Латте в ноябре

Прохладный ноябрь в Брайтоне заставляет надевать толстовки, даже лёгкие шапки, хоть как-то согревающие уши от нежелательных болезней, но для Томаса Саймонса, спешившего в университет, никакая забота о себе не важна в этот момент. Ему бы быстрее доехать и постараться не получить очередной нагоняй от учителей, но сначала от мамы, которая никак не привыкнет к поздним подъемам своего сына. Он студент довольно престижного образовательного учреждения, и учится в нём второй год, однако привычка опаздывать всё ещё никуда не делась: хватая телефон, он забывает о ключах. В спешке забирая ключи, юноша вспоминает ещё о чём-то, что забыл сделать перед выходом, и так постоянно, из раза в раз. Он обувает любимые конверсы, ещё раз мысленно пробежавшись по списку всех пунктов, которые были перед выходом, хватает рюкзак с тумбы и вылетает из дома, услышав на последок мамино: — А как же шапка?! Всё таки забыл про шапку.

***

Парень ютится в автобусе, засекая время до своего прибытия на пары и того, насколько долго ему будут делать выговор за очередное опоздание. Может быть, Том не переживал бы сегодня об этом настолько сильно, если бы не важный тест, определяющий итоговую оценку, который заставляет паниковать чуть-чуть больше обычного. Это немного (нет, вообще-то много) портит не самое лучшее настроение, и поэтому на подработку придется идти в каком-то удручённом состоянии. Для Томаса это, в принципе, не такая большая проблема, но работа баристой требует отдачи и в коммуникации с людьми, а вспыльчивого юношу и так взяли только лишь из-за срочного поиска людей. Ему нравилась эта кофейня ещё до того, как он устроился туда — она находится рядом с универом, из-за чего не было проблем зайти в неё на большой перемене и отдохнуть. Кофейня вообще сама по себе была небольшой: буквально парочка столов, цветы-пальмы, стоящие по бокам входа в помещение. Они хорошо сочетаются с не сильно броским интерьером; гирлянды, что горят не ярким жёлтым цветом на окнах — всё это помогает юноше отвлечься от разных проблем. Одна из них — Томас не отличается особенной вежливостью к людям, что тоже доставляет свои неудобства. В общем, он не мог вот так просто облажаться. Тем более это хорошая возможность научиться быть несколько приветливым с людьми. А автобус тем временем подъезжает к нужной остановке, и юноша вылетает из транспорта, чуть не запнувшись о собственные ноги. Он бежит так быстро, как может, понимая, что прошла уже добрая половина времени его пары. Парень забегает в университет, натыкается на презрительный взгляд охранницы и держит путь дальше. Ему приходится немного отвлечься на телефон и напоминалку о смене, на которую нужно прийти пораньше, но случается кое что непоправимое: Не увидев навстречу шедшего паренька, Саймонс сбивает его и ударяется плечом. Это побудило остановиться и поднять глаза на студента, которого юноша видел раньше. Он вспоминает имя этого парня: Уильям, кажется. И сейчас этот Уильям недоволен сложившейся ситуацией. Порой Томаса просили помочь участники комитета (в котором по иронии судьбы состоит старший), и он не отказывался, ибо лишних людей и так нет, но Уила он видел намного реже. Кажется, что он на курс или два старше, достаточно худой, выглядит даже немного болезненно. И это всё, о чем Томас знает. — Какого чёрта? — шоколадные глаза напротив испуганы — он выглядит ошарашенным и его кудрявые, каштановые волосы растрёпаны в разные стороны. — Так смотри, на кого летишь! — и Томас, моментально вспоминая об изначальной цели, бежит в свой класс. — Кого я вижу, всё же соизволил прийти на последний тест семестра, — этот тон никогда не выходил из головы парня. Как мантра, засевшая в его голове, потому что привык, что его отчитывают вот так. — Можешь идти, когда прийти на пересдачу я сообщу позже, — Саймонс не слишком гордый, поэтому просто молча выходит из кабинета и бредёт по коридорам универа. — Прекрасно, прям «череда» удачи, — выругался под нос юноша, направляясь к другому кабинету, где будет следующая пара.

