Тёмные начала

Он приходит сюда каждый вечер, возможно для успокоения своей совести, а может, для напоминания - не всё потеряно. Разве он хотел вернуть свою прежнюю жизнь в Сторибруке? Своё положение в их маленьком обществе героев и злодеев? Румпель думал об этом тысячу раз: днём и ночью, пока проклятый сон с усталостью не валили его с ног. Быть смертным не так приятно, как кажется. Он перестал быть плохим парнем, стал примерным гражданином. Стёртая биография превратилась в забытую вещь, что он смог наконец закрыть в ящик, а ключ... Раньше, над ним имел власть кинжал Тёмного, теперь, тот самый метафорический ключ, что раз от раза не давал ему покоя. В данный момент Уивер далёк от своих проблем, мало обращая внимания на окружающих. Всё его внимание приковано к одному человеку в баре - Рони. Да, такой парадокс, хозяйка Бара "Гадкий Койот", та самая Злая Королева из сказки. Ему одновременно смешно и грустно. Она заслужила эту жизнь, здесь и сейчас, без проклятий и ненависти, без бесконечной череды смертей и потерь, наконец - без одержимости Белоснежкой, что почти высушила её до краёв. Реджина кажется привыкла быть другой, притягивать к себе людей, а не наоборот - отталкивать. Реджина - душа компании, чего не скажешь о нём. Румпель по-прежнему связан с тёмными делами, посвящён в чужие малоприятные тайны. Он интриган и лицемер. Этот мир как оказалось, ничем не отличается от Зачарованного Леса. Сплошные сделки и контракты. Его работа детективом не менее опасна, чем у Тёмного Мага Румпельштицхена. Он наживает себе врагов, портит кровь другим, порой угрожает. У него есть компромат на влиятельных людей, а значит - власть. Всё по-старому. Некоторые привычки трудно забыть. Румпель в очередной раз не притрагивается к стакану, в котором налито виски со льдом. Мерно барабаня пальцами по столу, мужчина думает, насколько хватит его сил? Смотри, но не трогай. Если бы хоть одна живая душа разделила с ним этот плен. Если бы смогла понять... Внутренний голос уверяет, ему не нужны люди, чья-то компания. Он давно смирился с одиночеством. А как же Бэй? Будь он чудовищем, сын не посмотрел бы в его сторону. Значит осталось где-то глубоко внутри добро и свет, притесняемый тьмой, значит есть желание быть нужным и любимым. Глаза защипало. Он не плачет, просто на миг старый дурак подумал, у него есть шанс. Триста лет слишком долгий срок, для раскаяния. Поздно. Всё поздно. Сожаления. Когда-нибудь они уничтожат его. Уивер смотрит на Реджину почти с завистью. Женщина, что могла стать его дочерью, его первенцем, его лучшая ученица, его одержимость. У тьмы тоже есть желания. Бывший маг отводит взгляд. Ненадолго, на пару минут. Передохнуть, в сотый раз поклясться, больше он в бар ни ногой. Жаль, обещания мало чего стоят, он сломался. Странная, непонятная привязанность к бывшей Злой Королеве влечёт его. Никакие уговоры, посулы, угрозы не помогут исправить ситуацию. Если это любовь, то почему он не чувствовал её раньше? Мерзкий голосок шепчет: подобное притягивается к подобному. У него была Бель, девушка растопившая его сердце. Ложь. Когда он целовал одну женщину, в уме всегда держал другую. Или так ему казалось? Просыпаясь в объятиях Бель, Румпель мыслями был с той, что люто ненавидела его, призирала, была готова убить. Парадокс. Приходу Реджины в его лавку он радовался как ребёнок, подготавливал какие-то слова, находил предлоги, чтобы она вновь вернулась к нему. Например история с Генри. Как он ликовал, Миллс обратилась именно к нему с такой деликатной просьбой. Как замирал, стоя в тени вязов, рассматривая сидящую в парке Реджину с сыном. Благоговейный трепет овладевал Румпелем. Или Голдом? Его личности слились воедино. Он давно забыл, кто такой на самом деле Румпельштицхен. И... каждый раз, именно Миллс напоминала ему об истинной сущности. Он уговаривал себя, он не умеет любить, это обычная маска. Ладонь всё сильнее сжимала трость, безумно хотелось крушить всё вокруг, кричать от боли. Только Тёмные не умеют любить, ибо любовь - это слабость.