Эксперимент

Антон неловко ерзает на месте, а тазовые косточки скребутся по полу. Нога судорожно метается вверх-вниз и отбивает ритм песни Стекловаты. Он чувствует, что ладони его начинают скользить по полу от пота, а в животе скручивается неприятный узел от волнения. Так и хочется облизать потные ладони и ощутить соленый вкус, если бы это хоть немного отрезвило спутанные мысли. Но вместо этого он обтирает ладони об старые джинсы, которые, кажется, вот-вот разойдутся по швам, и внимательно вглядывается в лицо сидящего рядом Сашки. В глазах друга пляшут чертики, так же, как когда он пронес бутылку нефильтрованного на новогоднюю дискотеку в 9 классе. В памяти отпечатался грязный школьный туалет,горький вкус паленого алкоголя и опрадания перед мамой по приходу домой. Сашка, словно кот, выгибает спину на встречу солнечным лучам проходящим через окно, выгибает так, что видно каждую выпирающую косточку позвоночника даже свозь излюбленную им футболку с глупой надписью. Ловит каждое мгновение уходящего летнего дня сидя на потертом ковре в гостинной и потягивает лаймовый швепс из банки. Взгляд легкий, сладостный, а в конечностях, наверняка, приятная слабость В голове крутятся и оглушительно дребезжат миллионы мыслей. Одна, особенно яркая, стучит по затылку, пускает ядовитые корни до самых извилин. Антон неловко заламывает пальцы, ловит взглядом расслабленную улыбку Саши. Стыдно. Стыдно до невозможности. Невзирая на всепоглощающую неловкость, мысль, гудящая и навязчивая, продолжает биться о черепушку, заставляя чувствовать липкий, текучий стыд.Взгляд, боязливый, словно у побитой собаки, то и дело сползает на чужое расслабленное лицо осыпанное небольшими покраснкениями от поеденной подростковыми прыщами кожей. Скользит на серые глаза, на нежную улыбку с чуть кривоватыми зубами и пирсингом. Поймав себя на бесстыдном разглядывании Антон стыдливо отворачивается. Сашка не замечает, встает с пола, до хруста разминает спину и смотрит на друга. Антон откровенно пялится. И правда, именно сейчас, в свете уходящего солнца, Саша выглядит до безумия красиво. Завораживает, словно кукла на выставке. - Чего завис, Тош? - Голос друга выдергивает из мыслей, и только Антон вспоминает, о чем он вообще думал - лицо, от кончиков ушей до подбородка, заливается пунцовой краской. - Ничего я не завис, - Тоша недовольно дергает головой. Молчит секунду, а затем решается продолжить говорить, - Мне просто.. Интересно стало кое-что. - На конце фразы голос предательски подрагивает, и это заставляет краснеть пуще прежнего. - Ну? - Собакин садится рядом с другом на диван и смотрит заинтересованно. - Тебе это.. Ну.. - Тяночкин смущается, словно девочку зовет за руки в парке подержаться, не может слов подобрать чтобы мысль свою донести. - Ну? Не тяни, Антошка, спрашивай! - Саша горделиво задирает подбородок, словно сейчас от его слов решается проблема мировой экономики. - Тебе с пирсингом.. удобно, это..? - Антон краснеет, запинается, пальцы на потных ладошках заламывает неловко. - Что «это», Тош? - Белобрысая голова недоуменно, будто как у птицы, склоняется, а глаза смотрят так проницательно, что хочется сквозь землю проваливаться. - Ну.. Целоваться? - Руки сжимают потную футболку. Слово кажется настолько неправильным, запретным. - А давай проверим! - Весело отвечает Собакин придвигаясь ближе, комично лезет целоваться, словно пятилетки в садике чмокаются. В итоге и в правду в губы клюет быстро, смехом заливается. Тоша растерялся. Настолько растерялся, что хохочущего друга за футболку хватает, ближе притягивает, целует смазанно, неумело. Сашка азарта не теряет, отвечает на поцелуй смело, без запинок. Антон на пробу двигает языком. Чувствует такой же язык, теплый и влажный. Неловко обводит покусанные щеки, чувствует, как чужой язык повторяет его движения. На пробу тыкается в кривоватые зубы. Антону хорошо. Хочется запомнить каждый миллиметр, каждую выемку и выпуклость Сашиного рта, обмениваться слюной, вновь и вновь обвивать чужой язык своим. Ахуеть. Просто ахуеть. Не давая себе забыться окончательно, Антон с громким чмоком отстраняется от Саши, хватает диванную подушку и колотит заливающегося хохотом друга по голове. - Ну Антошка, Сам ведь спросил! - Собакин продолжает громко смеяться и закрывать лицо от избиения подушкой, - Ну скажи честно, понравилось хоть? - Тяночкин замирает с занесенной над головой подушкой. - Понравилось.. - Бормочет он неловко и откладывает подушку. Саша от чего-то продолжает гоготать и заваливается на пол обнимая друга.