Дело об украденной скрипке

Осень медленно подступала, сменяя тёплые солнечные дни своими минусовыми температурами и пасмурным небом. В небольшой обшарпанной комнатушке сидел парень, перебирая гитарные струны. Бедность не порок — так говорят, но бедность — это голод, холод, бесконечные метания в поисках работы, бессонница и непрекращающаяся тревога, которые ведут к этому самому пороку. Поэтому Ландерс не удивился, когда его возлюбленный ворвался в их скромную обитель с горящими глазами: — Я придумал! Я знаю, на что нам прожить следующие месяца три точно! — Рих, — Пауль был настроен явно скептически. — Знаю я твои гениальные идеи, после них всё становится ещё хуже. — В этот раз точно… — Так, стоп, я устроюсь к Цепелю, он предлагает место подмастерья, платят мало, но как-нибудь протянем, а ты, вроде, вполне неплохо устроился в театре уборщиком, там и…— начал было строить более приземлённые планы парень. — Вот! В этом-то и суть идеи! — Рихард, — устало выдохнул Хайко. — Солнце, пожалуйста, выслушай, — Круспе умоляюще посмотрел на него. — Ладно, выкладывай. — Мы спиздим скрипку! — торжественно произнёс сияющий Рих. Ландерс шлепнул полбу ладонью и, выждав паузу, простонал: — Риш, мы не будем пиздить скрипку. — Почему? — от наивности и искреннего непонимания в его голосе хотелось плакать. — А нахуя? Объясни мне, чем нам поможет скрипка? Ты собираешься налоговиков оглушать фальшивой игрой? Или как факир будешь эту змеюку хозяйку квартиры очаровывать? — Да, нет же! Я в театре многое узнал, хорошая скрипка целое состояние стоит! Мы ее украдём и перепродадим, — парень совершенно не сомневался в гениальности своей идеи. — План, блять, надёжный как швейцарские часы! — Давай попробуем хотя бы, к нам скоро должен приехать какой-то знаменитый оркестр, у них там этих скрипок куча, они и не заметят! А мы сможем спокойно прожить осень и даже, может, зиму, — Рихард как-то погрустнел. — Я… я просто не хочу, чтоб ты заболел как в прошлый раз. Я не хочу снова сидеть возле твоей постели и каждую секунду думать о том, жив ты или нет… Воспоминания о последней зиме правда были скверные. Хайко перетрудился и на фоне общего переутомления заработал пневмонию. Денег на лекарств совсем не было, что уж про врачей говорить. Спасло их только чудо и проданная любимая гитара Рихарда. — Риш, мы сядем, если нас поймают. — И? Нам и так терять нечего! В тюрьме тепло хотя бы и еда есть, а постоять за себя мы можем и дерёмся не хуже дворовых собак…— отчаяние в его глазах убивало, и Пауль не выдержал. — Ладно, давай попытаемся. Ты прав, выбора у нас не особо много. — Ура! Что ж… операция «Скрипка» началась! План оказался действительно очень простой и, вроде как, даже действенный. Парни должны были дождаться приезда оркестра и подобраться к вещам. И пока царит общая суматоха, выкрасть один из футляров. И вот они уже сидят на летней террасе небольшого кафе напротив театра. Однако, без пяти минут воры просчитались, к зданию подъехала всего одна машина. — И это твой оркестр?! — Ландерс был в ярости, а его и так трясло лишь от одной мысли о краже ещё и такого дорого имущества. — Видимо, — ошарашенно уставился на автомобиль Рих. Внезапно дверь открылась и перед ними предстал статный высокий красивый мужчина. Его длинные чёрные волосы волнистыми локонами струились до плеч, а ясные голубые глаза кого-то высматривали. Потом недовольство отразилось на лице, по-видимому, музыканта, и он начал что-то кому-то возмущённо говорить. Тут-то и появился со стороны пассажирского сидения этот кто-то, повергнув в ужас обоих парней и отбив всякое желание совершать задуманное. Настоящий великан со стальными мышцами, обтянутыми солидным костюмом. С ним дело иметь совсем не хотелось. Пришибёт и не заметит. Только вот любовь к своему Солнцу и не желание подвергать его