками опрокидывая в себя успокоительный настой. Рядом стоял такой же трясущийся целитель. — Дагэ, ты чего? — изумился Вэй Усянь. — Ты решил, что я хочу свести счеты с жизнью? Нет, я просто хотел полетать без меча! — Что?.. — просипел Юйчжун. — Как это? — Ну как, как... Вот так! Захотелось мне полетать, вот и пошел! А что, нельзя? Или ты думаешь, что я не умею? Идем-ка на тренировочное поле, и я тебе покажу, чего стоит Вэй Усянь, входящий в число самых одарённых молодых господ Поднебесной! Давай, вставай!!! Вэй Усяня, конечно, никто на тренировочное поле не пустил. Его напоили успокоительным, после чего он стал менее агрессивным и уселся сочинять новую боевую мелодию, которая будет "косить нежить, как капусту, на расстояние до двух ли". Так продолжалось еще три дня. На восьмой день Лань Юйчжун обнаружил брата лежащим в кровати без движения. Чуть не упав на месте от ужаса, он кинулся к нему, боясь обнаружить его мертвым, но Вэй Усянь всего-навсего спал. Он спал весь день, вяло реагируя на окружающих. Вроде бы это было закономерно — организму требовался отдых после произошедшего, но... Вэй Усянь спал, почти не ел, не хотел общаться, а при попытках разговорить его — плакал. К счастью, слезы не переходили в приступы, энергия колебалась чуть сильнее, но не настолько, чтобы это было похоже на искажение Ци. Целители разводили руками. Так прошло три дня. На четвёртый день Лань Ванцзи отправился на рынок в Цайи, чтобы купить любимых орешков и специй для Вэй Ина. Также он собирался купить кувшинчик вина: он договорился с целителями, что немного не повредит, а если поможет — то вообще прекрасно. Наказание он, конечно, понесет, но юношу это не волновало. Лишь бы помогло Вэй Ину хоть как-то поднять настроение. Лань Ванцзи подошёл к знакомому прилавку, но вместо привычного торговца увидел незнакомого молодого человека. — Что случилось с господином Гу? — спросил Ванцзи, пока ему отвешивали острые орешки, мясо в хлопьях чили и новинку — маринованные перчики. — Дядюшка занемог, — рассказал ему юноша. — Тетушка долго болела, никак выздороветь не могла... Матушка с ней сидела, помогала. И вот недавно пришел незнакомец, лекарем представился. Спросил, чего же им угодно? Ну дядюшка ему и сказал: ах, если бы, говорит, моя А-Лян больше не болела... А тот кивнул, и тут же... Бац! Тетушка тут же и умерла, а дядя — на месте так чувств и лишился. Матушка крик подняла, дескать, как же это, а этот чужак только посмеялся и сказал: зато она больше не болеет! Матушке дурно стало, очнулась — а чужака и нет... А дядюшка так в себя и не приходит. Лежит, что твой кабачок на грядке, ни есть, ни пить не может... Уж и похороны прошли, а он все лежит, что ему говорят — не слышит... Мы уже и служителей из храма позвали, они там и молились, и благовония жгли... Человек ли то был, господин заклинатель? Может, демон, про которого бают, а? — Возможно, — напряженно ответил Ванцзи, складывая покупки в мешочек, и потянулся за кошельком. — Господин! Прошу, осмотрите моего дядюшку! Может, заколдовал его чужак этот, заклинание темное на него наложил... Денег с вас не возьму, господин! — Возьми, — настойчиво протянул ему серебро Лань Чжань. Выслушав адрес, он немедленно отправился прочь от рынка, в жилые кварталы. Нужный дом он нашел быстро: ему открыла заплаканная, усталая женщина. Она даже не стала спрашивать, кто он такой, но Ванцзи все равно представился и упомянул о молодом человеке за прилавком. Его проводили в комнату к больному. Господин Гу лежал в постели, и по едва заметному шевелению живота при дыхании угадывалось, что он еще жив. В воздухе, несмотря на приоткрытое окно, витал тяжёлый, спертый запах, смешанный с легким оттенком энергии обиды. Лань Ванцзи сел и взял больного за запястье, нахмурился. Человек на кровати умирал. В теле его, к своему ужасу, Ванцзи не чувствовал наличия души. Он сел на пол и достал гуцинь, с которым никогда не расставался. Он звал душу покойной, звал душу господина Гу — но ни та, ни другая не отзывалась. Юноша вынул из рукава талисман Вэй Ина. Мастера доработали его, и вот появился шанс его проверить на практике. Легким воздействием Ци Ванцзи активировал талисман, и тот тут же засветился недобрым багровым цветом. Несомненно, демон побывал здесь. Храмовники очистили дом, но не до конца... И талисман уловил его след. — Ваш брат, госпожа, можно сказать, мертв. Душа его, как и душа его жены, уничтожена демоном, тело без души жить не может. Я сожалею. Мы отправимся на охоту как можно скорее. И, оставив рыдающую женщину, он пошел по зову талисмана прочь от города. Сигнал привел его к кромке леса, но дальше Лань Ванцзи не пошел. Он спрятал талисман и вскочил на меч, чтобы как можно скорее собрать группу заклинателей и покончить, наконец, с демоном раз и навсегда.