COME BACK.

— Ты можешь мне объяснить, что это было? — выходя из концертного зала в след за Евой, Филипп поймал себя на мысли, что он совершил какую-то ошибку, но какую? — А может быть ты мне поведаешь историю твоего мега тайного сюрприза, о котором ты не раскололся бы даже под самыми жесткими пытками? Кто тебя на это надоумил? Он? — Да… — честно моментально признался Фил. — Он сказал, что это поможет тебе хотя бы немного все вспомнить и я не мог не попробовать воспользоваться этим шансом. Хотя не совсем понимал, как концерт сможет этому помочь. — Стоп! Что? Какого черта, Фил? Что он еще знает? — Ева срывалась на крик, абсолютно не обращая внимания на зевак, которые скорее всего узнали в ней ту самую загадочную девушку с экранов. — Ева, я правда не хотел, он сказал, что твой близкий человек, которого ты просто не помнишь и он хочет помочь. — Твою мать… — Что? — Да ничего! — Ева! — окликнул ее женский голос, на что она тут же обернулась и увидела перед собой Машу, которую якобы не должна помнить. — Да. — сглотнув, отозвалась она. — Привет, я… Я Маша. Менеджер Егора. — Приятно познакомиться. — по сути, они виделись один раз в жизни и то мельком, поэтому действительно произошло знакомство. — Взаимно. Ева, тебе просил Егор кое-что передать.       Она протянула ей сверток, который аккуратно был перевязан красной лентой и вместе с ним связку ключей. От такого комбо Ева нахмурилась и перевела неоднозначный взгляд на Машу, которая продолжала стоять в ожидании. Ей вспомнились его частые записки ей, от чего на секунду захотелось улыбнуться, но она сдержалась. Традиция, получается. — Он попросил, чтобы ты прочитала и дала свой ответ.       Ева хмыкнула и аккуратно стянула веревочку. Филипп пытался понять суть диалога, но все мимо. Русский ему давался слишком тяжело.

«Это ключи от моей квартиры. Прошу, не отказывай мне и пускай Мария проводит тебя к машине. Рома отвезет тебя ко мне, я как раз закончу все тут и он приедет за мной. Тот самый разговор. Один единственный. Я не займу много твоего времени и после отвезу тебя домой. Егор.»

      Ева пробежалась по тексту, стараясь держать лицо и не показаться слабачкой, роняющей слезы над любовными посланиями. Но ее опухшая, красная мордашка после концерта говорила сама за себя. — Фил… Мне нужно отъехать. Завтра как и договаривались, заедешь за нами к пяти? — без капли промедлений обратилась она к другу. — Мне стоит переживать? — естественно, он сразу напрягся и не совсем хотел куда-то отпускать Еву, но не имел на это никаких прав. — Не знаю, — шептала она, убирая связку ключей в сумку, чем улыбнула Машу, — Нет, все хорошо. Одна просьба, для всех мы вместе. Я тебе все расскажу, но не сейчас. Это моя единственная просьба. Во сколько бы я не вернулась, все это время я была с тобой. — Ева, я не могу брать такую отвесность. Я переживаю. — сразу взбунтовался он. — Прошу! — ее глаза бегали по его лицу. Фил лишь громко выдохнул. — Это он? — Да… — Будь на связи. — единственное, что сказал друг и горько улыбнувшись, отправился к машине, которая ожидала их двоих на парковке.