слабое здоровье опасности перебороли любой страх Рихарда. Он оценил обстановку и, заметив, что эта интересная парочка отошла от открытой машины на довольно приличное расстояние, осторожно двинулся к ней. Пауль встрепенулся и бросился за возлюбленным. — Ты что творишь?! Мы так не договаривались! — шипел он. — Тихо, всё нормально! — Да что нормально-то?! Ты того мужика видел вообще?! Риша! Тут не тюрьма уже, а размозженная башка на асфальте! Но было уже поздно, беззвучно открыв заднюю дверь, Круспе молился обнаружить скрипку там. И в этот раз удача ему улыбнулась. Схватив инструмент, парень гуськом пополз прочь, смотря на горящие из кустов обеспокоенные глаза. Однако не успел он пройти и полметра, как с другой стороны автомобиля послышались шаги и голоса. — Тилль, что за фигня?! Где директор этой богадельни, ну или хоть кто-нибудь из персонала. Почему нас никто не встречает?! — возмущался тот, что был поменьше. — Кристоф, успокойся. Мы всё решим, — отвечал ему великан, набирая чей-то номер. Кристоф видимо не мог стоять на месте и принялся наматывать круги вокруг машины, громко возмущаясь, благо Тилль, вероятно, по привычке ходил за ним по пятам. А бедный Рихард, поудобнее перехватив футляр, на трёх костях ползком убегал от постоянно меняющего траекторию скрипача. Вот ему вздумалось пойти по часовой стрелке — Круспе лягушачьими прыжками отскакивает за капот, но вот он резко разворачивается, и горе-вор падает прямо на жопу, спиной отползая куда-то назад. Всё ещё усложнял Тилль, который не заметил его наверно лишь потому, что пытался усердно что-то найти в телефоне. В какой-то момент Рих так увлёкся прятками от Кристофа, что чуть не влетел прямо в огромные ноги великана. Наблюдавший за всем этим Ландерс уже успел проклясть всех и всё: и Риха, и свою пневмонию, и швейцарские часы, и скрипку, и этих незнакомых мужчин. Но, на удивление, удача сопутствовала им, и бедняга таки смог уличить момент, когда можно было удрать. Сидя в изрядно полинявших кустах, он наконец-то почувствовал себя в безопасности, пока не услышал чей-то крик: — Шнайдер, где скрипка? — На заднем, где ей ещё быть? — Ее тут нет, — Тилль зверел. — В смысле нет? Я ехал с н… — видимо Кристоф заметил пропажу.- А где? — Вот именно ГДЕ?! — послышался громкий бас и хлопок двери, кажется она больше никогда не откроется. — Украли… — единственное что смог пробормотать музыкант и что последнее услышала улепётывающая со всех ног парочка. — Ну и? Что нам с ней делать? — небрежно рассматривал настоящее произведение искусства Ландерс, сидя на продавленном матрасе. Рихард молчал, украсть-то он украл, а вот куда ее девать потом ещё не придумал. Перепродать? Но как и кому… — Риш, только попробуй мне сказать, что не знаешь. Не дай Бог всё это было зря! Я эту хераборину тебе на голову надену! Будешь в ней зимой вместо шапки ходить! Зелёные глаза потемнели от гнева. Круспе не смог выдержать этот взгляд и отвернулся, готовясь ловить скрипку головой. Но тут к нему пришло решение проблемы. — Подожди! Я ж в театре работаю! — Ну и? Тоже мне, открыл Америку, — саркастично отозвался парень, но опустил скрипку обратно на колени. — Я уже много с кем познакомился! Знаю я одного контрабасиста, думаю через него сможем сбыть её, скажу мол досталась от бабушки в наследство. Они ж всё равно все одинаковые! Кто их отличит. А этот пижон лохматый со своим цербером может уедут вообще к тому времени, — воодушевленно выдал свою идею Рих. — Ну, может сработать. Молись, чтоб хозяева этой балалайки уехали, а то мало ли… — Хайко без какой-либо осторожности запихнул дорогущий инструмент в футляр, а затем с величайшей нежностью взял в руки свою старенькую гитару. Так он успокаивался. Когда-то они садились рядом друг напротив друга и играли вместе. Но теперь одна гитара была продана, и