Albus - Ruber

      Этот малыш был не такой как все. Он заметил это не сперва, всё-таки предвязатое отношение ко всем Странам как к глупым немощным существам брало своё. Но с течением времени он узнавал его всё ближе и ближе, и его глаза, его улыбка, его поведение — всё это впечатывалось в память и становилось таким родным. Как будто он его сын. Они начали с того, что присуще им обоим — обман, хитрость, уловки, аферизм. Он продул и был обижен на проигрыш, но чем больше они проводили времени вместе, тем лучше друг друга узнавали. В конце концов они стали друзьями. Они смеялись вместе, демон учил его жизни, поддерживал и направлял как мог, а тот… Тот был рядом, когда его самого лучшего кореша не было рядом. Рейхугольник променял его на очередную глупую Страну. Не то чтобы Омичу было обидно, это было типично для Четвёртого Рейха. Но не типично было ходить за Страной по пятам, холить, лелеять, оберегать, предпочтитать её своему верному другу и соратнику. Он долго не верил, что всё так обернулось, но в конце концов пришлось принять это. В их демонической дружбе произошёл раскол, прямо как когда трескаются половинки скорлупы при рождении птенчиков. Рейхугольник не справился с новой реальностью, она его подмяла под себя и заставила потакать своим правилам. Рейхугольник в общем-то никогда не отличался шустростью, смекалистостью и долгосрочным планированием. Он жил в стиле «вижу цель — не вижу препятствий». Но в дуэте с Птицем они были более чем сбалансированы, Птиц мог обратить его внимание на то, что могло заставить Рейха не дойти до цели, и тогда они с лёгкостью разбивали препятствия. Но теперь это все в прошлом. Птиц одинок. Он ради скуки занялся тем, чем бы ни один демон не занялся, но почему бы нет? И вот теперь к нему липнут Страны, видя в нём того, кто поведёт их за собой. Как Иисус. Впрочем, в этой реальности только у святых были крылья, посему такое сравнение было более чем в яблочко. Ему хватало крупицы времени, чтобы понять их и увидеть, что мешает им жить. То, что являлось бы их… Болезнью. Птицу нравилось наблюдать за страдающими, но тут другая ситуация. Чтобы завоевать их доверие, нужно было помочь им. А доверие нужно было, чтобы план сработал. Общаясь с ними все больше и больше, он менял их мнение и взгляды, мир в их глазах. И убеждал, что мир, который он предлагает — самая лучшая версия мира, которая поможет им быть счастливыми.       Он просто развлекался. И оступился, проникшись ими и привязавшись.       А маленький смешной поляк так и лез к нему, навязываясь в самые близкие друзья. Его тут никто не считал за что-то стоящее, просто здешний клоун. И полюбил он Птица именно за то, что тот не относился к нему так, как все остальные. Он заставил его самого поверить, что он и вправду может быть независимым умным правителем, достичь невиданных высот и… Заслуживает отношения больше, чем никакого. Что не все его мысли глупость и что не все его действия должны быть направлены на доказательства своей самостоятельности и независимости. Что его никто не тронет и он в безопасности. Что мир, который он видит, навязан его семьёй. Все что он думает — не более чем их страхи и неудачи. И маленький поляк поверил ему. Шаг за шагом он менял свои взгляды, поддерживаемый Омичем, и в конце концов он даже смог заработать сам денег. Он больше не относился к шуткам про дележку так резко. И не чувствовал себя так, будто должен доказать свою независимость. Птиц помог ему встать на ноги и ощутить себя полноценным, а не шалашовкой, которая не выживет без денег Германии, США или кого-нибудь ещё. И что дороже не значит лучше. И что если хочешь, чтобы к тебе относились с достоинством, то ты должен делать это тоже.       Птиц говорил простые истины, объясняя их все как ребёнку, но именно таким и был поляк. Маленький, ничему не наученный ребёнок, брошенный в занудную сложную вещь как политика. Ему было всего ничего, примерно тридцатник, может меньше. Это было очень мало. США, которому под двести-триста, так точно ему в прадеды годился. Не ровня.       Так почему же маленькая глупая Страна так тронула душу безусловно бессердечного демона? Ох, он просто оказался в нужный момент в нужном месте. Он был такой смешной, гиперактивный, успешно умеющий врать и крутить в целях своей выгоды… Идеальная мишень в качестве первой присоединенной европейской Страны. Ни ЕС, ни НАТО это не повредило бы, а вот шума после этого поднялось с достаточной силой, чтобы встряхнуть американско-европейский мир. А дальше… Ну дальше надо было заставить его присоединить остальных. Ловко и непринужденно в лапах демона оказались теперь уже не только русские земли, но и немецкие, а после все европейские. Увидев на примере поляка и немца, как всё легко и просто, как проблемы от санкций тают на глазах, они все уже сами рванулись вперёд за главой, отмахнувшись от американца. Да и что было ожидать от глупых детей, не желающих править? Явно не желания тяжёлой суверенности. Легче, быстрее, комфортнее, счастливее. Ловушка захлопнулась, а они даже не заметили.       Но мы снова ушли от темы. Птиц явно не желает рассказывать, почему он позволяет сейчас греться этому шебуршному малышу в своих крылатых объятиях.       — Так почему мы не можем быть вместе? Ты что, меня не любишь? Или ты всё ещё любишь Рейхугольника???       — Снова ты за своё. Я ж уже говорил, что обещал Германии, что мы не будем мутить.       — А вдруг ты разобещал уже ему там???       — Ага, а потом с новыми нацистами разбираться, нам и нынешних хватает, — наркоман смеётся и выдыхает травяной дым. Поляк начинает кехать (кашлять) и Омич, вспоминая о его аллергии, с досадой тушит самокрутку. Позже. Времени ещё полно.