***

      Рома довел Еву до квартиры, маршрут который она знала без его помощи и дождавшись, пока она войдет во внутрь, оставил ее одну. Как говорил Егор, он сразу же уехал за ним. Ева прошла по коридору и оказалась в зале. Ничего не изменилось совершенно. Но повернув голову влево, на кухонном столе стояла огромная тарелка с разными фруктами, бутылка игристого, бокалы и несколько видов закусок. Немного нахмурившись, она подошла ближе. По всему кухонному островку была разложена куча фотографий и небольших записочек. Взяв одну, она поймала смешенные чувства. Улыбка поползла по лицу, а по телу побежали мурашки. Чуть дальше, лежали несколько листов побольше. С интересом пробегая по тексту, она не заметила, как пропустила слезу. «Привет Ева, меня зовут Егор, сейчас мне тридцать два года и я готов всколыхнуть твои воспоминания. Расскажу немного о себе. Я из Пензы, так же, как и ты и именно там мы с тобой познакомились, и это даже не на твоей встрече выпускников (поищи, где-то лежат фотки). Скажу честно, когда я увидел тебя в тот день, ты единственная выделялась из всех. Своей статностью, скромностью и до безумия милой улыбкой. Но я даже не мог предугадать, что это была совсем не мимолетная встреча. Мы судьбой связаны еще с твоего первого класса, где впервые мы увидели друг друга. Я — оболтус с амбициями и ты — малышка совсем, которая шагает на первую ступень взрослой жизни.

И кстати, я люблю тебя.

Встреча в Хилтоне уложила меня на лопатки окончательно. Я пытался убедить себя в том, что я просто хочу тебя, а ты вздумала поиграться в неприступность и отказала мне дважды. Мне, представь? Дважды)) Но с каждым днем, ты заполоняла мой мозг до каждой извилины. Я спал — ты мне снилась, я просыпался — ты в голове и вот тогда-то я понял, что попал. Черт. Какой я был долбаеб, что просто не послушал свое сердце и не доверился. Почему я просто не жил жизнь, а искал какие-то подводные камни. Ева, если бы ты знала, как мне жаль, что было упущено столько времени на ссоры, выяснения отношений… Но я даже не мог подумать, что потеряю тебя так надолго.

И я все еще люблю тебя…»

      Ева смахнула с щек поток из слез и отложив лист в сторону, решила налить себе немного выпить, ведь ее внутренности просто рвались наружу от волнения и испытываемых эмоций. Наполнив бокал наполовину, она взяла в охапку все листы, фотографии, все маленькие записочки и переместилась на диван. «А знаешь как я был поражен, что ты просто сделала меня, когда мы ездили стрелять. Боже, как сексуально выглядит оружие в твоих руках и ты. Я не признал тогда поражение, но напоминаю тебе, что у тебя по-прежнему есть возможность загадать мне абсолютно любое желание и я его выполню. Кстати, твои любимые цветы тогда были белые голландские розы, розовые пионы или белые тюльпаны, которые я так ни разу тебе не подарил, но я исправлюсь. Ведь думаю ничего не поменялось? А еще малиновый раф или карамельный фрапе. Ты пила что-то из этого каждый божий день, а я злился на тебя, что слишком много кофе. А наш отдых на Санторини? Пролистай фотографии, это было незабываемо. И тот час, когда я стал твоим первым. Эти картинки до сих пор не выходят у меня из головы. Твои стоны, просьбы не останавливаться, сладкие хрипы моего имени и те мгновения, когда ты была сверху. А та ночь, когда ты была у своего отца, а я нагло украл тебя после всех твоих хитрых манипуляций… Как же мне хочется, чтобы это было всегда в памяти. С того дня, кстати, у меня тоже есть пару фото… Твоих. Какая же ты сексуальная и дикая.

А еще я тебя люблю.