***

Он шумно выдыхает, заходя в кофейню. Этот учебный день окончен и, листая в телефоне списки не сдавших тест студентов и время, когда можно будет явиться ещё раз, Саймонс здоровается с другой баристой, кого сегодня будет подменять. Она приветливо улыбается юноше, собирая свои вещи. — Спасибо, что вызвался сегодня, за мной должок, — парень привык брать такие небольшие смены, ведь за них тоже неплохо платили. Саймонс, сказав, что она может всегда обращаться в случае чего, провожает девушку уставшим взглядом и принимается прибирать рабочее место. Клиенты снуют туда-сюда, заходя выпить кофе, реже другие напитки. Время стремительно близится к позднему вечеру, но Томаса радует, что ему завтра ко второй паре. Пока посетителей нет, он решает присесть и расслабиться на какое-то время, подключая один наушник с музыкой. Мысли тут же заполняют всю черепную коробку о неудачном опоздании и проваленном тесте. Подросток сразу мрачнеет — он понимает, что подвёл себя, и что скорее всего мама запретит ему работать какое-то время, пока он не возьмёт ответственность за учебу. Это была его мечта с детства — готовить вкусный кофе, потому что однажды пришедшая мама с работы пожаловалась на отвратительный кофе, который выпила, и двенадцатилетний Томас загорелся идеей варить самый вкусный напиток. Теперь же, осуществив детское желание, он слишком боится всё это потерять. Только на этой работе он действительно может забыться, отдаваясь процессу приготовления любимых видов кофе, после чего постоянные клиенты вновь и вновь благодарят его за работу. Это отзывается где-то в грудной клетке отчётливыми ударами. Он слышит, как звенят колокольчики, оповещая, что зашёл очередной клиент, но Саймонсу так лень посмотреть на пришедшего, поэтому он только ждёт, что тот попросит. — Здравствуй, можно средний латте? День для Томаса из-за неудачной сессии не задался совсем, поэтому он, не поднимая глаз на клиента, устало бубнит давно выученное: — Секунду, — и принимается за заказ. Руки монотонно выполняют одну и ту же последовательность приготовления. Мыслями он находится где-то в себе, не обращая внимание на реальный мир и особенно на клиента напротив. После добавления эспрессо в взбитое молоко, он закрывает стаканчик крышкой и протягивает парню... «Утренний инцидент»!? Какого его удивление, когда он поднимает затуманенные глаза из-за усталости чуть выше и видит того самого Уильяма, которого случайно сбил утром. И клиент не спешит забрать напиток, хотя расплатился за него с самого начала, оставив наличные на столе. — Что у такого милого баристы случилось в этот прекрасный день? — тут Томас не выдерживает. Он пытался не сорваться на посетителей из последних сил (он клянётся), но этот вопрос не должен касаться других. — Случилось то, что один клиент сует свой нос не в те дела, — съязвил студент, фыркая и вытирая машинку для приготовления кофе. Томас, смотря на парня с кудрявыми каштановыми волосами и круглыми очками, поймал себя на мысли, что тот действительно красивый, но ему совершенно нет дела до внешности и до самого клиента. Юноша просто хочет домой, чтобы завалиться в кровать и позволить себе отрубиться без задних ног. — Ого, ого, парень, полегче, я просто пришел за кофе, — старший поднял руки в сдающимся жесте, понимая, что день мальчишки совсем испорчен. Уил несколько секунд рассматривает фигуру подростка: взъерошенные пшеничные волосы, уставшие, небесно-голубые глаза подчёркивают его «ангельскую» натуру. Но вспоминая утренний инцидент с ним, этого дьяволенка сложно назвать как-то ещё. Уил видит его периодически в университете: то подросток пробежит мимо и накричит на человека (он явно словил флэшбек), то поможет комитету в какой-нибудь задумке. Но они не виделись так часто. На Томаса парень попадался от силы два-три раза, и после советов друзей и одногруппников не связываться с ним лишний раз, Уил так и делал, уже наслушавшись жалоб друзей на бунтаря. Однако… Сегодня ему хотелось помочь. Пускай его давно сверлят убийственным взглядом, если он не уйдет из заведения в ближайшие секунды, но Голд лишь с лисьим прищуром опирается на стойку. В голове Томаса проносятся тысячи способов как он будет убивать студента и где его спрятать лучше, пока тот не оказывается намного ближе, чем вообще можно себе представить. — Слушай… Пойдем прогуляемся? Ваше заведение закрывается через две минуты, и вряд-ли люди решат в самый последний момент выпить кофе, не так ли? Это предложение бьёт под дых и выбивает опору из-под ног. Не этого ожидал услышать Томас сегодня, и, пожалуй, в жизни в целом. — Уил… Уильям? — Голд, можно просто Уил, — тут же перебивает юношу старший. — Голд, тебе говорили, что ты слишком упрямый? — шумно выдыхает Томас и расплывается в мягкой улыбке. — А Вам, Саймонс, что Вы слишком злой? — и Томас сдается, поднимая руки в поражающем жесте. — Дай минуту, я соберу вещи.

