Умирай снова.

      Тело уже не ноет. Ощущение, что оно просто не принадлежит тебе. Острая боль, изначально парализующая и доставляющая адский дискомфорт пропала, слившись с фоном плавно отойдя на второй план. Движения доведены до автоматизма, не оставляя места для лишней пары мыслей, что уже не собирались лесть в голову. Резкий электрический запах, будто погиб и застрял в вечном кошмаре, борясь с монстром которого так долго видел в сновидениях душило, как и форма Короля Демонов.       Аяксу было тяжело пробыть в этой форме даже несколько минут, а тут счёт шёл уже на месяца. Мысленно он попрощался с жизнью представляя как его кончину будут оплакивать в Заполярном Дворце, как пару лет назад ушедшую Восьмую предвестницу, как семья будет скучать по нему, и как будет тяжко объяснить маленькому Тевкру, что произошло с печально известным «продавцом игрушек».       Битва окончена, и Чайльд наконец-то мог избавиться от ноши, вернувшись в свою первоначальную форму. Будь у него Глаз Бога на поясе, авось он бы сбавил силу его страданий, а если быть точным их последствий. Сознание помутнело и сил нет не то, что стоять, дышать. Руки дрожали, как и всё тело от перенапряжения, когда сквозь пелену в глазах стало видно два силуэта, три считая муху летающую рядом со стоящими, ну или как её чаще называют - Паймон. Не успел он и моргнуть, а теперь он это делал довольно медлительно, как ощутил чьи-то руки на предплечье, удерживающие его от падения. Уголки губ поднялись к верху когда у рыжеволосого наконец-то получилось сфокусироваться на человеке перед ним. Конечно, головной мозг сам догадался кто перед ним, но хотелось без догадок, воочию увидеть долгожданную девушку.       — Ты жив... - Прошептал мягкий голос напротив.       Люмин опустилась на колени прижав к себе предвестника который, будь его воля прижал бы её к себе с неменьшей страстью, но сейчас он ощущал себя тряпичной куклой и лишь прошептал охрипшим голосом:       — Соскучилась? - Это прозвучало так невинно и почти неуместно, что путешественница ударила бы его в плечо, если не его состояние. Из уст Одиннадцатого это было почти как издёвка, словно и не было тех нескольких месяцев страхов и тревог в разлуке, не было сражения где парень чуть не отдал душу, при чём буквально.       Заместо ответа послышались только едва слышные вздохи, отдалённо похожие на всхлипы. Время застыло на месте, хотя никто из присутствующих не был до конца уверен, что в месте где они оказались вообще текли минуты и часы, так как до конца было не понятно, что это за пространство.       Сказать хотелось многое, но у обоих кошка язык откусила и они предпочитали молча принимать долгожданную компанию друг друга, профессионально игнорируя недавно минувшую опасность. Когда всё в прошлом не так страшно, главное как можно реже оборачиваться, чтобы не столкнуться с последствиями раньше положенного.       Наконец-то успокоив разыгравшиеся нервы, блондинка нашла в себе силы отстраниться от плеча мужчины, который теперь по весу был сопоставим только с хилличурлом, если не с Анемо Слаймом. Нежные женские руки легли на покрытые синяками щёки и подняли опустившуюся голову. Жест был максимально непринуждённый, но даже от такого небольшого движения по коже пробежало неприятное покалывание, сделав её гусинной заставляя юношу невольно издать приглушённое шипение. Разглядывая истощённое тело глаз зацепился за светлую, выбивающуюся из общего фона прядь в чёлке, которая стала явно больше, чем Люмин помнила.       — Я чуть последние капли рассудка не потеряла. Ещё раз вытворишь подобное, и я лично напишу Царице письмо с просьбой, посадить тебя под домашний арест. - Пытаясь разбавить напряжение говорит странница.       Аякс выдавил очередную улыбку, едва держа глаза полу-открытыми. Сейчас организм в отместку всем тем мучениям, которым рыжий его подверг, собирался провалится в состояние покоя, плюнув на старания хозяина держать веки поднятыми.       Мир снова поплыл как развевающаяся простыня на ветру и Чайльд почувствовал, что больше не продержится. Пересохшие губы снова приоткрылись, желая сказать хоть, что-то прежде, чем в провалиться в объятья тьмы.       — Я действительно обожаю тебя, Лю.       Он как картофельный мешок рухнул в руки любимой, пока та в оцепенении боялась даже придержать его думая, что доставит боль прикосновениями.       — Ты действительно безумец. - Говорит она проводя ладонью по спутанным, кудрявым волосам.