И кулон. Он до сих пор весит на твоей шее. А у меня тот, в который твой войдет идеально, ведь мы делали их сами. Своими руками. Я для тебя, а ты для меня. И я был дико удивлен, увидев его сегодня на тебе. Ева, я готов рассказать тебе все, каждый момент, отвезти тебя во все наши места, где были как хорошие, так и плохие моменты, без них тоже естественно никуда, все мы неидеальные и совершаем ошибки. И каждый заслуживает права исправить свои ошибки. Измениться. Готов доказать, что могу. Хоть я неоднократно говорил тебе об этом, но дай один единственный шанс. Последний. Я на колени всех поставлю, только бы видеть улыбку на твоем лице и знать, что ты счастлива. Ты и Оливия. Она ведь наша, Ева? Это моя дочь?»       Ева вздрогнула. Она конечно понимала, что малышка в идентичности похожа на него, но не думала, что просто мельком он это заметит. Или он настолько верит ей, в нее, в то, что она не могла так быстро найти ему замену и родить от кого-то другого? Теребя в руках тот самый кулон, она шмыгнула носом, перебирая фотографии. — Привет. — раздался тихий голос. — Привет. — испуганно произнесла Ева, откладывая его писанину и их фотобиографию. — Спасибо, что согласилась приехать. — Егор полностью появился в гостиной, а ей в нос ударил его парфюм. — Ты был настойчив. — Ева следила взглядом за Егором, который не торопился сокращать расстояние.       Свет не был включен, только небольшие вертикальные лампы по углам комнаты, от этого стоял небольшой полумрак. Егор аккуратно сел на другой конец дивана, не понимая, с чего начать диалог, ведь все заготовленное испарилось из головы моментально, как он переступил порог квартиры и увидел плачущую над его письмом Еву. — Концерт красивый. — она первая прервала тишину. — Я не знал, как ты к этому отнесешься. — он почесал затылок и взглянул на нее, — В то время, наши отношения уже не были для кого-то секретом. За день до… — Егор замялся, подбирая слова, — За день до нашего расставания, я рассказал в интервью в прямом эфире на центральном тв о том, что нахожусь в отношениях. Благодаря тебе. Я никогда бы не подумал, что смогу это сделать до того момента, пока не надену кому-то кольцо на палец. Но был уверен, что оно будет на твоем. — Сказочно все так. — Ева хмыкнула. Несомненно она хотела этого, безумно, но даже боялась не то чтобы в слух сказать, а даже мечтать о свадьбе с ним в те времена. — Ты совсем не изменилась. — Егор усмехнулся, рассматривая ее черты лица, которые стали лишь взрослее, а челка придавала ей особую сексуальность. — Тебе кажется. Я слишком изменилась. — Ты вообще ничего не чувствуешь рядом со мной? — Чувствую, — Ева посмотрела ему четко в глаза, — Что мне как будто бы некомфортно, страшно и хочется очень плакать. Не думаю, что это от большой любви. Больше поверю если из-за больной… — Ев, не надо. У нас было все прекрасно. — Да? Тогда раз у нас было все прекрасно, где был ты, когда я чуть не умерла? — Ева встала, сдерживать свой наплыв гнева становилось все тяжелее.

Flashback.

2 года назад.

— Это случайно не подруги номер? — Егор перевел телефон экраном к Роме, который глянув на него, полез за своим. Быстро прошарив книгу контактов, он нашел подходящий и сравнил цифры. — Да, это Катя. — Пиздец. Неугомонная. — Егор взглянул на часы, отмечая, что уже начало девятого и было бы неплохо поесть, — Четвертый раз звонит. — Может что-то случилось? — Да, блядство случилось.

Конец flashback.