***

Прохладный ноябрь в Брайтоне заставляет согреваться горячим кофе, которое несёт в замёрзших пальцах Голд. Рядом безмятежно шагает Томас, и всё это ощущается до одури правильно для обоих. Не проронив ни слова, они медленно прогуливаются около набережной. Холодный ветер заставляет кончики ушей Саймонса покраснеть, а руки спрятать в карманы синей, «дутой» куртки. Он даже шмыгает носом пару раз, жалея, что так глупо забыл шапку дома. Оба думают о чем-то своем, но в то же время наслаждаются этому тихому времяпровождению. Саймон всё таки рад, что такой симпатичный парень не оставил его в одиночестве в этот день, пускай и желал несколько мгновений назад отрубиться из-за усталости. — Кстати, вкусный латте, долго учился? — разрывает эту приятную тишину Уил не менее приятным комментарием для Тома. Он лишь хмыкает, даря неловкую улыбку старшему. — Я мечтал быть баристой с детства, так что научился давно варить кофе, для этого нужны определенные навыки, — юноша неоднозначно пожимает плечами и видит, как собеседник прикрывает за большим стаканом лёгкий смешок. Они позволяют себе раствориться в этом тихом смехе и в друг друге. Пускай знакомы были слишком мало и очень плохо — это внушает надежду на что-то большее. — Ты забавный, знаешь это? — они останавливаются на мгновение, находясь на безлюдной улице. Саймонсу становится немного неловко, ведь никто никогда не говорил ему таких слов. — А ты всё ещё упрямый, но, кажется, что ты догадываешься об этом, — оба прыснули от смеха.

***

Будние дни протекали довольно рутино. Но что оставалось неизменным до тех пор, теперь стало тем, ради чего Томас просыпается по утрам немного раньше. Его причина — желанный латте для не менее желанного Уильяма. Ему не жалко готовить чёртовый напиток, только лишь бы старший улыбался по утрам. Томас пересдал сессию благодаря старым конспектам Голда, за что пообещал готовить кофе для него каждое утро, и тот не отказался, беспокоясь лишь из-за того, чтобы Томасу самому было не тяжело. Но дни шли, прошла неделя, затем вторая, и их утренние встречи стали ритуалами, без которого день не задавался у обоих. Ноябрь постепенно отдает бразды правления зиме, и теперь Саймонс не забывает надеть шапку перед выходом на учебу. Однажды он столкнулся с тем, что Голд был очень недоволен его беспечностью к собственному здоровью, и отдал шарф, чтобы тот совсем не простыл: — «Кто ещё мне будет такой латте варить?» — и младший действительно задумался над этим, кутаясь в теплую вещь студента. Юноша бредёт на кухню уже собранный. Он поймал себя на мысли, что много думает о всех этих маленьких случаях с Уилом. Пугающее осознание окатывает словно ледяная вода в жарком помещении, и Саймонс садится за кухонный стол, так как, кажется, ноги не держат. Ему нравится Уил. Ему нравится мать его Голд, и нравится готовить ему латте каждое утро. Он закрывает лицо руками, протяжно выдыхая и не понимая что со всем этим «счастьем» делать. Томасу остаётся только сварить очередной латте и, в надежде на лучшее, поехать в университет. Но все надежды рушатся в один миг, стоило Саймонсу встретиться со старшим. Он протягивает стакан с напитком дрожащей рукой. — Ты чего... Заболел что-ли? — Томас действительно думает, что заболел, и болезнь эта называется «Уильям Голд».