парень ужасно винил себя за это. Хотя этот случай дал ясно ему понять, насколько сильно он любим. Ласковая улыбка украсила лицо, и первые аккорды заполнили тишину комнаты. Круспе устроился у него на плече и замурлыкал какую-то мелодию. Всё у них будет хорошо, Ландерс был уверен. И вот началась вторая стадия операции «Спиженная скрипка». Парням нужно было добраться до второго этажа театра к знакомому Рихарда и остаться незамеченными. С проникновением в само здание проблем не было: поток уборщиков там достаточно большой, а их удостоверения проверяют редко. Пауль бы вошёл с открытого Рихом чёрного входа, а потом переоделся в его запасную форму. Первые минут двадцать всё шло замечательно. Они без лишних вопросов попали внутрь со скрипкой в огромной коробке с надписью: «хрупкий груз». Для театра это было частое явление, постоянно ломались какие-то инструменты или другое недолговечное театральное имущество. Однако стоило им ступить на лестницу, ведущую на второй этаж, как послышались два до боли знакомых голоса и шаги. — Тилль, до концерта сутки, а у главной скрипки оркестра нет черт возьми этой самой гребаной скрипки! — Шнайдер, угомонись ты уже, я всё решаю, найдём мы твою балалайку, — бухтел мужчина на истеричные вопли друга. — Сам ты балалайка! — обиделся Кристоф. Горе-воры переглянулись, крепче сжимая коробку с «балалайкой» и бросились под лестницу. Скрылись они как раз вовремя, но выдохнуть им не дали два загоревшихся в темноте глаза прикрытые очками. — Вообще-то театр — это не место для… Мужчина договорить не успел, перепуганные бедолаги вылетели из-под лестницы, как пробка из бутылки. Быстро и очень громко, уносясь в неизвестное направление каждый и норовя ненароком подбить кому-то глаз. — Что здесь происходит? — А… Герр Флаке, — очухался наконец Круспе, признав в мужчине замдиректора. — Я тут это… нового певца провожал. Вот! Ошарашенный Пауль был резким движением поставлен на ноги и в полном шоке уставился на испугавшего его человека. А после осознания слов возлюбленного вытаращил глаза уже на него. Рих попытался спасти ситуацию очередной ложью, но сделал только хуже. — Извините, он плохо понимает немецкий. Кристиан с подозрением посмотрел на парней, а потом в его взгляде промелькнули осознание, и он воскликнул: — А! Вы должно быть Рикардо Паулетти! Певец из Италии! Правда я думал вы будете немного старше, лет так на десять. Пауль гневно зыркнул на Рихарда и осторожно кивнул. Флаке тут же подхватил его под руку и начал осыпать разными вопросами, ожидая ответ только на последний: — Но как вы оказались с уборщиком под лестницей? — А его никто встречать не вышел, — быстро сообразил Рих.- Вот он и не знал куда податься, подошёл ко мне, кое-как я его понял и повёл к вам. Только надо было коробку отнести куда-то. Тут замдиректора наконец обратил внимание на то, что крепко сжимал в объятиях уборщик. — Это же новые струны для Фрау Платц! Так, пойдёшь с нами, только убери сначала весь этот беспорядок, — Кристиан указал на разбросанные швабры и потащил куда-то перепуганного Ландерса. — Риша, я тебя убью! — прочитал по губам возлюбленного Круспе. Так они разделились, и Рихард решил не терять времени, быстро сбыть этот несчастный инструмент и отправиться спасать «Рикардо Паулетти». Добравшись наконец до нужной гримерки, он вошёл без стука. — Оливер, мне срочно нужна твоя помощь! Контрабасист сидел возле зеркала в крошечной тёмной комнатушке и смывал макияж, выступление уже прошло. Появление уборщика его довольно удивило, но он воздержался от комментариев, лишь сказав: — Рихард, какие черти тебя сюда принесли? — Помоги мне продать скрипку! — Что прости? — ахуевшее лицо музыканта надо было видеть. — Нет времени объяснять! Вот! — из коробки показался краденый инструмент. — Рихард, ты мне сейчас же объяснишь, что