— Я не знал. Я правда не знал. Мы поругались с тобой. Да если бы ты только почувствовала, как я сожалею, как я хочу вернуть время вспять и просто… — И просто может быть как минимум поговорить? — Ева не сдержалась и теперь отступать было некуда, — Ты мать его мне говорил, просил, чтобы в случае чего, я не верила никому и ничему, а сразу спрашивала у тебя. Ты заставил меня верить только твоим словам, а сам? А сам поверил всем, но не дал права высказаться мне. Ты не пришел и не спросил ничего. Ты молча сделал выводы и оставил меня. Оставил погибать, причем мне кажется, умерла я раньше, чем решилась на этот ужасный поступок. И я просто решила помочь себе и добить. Лучше бы меня не спасли. — Ты… Ты вспомнила… — глаза Егора взлетели на лоб, но это скорее от ее болючих слов, которые били четко туда, куда должны. — К сожалению. — без эмоций произнесла она. — Все эти два года, я только и делала, что пыталась забыть. Знаешь как было хорошо три месяца, в которых не было ни единой мысли о тебе, а потом снова ты. Снова боль. Снова разочарование. Я настолько сильно любила тебя, что забыла, кто я, что я, я не могла существовать без тебя. Ты знал это, но все равно усомнился и поверил вбросу. Галимой фальши… Это хуже, чем я застала бы тебя с кем-то в постели.       Егор слушал настолько внимательно, пропуская каждое слово через себя и понимал, что она чертовски права. Надежды на примирение испарялись так же быстро, как испарилась Ева из его жизни. — Но ведь и ты поверила… — единственное, что он сумел выдавить. — Ева, давай откровенно, не случись бы мне лицезреть кадры, как тебя обнимает какой-то тип, сажает в машину, а после в обнимку заводит в подъезд и эта сука пришла бы к тебе раньше… Я конечно не знаю, что конкретно она тебе наплела, что показывала, рассказывала, но ты бы не слетела с катушек? Ты бы дождалась меня? Или спокойно позвонила и все спросила? Конкретно в этой ситуации? — Нет. Просто потому что ты неоднократно давал поводы, я видела все своими глазами, ты пропадал, ты кидал меня и с моей стороны, это выглядело бы не так отвратно, как с твоей, зная как я тебе доверяла, была ведома тобой, дышать не могла без тебя. — Ев, — Егор все же рискнул и встав со своего места, приблизился к ней, аккуратно усаживаясь рядом и наблюдая за ее реакцией, — Я все понимаю, я понимаю, насколько виноват перед тобой, но дай мне шанс все исправить. Я не прошу тебя окунаться в омут с головой, просто наблюдай, просто смотри на что я способен. Я наизнанку вывернусь, ну ты же меня знаешь. — Уже поздно, что-то менять, Егор. Завтра нас разделят тысячи километров, ты вернешься к своей работе, а я к своей. К своим прямым обязанностям. У меня новая жизнь. Та, о которой я мечтать не могла. Но в этой жизни нет самого важного — любви. Но и она будет, я не тороплюсь. И к сожалению не с тобой или к счастью. Ты ведь сам понимаешь, что все то, что было между нами — это болезнь. Это эмоциональные качели, это вечные скачки от «все прекрасно» до «хочется сдохнуть». Я так не хочу.       Мрак в комнате добавлял дополнительной депрессивности этому диалогу. По щекам Евы катились слезы. Егор тоже не смог сдержаться. Говорят, мужчины не плачут, бред. Показывать свои чувства, эмоции, сентиментальность — это высшая степень силы. Ева повернулась к нему и неожиданно для двоих взяла его руку в свои и уткнулась в нее лбом. — Если ты меня любишь, отпусти. Не мучай нас. Я понимаю, насколько это больно и тяжело. Но я отпустила. Я отпустила, дико, до одури любя тебя.       Егор молчал. Он просто не имел сил, что-то ответить, возразить, согласиться. Он просто молчал, тихо проживая свою разрывающую боль, ощущая невесомые поцелуи его рук Евой. — Не молчи, скажи что-нибудь… — Ева подняла на него свой взгляд, замечая красные глаза. Его дыхание было учащено. — Я не знаю, что сказать. Только то, что я не хочу тебя терять.       Егор поднял голову вверх, пытаясь немного успокоить свои разбушевавшиеся эмоции. Внутри была пустота. Он был готов к тому, что так просто Ева не сдастся ему в плен, но не был готов к этому исходу. — Ты… Ты любишь меня? — шепча произнес он, опасаясь ответа, ведь прошло столько времени. — Люблю. — так же тихо ответила Ева. — Проведи эту ночь со мной. А утром мы попрощаемся. — его кулаки сжались до боли и белизны. Он сдался. Просто сдался.       Ева не стала что-то говорить, а лишь вновь склонила голову в его руки. Это молчание было громче любого ответа.