происходит и откуда у тебя скрипка Шнайдера, — пророкотал Ридль испуганно таращась на дорогую вещицу, не рискуя к ней даже прикасаться. Тем временем Ландерса притащили за кулисы, где сновали разные актёры, певцы, музыканты и прочий театральный сброд. На сцене репетировала какое-то выступление балетная труппа. Флаке тащил парня за собой как тряпичную безвольную куклу. — Я так полагаю, вы очень устали с дороги, но, к сожалению, мы не можем позволить вам отдохнуть, извините. — Si, — пропищал Пауль, параллельно гадая итальянский ли это вообще. — Точно! Вы же не понимаете! — Si, — Хайко весь сжался от нервов и был готов прибить Риха на месте. — Сейчас, сейчас! Фрау Райн должна знать итальянский! — Кристиан сопроводил свои слова смешными жестами мол стойте тут, сейчас я приведу переводчика. Паулю поплохело, он понял, что их «швейцарские часы» сейчас разберут на винтики! И отправятся они в тюрьму, а если ещё и про скрипку узнают… в этот же момент ему на глаза попались Шнайдер и Тилль. Поэтому стоило только замудиректора отойти на пару шагов, Хайко рванул с места куда глаза глядят. — Куда же вы, Рикардо?! — Кристиан бросился следом, попутно побуждая коллег ловить перепуганного иностранца. Так «знаменитый итальянский певец» вылетел кубарём на сцену и поймал падающую балерину, которая тут же была нещадна кинута в преследователей. Труппа сначала даже не заметила каких-то изменений, пока Пауль не начал бегать между ними по сцене, уворачиваясь от артистов. Своеобразные кошки-мышки продолжались минут пятнадцать под «Лебединое озеро», пока Ландерс наконец-то не нашёл путь отхода, сиганув прямо в зал попутно сбив с ног хореографа. — Какой прыжок! — лишь восхитился тот и задал вопрос спускающемуся по ступенькам Флаке. — Кто этот юноша? Танцор? — Рикардо Паулетти! — был ответ, и мужчина продолжил погоню. Однако Ландерс сдаваться не спешил и уже скакал между рядами прям по креслам. Его окружали, на него падали, его догоняли, но он был непреклонен. — Подождите… Attendez! — голосил ему в след Кристиан, надеясь, что французский хоть немного поможет. Однако Пауля это не остановило, и он выскочил в коридор. В этот момент туда прибыл разгневанный настоящий Рикардо Паулетти, недовольный тем, что его никто не встретил и не думал встречать. Замдиректора запнулся об него, пробегая мимо. — Встал тут, мы певца ловим! Итальянец чертов! Рикардо, блять, Паулетти! Остановите его кто-нибудь! — Che cosa? — услышав своё имя, возмущённо спросил мужчина. — Какая коза?! Ой, прочь с дороги, че-коза, не до тебя щас, это ж международные отношения! — после этих слов он скрылся за поворотом, а взбешённого Рикардо потащили куда-то наверх. — Олли, пожалуйста, сделай с этим аборигеном что-нибудь! Балоболит что-то, а что не понятно, а то нам надо певца иностранного ловить, — впихнул итальянца в гримерку артист и куда-то убежал. Шокированный таким отношением мужчина завелся с новой силой и начал кричать уже на контрабасиста. Ридль же в свою очередь, не разобрав ни слова, бросил попытки что-либо понять и вернулся к разговору с Круспе. Проигнорированный певец, бухтя, забился в угол и притих. — И вы реально решили спиздить скрипку… вещь, на которую, блять, паспорт делают! С фотками и прочим, — негодование музыканта было обоснованно, и Рих устыдился своей глупости. Вдруг дверь распахнулась снова и с новой порцией криков в неё влетел Шнай, а за ним протиснулся Тилль. — Проходной двор какой-то… — застонал «хозяин» помещения. — Нет, ну что за дурдом! Линдеманн, куда, мать твою, ты меня притащил?! Все бегают, ищут какого-то сбежавшего иностранца, скрипки пропадают! — пламенная речь скрипача резко прервалась, когда он увидел своё законное имущество.