***

      Ева не торопливо собирала остатки вещей. Рядом ползала Оливка, что-то без умолку бормотала, а с кухни доносились приятные ароматы выпечки. Но аппетита у нее не было, так же, как и настроения. — Привееет, — в комнату ворвалась Катя, которая еще вчера обещала прийти помочь со сборами и сразу же опустилась к Оливке, — Моя сладуся, как же я без тебя буду. — У тебя у самой скоро такое чудо появится. — Да, да! Вообще, надо поговорить. — Кэт усадила обратно малышку на ее коврик и вернула хмурый взгляд на подругу. — Как вчера отдохнули, где были? — Ты ведь знаешь… — выдохнула Ева, откидывая футболку в сторону и провела руками по волосам. — Да, я знаю, Глеб знает, да миллионы людей знают. Полистай. — Катя протянула Еве телефон со скриншотами прошедшего концерта Егора и разрывающими соц. сети заголовки. — Я, правда, не знала, куда мы едем. — Ева заблокировала телефон, ведь часть этих статей видела еще ночью. Такие новости долго при себе не держатся. — Хорошо, в это я верю, но скажи, почему ты вернулась домой в шестом часу утра? Вряд ли ты мило отдыхала с Филиппом. — Я была с Егором. — без доли стеснений и растерянности выдала Ева.       Катя лишь мотнула головой. От чего так бежали, к тому в итоге прибежали и это не может не заставлять нервничать. — Мы прощались. — Это как? — С душой. Со всей благодарностью друг другу за прожитый опыт. — Надеюсь вы попрощались не так, что через девять месяцев у Оливии появится братик или сестренка?

Flashback.

— Я столько раз представлял этот момент. Я боюсь уснуть, лишь бы как можно дольше продлить его.       Ева лежала на плече Егора, пока он невесомо перебирал рассыпанные пряди волос. В голове у обоих были единственные мысли, чтобы это не заканчивалось. Впервые, они просто лежали, в одежде, без похоти, без страсти, но не без желания. И каждый как будто чувствовал, что прощальный секс лишь слишком может сблизить. На удивление, было абсолютное спокойствие, умиротворение, тишь да гладь. Возможно, это в какой-то мере могло бы напугать, но оба знали, что самое страшное будет именно прощание. То, на которое они оба договорились. — Ты ответишь на мой вопрос? — На какой? — Оливия… — он остановился, как будто бы следующая часть вопроса какая-то нереальная, — Она моя дочь? — Да. — спустя минуты молчания созналась Ева, проглатывая слезы.       Она переживала за его реакцию. Она могла быть абсолютно непредсказуемой. От криков и оров, что она не сказала ему о таком событии, до того, что мог отобрать ребенка у нее. Но Егор молчал. А это пугало лишь сильней. — Почему? Почему ты молчала? Почему ты просто не сказала? — он говорил в полголоса, хрипло и размеренно, но в его сердце был ураган, смерч, полный апокалипсис. — Потому что этот ребенок дался мне очень тяжело. Настолько тяжело, что порой я думала, что не смогу ее полюбить, что она будет напоминать мне о тебе и о всей нашей истории. — Ева встала с его плеча и сидя к нему спиной продолжала делиться частью своей жизни, — Я боялась себя и своих мыслей. Я просто боялась. Но год терапии и первая наша с ней встреча полностью перевернули мой мир. Я ненавидела себя за свои мысли, что я просто могла допустить права думать о чем-то плохом в ее сторону. Только она вселила в меня жизнь, благодаря ей я не сдалась, она помогла мне, она сделала меня сильной. — Но я имел право знать, Ев. Разве ты не знала, как я хочу ребенка, детей? — Знала. Но ты уверен, что поверил мне, а не посчитал бы, что я пытаюсь таким образом тебя к себе вернуть, привязать и вообще нагуляла ее? Вот откровенно, ты ведь не сразу узнал, что все было подставой? Ты бы просто меня с грязью смешал. А мне эти унижения были ни к чему, к тому же, с моим настроем в твою сторону.       И Егор замолчал. Ведь она права. Права настолько, что впору себе по морде дать, ведь именно так бы он и подумал.

Конец flashback.

— Можно задать тебе один вопрос, который мучает меня все эти года? — осторожна начала Катя. — Давай. — Из-за чего ты это сделала? — Я так и знала, — Ева усмехнулась, — Потому что Амина пришла ко мне и вывалила на меня целую кипу доказательств того, что все время Егор был мне не верен, показала мне его измены и убедила в том, что той ночью он не приехал, потому что выбрал ее. — Сука… Как он мог. — Не мог. Она соврала. И он не приехал, потому что она следила за мной, нафоткала моменты с Глебом без его лица, чтобы Егор не узнал его, ведь он знает, что у меня есть такой друг, ну в общем выбрала все самые такие кадры, где мы как будто собираемся поцеловаться, где он сажает меня в тачку и даже где помогал с пакетами зайти в подъезд. — Чего блять? В смысле? Это все из-за нее? — Катя была в шоке. Все что угодно готова была услышать, но не это. — Да, вот так просто человек может разрушить две жизни. Разбить два сердца. Сломать две судьбы. — Ева сглотнула, настраивая себя на то, что она это уже проработала, она свое отстрадала и возвращаться к истокам не хочет. — Я все эти два года ненавидела Егора, я думала он что-то сделал. Но по факту, этот мудак и сделал. Поверил этой твари. — Ну назад ничего не вернешь. Мы вчера поставили нашу точку. Отпустили друг друга. — А ты ему рассказала про Оливку? — Да. — улыбнулась Ева, понимая, что все же камень с души был скинут. — Он хочет ее признать, хочет встреч, проводить время. Но полностью меня поддержал во всех моих успехах и с пониманием отнесся к отъезду. — И как тогда быть? — Мы договорились, что я буду ему сообщать о всех наших приездах в Россию и он будет ее видеть. Так же фото, видео посылать. — Мне жаль, Ев. — Катя опустила глаза вниз, виня себя в том, что могла еще год назад ответить хотя бы на одно сообщение и выслушать сторону Егора. Может быть тогда у ребенка был рядом отец. — Но если бы он вчера дожал, либо приехал бы сегодня в аэропорт меня остановить, я ему сдалась…

Flashback.