-Подожди, Олли, а это что? — А мне тут твою скрипку продать пытаются, — без какого-либо стеснения и колебания отозвался контрабасист. Рихард такой подставы совсем не ожидал. — В смысле продать? — включился в разговор Тилль. — В прямом, вот он ваш скрипичный похититель, — длинная рука указала на уборщика. Парень понял, что жить ему осталось недолго. Но казнь отложилась очередным щелчком дверной ручки. В комнату под конвоем ввели запыхавшегося Пауля, замдиректора попросил выйти всех, кто его сопровождал, потому что в гримерке и так было уже не развернуться. Из-за появления ещё двух, хоть и достаточно тощих мужчин, Линдеманну пришлось вжаться в тумбочку, сдавив что-то хрупкое, лежащее на ней. — И так, вот и второй наш «великий актёр»! — Флаке указывал на Риха, на которого свалился отброшенный мужчиной Пауль. В комнатушке воцарилась тишина, никто не понимал в полной мере всего, что происходит, но почти каждому хотелось разорвать в клочья эту парочку а-ля Бонни и Клайд. Молчание разорвалось криками и нападками в их сторону. — Воры! — Вредители! — Ой придурки… — Cosa sta succedendo?! — Правильно! Те ещё сучедендо! — Подождите, давайте по порядку… — попытался успокоить всех и разбирать ситуацию Оливер. — Не надо так кричать. Пауль и Рихард украли скрипку и хотели ее перепродать, за это их хотят засудить Тилль и Кристоф. — Именно, — кивнул Шнайдер, Линдеманн лишь закатил глаза, ему явно не хотелось разбираться с этим детским садом и бегать по судам. — Также Ландерс претворился Рикардо Паулетти, который сейчас находится с нами. Помимо этого произошла порча имущества театра. Услышав своё имя, итальянец поднял голову и снова затараторил на итальянском. Измученный Кристиан, осознав, что его всё равно не поймут, грозно рявкнул: — Да угомонись ты, чекоза, заколебал уже. Выслушав все обвинения, парни невольно прижались друг к другу и виновато, в искреннем раскаянии смотрели на всех присутствующих. — Да… натворили мы делов. —прошептал Рих. — Но! Господа, я знаю Рихарда уже достаточно хорошо. Он не пошёл бы на такое просто так, поэтому считаю, что этот человек, как и его сообщник достоин прощения. Разумеется они отработают весь причинённый вам ущерб, но не стоит доводить до это до суда, — примирительно улыбнулся контрабасист. Тилль остыл первым и только рад был поддержать эту инициативу: — Ладно, бог с ними, скрипка ж всё равно на месте. — Но…— пискнул было Шнай. — Никаких «но», будешь лучше, значит, за инструментами следить. — Я согласен, отработают ущерб, свободная рабочая сила нам никогда не помешает. Тем более они довольно шустрые, — последнюю фразу Флаке произнёс потирая уставшие колени. — У меня как раз есть идеальное предложение, — Ридль воодушевляюще посмотрел на преступников. — У нас же гастроли начинаются, пусть с нами едут. Еду, траты на дорогу и ущерб будут отрабатывать во время выступлений. — А это идея! И театр мне не разгромят, — поддержал Кристиан. Тилль же внимательно осмотрел Рихарда, оценив его общее крепкое телосложение, а если откормить то вообще замечательное, и сказал: — Брюнеточку, великую продавщицу скрипок я себя забираю, мне в охрану такие парни нужны. — А он ещё стрелять умеет, и финансами распоряжаться… и в лесу выживать, и готовить, и… на гитаре играть, — затараторил осмелевший Пауль. — И на гитаре игрец и в дуду дудец, я понял, — уже совсем по-доброму засмеялся Тилль.- Но в жёнушки я его брать не буду. — В общем, мы на всё согласны. Только в полицию не надо, пожалуйста, — пробормотал Рих.- Простите. И с того дня началась их новая жизнь. Бедность им больше не угрожала. Под покровительством Линдеманна после отработки Круспе устроился на постоянную работу в охране, а Пауль продолжил работу в театре. Каждый год эта весёлая компания собиралась, чтобы отправиться в очередное турне, в одном из которых Ландерс на первые заработанные деньги купил возлюбленному гитару. И действительно всё стало хорошо.