— Выпьешь еще? — беря полупустую бутылку, предложил Егор. — Нет, я думаю уже достаточно. — Ева мельком улыбнулась и протянула Егору свой бокал. — Расскажешь о своей работе? — Егор сел ближе и нежно поцеловав ее руку, скрестил их пальцы в замочек. — Это смешно, но я модель, представляешь? — она усмехнулась и прикрыв глаза, покачала головой. — А что смешного? Ты дашь фору любому ангелу Вики. Красивые снимки, я смотрел. — Спасибо. Но я не планировала. Вообще. Оно все само ко мне пришло, а я подумала, почему бы и нет. Я ничего не потеряю, а если получится, то я исполню свою мечту и мой ребенок никогда и ни в чем не будет нуждаться. — Наш ребенок и так никогда и ни в чем не будет нуждаться. — поправил ее Егор, совсем еще не осознавая свой новый статус. — Дай Бог. — она улыбнулась, разглядывая Егора. Как же ей хотелось его поцеловать, что держаться было невыносимо. — И как это все к тебе пришло? — У Филиппа был знакомый фотограф. В качестве смены обстановки от больничных стен, он почти каждый день придумывал разные интерактивы и в какой-то день это была фотосессия. Моя задача была не замечать камеры и просто проживать жизнь. Я попробовала. Эти фотографии разлетелись на тысячи местных пабликов, мне стали писать другие фотографы, приглашать на разного вида съёмки. Я снималась, даже начала зарабатывать свои первые деньги в Германии. И в какой-то вечер мне написало агентство. Фил сказал, что оно одно из популярных агентств в Берлине, да и в Германии. Я согласилась на встречу. Их даже не смутило мое положение. Я была портретная модель, беременные съемки тоже имелись. И так потихоньку завоевывала свою популярность. — Ты всегда умела трудиться, вот твой труд полностью оправдался. Я горд за тебя. — Да, потом я полгода вообще не работала. Это два месяца перед родами и четыре после. У меня были деньги только те, что лежали на счете, которые мне папа оставлял на машину, на них мы жили. И спасибо Богу, что у меня есть такие друзья, которые взяли полную финансовую ответственность над моим восстановлением. Мне кажется, я по гроб жизни с ним не расплачусь. — тяжелый вздох от воспоминаний, когда папа со слезами на глазах пел дифирамбы Кате и Глебу, которые не позволили ему влезть в долги, кредиты и оплатили полное пребывание ее в клинике, — Я старалась восстановиться максимально. Мне это нравилось, поэтому и стимул был помимо того, что счет не резиновый. После того, как я вернулась, я отработала еще где-то полгода фотомоделью, а после мне предложили выйти на подиум. Ну вот так все пошло-поехало. — Я правда рад, Ев. Ты большая молодец. Спасибо тебе за дочку. Спасибо тебе, что ты мать моего ребенка. Я понимаю все, не до конца принимаю, но не могу тебя заставлять. Но ты очень сильный человек. Я хотел бы лично поблагодарить каждого, кто был рядом с тобой, чего не смог сделать я, но я пытался, правда. Просто меня игнорировали все. А отец твой увидев на пороге, сначала обомлел, а после прогнал и сказал, что ты здесь не живешь… — Егор бегал глазами по ее лицу и пытался разглядеть ту свою малышку. Молодую и зеленую, как он любил говорить, но от нее не осталось ничего. Либо она настолько научилась держать лицо, себя, что свою маску не убирает при нем. — Знаешь, наверное твоя заслуга в этом несомненно огромная. Ведь если бы не наша история, этого бы у меня не было. Я бы продолжала работать на пол ставки графическим дизайнером, зубрила бы каждый предмет в своей магистратуре, в которой я кстати так и не доучилась, — Ева засмеялась, а Егор поймал себя на том, что вот она, вот та самая Ева проскользнула, — Но в свое оправдание скажу, что как раз поступаю в Берлине. В общем если бы я не сломалась, ждала бы меня участь рядового юриста, ну или в лучшем случае, помощником судьи. — Глупости. Ты бы в любой сфере добилась успеха. — Егор улыбнулся и поправил Еве слегка челку в бок, открывая ее глаза, — Покажешь мне свои беременные снимки?

Конец flashback.

***

      Филипп был точнее швейцарских часов и ровно в пять вечера он стоял на пороге ее квартиры. Ева не любила долгие проводы, прощания, поэтому быстро чмокнув бабулю и обнявшись с папой, она в охапку с Оливией тут же вылетела из квартиры, дабы не видеть слез родных и всяких охов вздохов. Каждый раз, это максимально тормозило ее. Но выбор сделан и работа не ждет. Дорога до аэропорта была слишком быстрая. Хотя они выехали специально пораньше, опасаясь пробок, которых в итоге не оказалось. — Как все прошло? — не отрывая взгляда от телефона, поинтересовался Фил. — Я думала будет хуже. Но неплохо. Мы наконец поговорили, все обсудили и попрощались.       Ева бегала глазами по аэропорту, в надежде увидеть его. Но никого не было. Ни Егора, ни Ромы, который ни на шаг не отходит от своего босса в людных местах. — Не жалеешь? — О чем? — Что улетаешь? — Жалею, мне будет не хватать папы, бабушки, моих друзей. Я за ними очень скучаю. — Ты в любое время можешь прилететь, так же, как и они. — Было бы все так просто. — вздохнула она и метнула взгляд за спину Фила.       Всматриваясь в даль, ей казалось, она видит Егора, но подойдя этот человек чуть ближе, она поняла, что нет. Но эти секунды заставили ее внутренние органы поменяться три раза местами, а ладони вспотеть. — Все нормально? — хмуро уточнил Фил, рассматривая озадаченную Еву. — Да. Не бери в голову, показалось.

***

      Два дня понадобилось Еве, чтобы до конца прийти в себя после перелета, разложить все вещи и убрать квартиру. Благодаря Марте, которая занималась Оливкой в те моменты, пока Ева была погружена в бытовые моменты и всеми рабочими созвонами, ей удалось все гораздо быстрее. И конечно же до конца отпустить мысли про Егора. Она ждала до последнего, но видимо он стал слишком покладист к ней и понял ее наказ о том, что уже ничего не вернуть и если любит, чтобы отпустил, целиком и полностью. Но и она руководствовалась именно этим.

Flashback.

      Ночь за разговорами, воспоминаниями промчалась слишком быстро. Ева еще не до конца была готова отпустить, так же, как и Егор, который сдался и уснул, в охапку сгребая ее к себе. Его крепкие руки овладели ей полностью и хотелось раствориться, погрузиться в сладкий сон рядом с ним, но такой дорогой возможности у нее не было. Пролежав еще минут десять, бесшумно прорыдав, перебирая его коротенькие волосы, Ева аккуратно подняла руку Егора, подкладывая вместо себя подушку и тихо поднялась с кровати.       Часы показывали без двадцати пять. Она прикрыла дверь в спальню и не знала, как перебороть свои желания. Но взяв себя в руки, она сгребла все фотографии, его письма и записочки, аккуратно сложив их в сумку. Ева увидела стопку бумаг и одинокую ручку. Это была единственная и последняя возможность сказать ему слово.

«Спасибо тебе за все! Я никогда не забуду тебя, нас, это было что-то, во что мне до сих пор верится с трудом. Эмоционально, жарко, страстно, сексуально. Ты был моим первым и единственным во всем. С тобой я познала, что такое любовь. Что такое разочарование. Что такое боль. И что такое счастье. Я хочу чтобы ты был счастлив. Искренне.

Я люблю тебя.

Ева.»

      Оставив записку на видном месте, Ева простояла в дверях еще с минуту, а после шагнула в свою новую, старую жизнь. Жизнь без него.

Конец Flashback.

      Телефон разрывался, так же как и Ева, которая носилась с Оливкой по квартире, в поисках ее носочка. Она была готова поспорить, что это Марта, которая вновь забыла список продуктов и звонила что-то уточнить. Но нет. — Да, Кэт. — Привет моя бусинка, как дела? Как вы там, я уже скучаю за вами. — Мы нормально, вот ищу носок, который Оливка куда-то засунула, — Ева усмехнулась, а малышка подала звуки. — Ой моя хорошая, привет. — Считай, что она тебе помахала. — наконец найдя пропажу, Ева уселась на диван, надевая ее на ножку дочке. — Поцелуй ее в сладкую щечку. Чем занимать будете? Работа еще не началась? — Нет, только с понедельника, еще завтра отдохну и в бой. Вы там как? Ты мне хоть рассказывай, как у тебя все проходит, я уже так жду дня, когда узнаю кто у тебя там живет. — Ева умилилась и вновь взяв Оливку на руки, отправилась в сторону кухни. — Конечно, я вообще хочу делать гендерпати и хотела бы видеть на нем тебя. — Обещаю, я приеду. Главное, скажи мне за месяц. О, Марта пришла. — отреагировала она на звонок в дверь, закатывая глаза, что раз не список забыла, то вновь ключи. — Да, да, обязательно.       Ева открыла дверь, но за малым не грохнулась прям рядом с ней. В трубке были какие-то шорохи, которых она абсолютно не слышала, а щебет ребенка отошел будто на второй план, где-то отдаленно, ведь уши заложило практически полностью. — Я перезвоню, — не отрывала она взгляда от гостя, которого она никак не ожидала видеть на пороге. — Привет. — Привет. — А я за вами! — улыбнулся Егор, а впереди него, стояла огромная корзина белых тюльпанов.