Sing,my Angel of Music!

Темнота, лишь хилые огоньки свечей еле освещают комнату.Приглушённая виолончель наполняет прекрасными мыслями своих струн всё помещение.Вечер ли сейчас? Иль ночь? Может даже утро, не понять.Нигде не было окон, лишь картины безымянных художников и пыльные стопки книг с бумагами, на которых были прописаны ноты неровным почерком.Длинноволосый поднялся с мягкой кровати, окружённой бархатными багровыми подушками с золотыми кружевами и теплым одеялом по размеру кровати.Не было понятно где он находится и что это за место.Взглянув на огромный занавес, под которым было заметно стекло от зеркала, визави тихими шажками, почти на цыпочках, подошёл к нему и потянул за болтающуюся верёвку.Занавес пал.Пред ним показалось нечто: окровавленное, вдребезги разбитое стекло, с которого ещё немного стекала алая жидкость.Это зрелище было пугающим; тотчас парень прекрыл рот рукой от ужаса.Что здесь произошло? Сделав три шага назад и отвернувшись от этого, он начал искать выход; Найдя глазами нужное, у двери уже стоял человек.Виолончель перестала играть и потух последний огонёк свечи, когда тот пытался разглядеть его.Эта игра повторялась: вновь свечи торжественно зажглись, обливая каждый уголок своим светом и теплом.Пред Сигмой стоял мужчина на три-четыре сантиметра выше его: Чёрные, слегка кучерявые волосы с фиолетовым оттенком, тёплая накидка, всё тот же важный пиджак с рубашкой, лёгкий белый шарфик, но главное—маска, скрывающая его лицо. Юноша задрожал.Пощупав карманы он ничего не обнаружил, чтобы обороняться.Но тот мужчина, кажется, даже не собирался его атаковать, а просто смотрел на него, даже немного приблизился, отчего парень отошёл и нащупал сзади то зеркало.Рука измазалась чужой кровью пролитой на осколок.Молчание длилось долго, дышать становилось труднее, от напряжения всё сжималось изнутри, сердце бешено колотило грудь.Первый заговорил мужчина: —"Разрешите вытереть Вашу руку» Его голос был знаком, но Сигма не мог никого вспомнить.Эта ситуация была малопонятна, летят вопросы из стороны в сторону, отчего разболелась голова.Как только медленно протянули дрожащую, окровавленную кисть, человек в маске достал из кармана салфетку и прилежно протёр её, таким образом убрав всю грязь.Незнакомец, будто читая все мысли, задал вопрос: —"Возможно хотите узнать кто я?» Не дожидаясь одобрения, тот ответил: —"Многие зовут меня по разному, можете называть меня как хотите, мне без разницы», —он пристально смотрел на юношу, —«Вы посидите у меня неделю, пока все не успокоятся.» —«"Все не успокоятся?"О чём это Вы?», —наконец Сигма осмелился поддержать диалог, но из-за боли в голове он почти ничего не соображал и немного бредил, —«Люстра! Как другие? Они живы?» Тяжкое дыхание и сжатия всё внутри не покидало бедное дитя, оно беспокоилось больше о других, чем о себе, оно переживало за каждую душу.Вспоминая тот инцидент, пробегают мурашки по коже. Падение.Снова чужие руки, снова то помещение, снова тот страх и те же ощущения. —"Не переживайте, все живы и здоровы, разве что, тот конкурент… В целом, неважно.Если Вы так хотите, то могу уйти на время.» —"Да, пожалуйста, уйдите, я с трудом понимаю произошедшее…», —Промотав сказанные слова у себя в голове и прижав подушечки пальцев к виску, массируя, юноша пытался осознать всё своё положение. «разве что, тот конкурент»? Конкурент—это Эйс? Тот человек точно многое знает, нужно задать ему пару вопросов.» —«Постойте…» Оглядываясь по сторонам, Сигма понял, что он уже ушёл.Так тихо и быстро, как мышь.Директора, как ни странно, подменили Сигму на другого, но зачем? Не лучше бы было поставить того в главной роли на следующей постановке? Немного обидно и не совсем объяснимо. Прошёл час, два.Тот человек не появлялся.Свечи снова стали тусклыми, виолончель вновь стала выражать свои чувства.Игра была изящной, манила к себе.Откуда она слышна? Казалось, она доносилась из двери, но ключа нигде не найти.На искание нужного, Сигма потратил минут тридцать.Ключ оказался за картиной, на которой был изображён пейзаж: мокрая земля, пустая даль, серое небо и тёмные леса.Написана «скучными» тонами, больше использовали серый. Перед тем, как открыть дверь, тот вспомнил слова хористки, а именно описание черты Призрака Оперы.Всё совпадало, но эти совпадения быстро забылись, ведь был услышан резкий щелчок и открытие двери. «Вы уже пришли в себя?» От неожиданности Сигма вскочил. «Скорее всего… У меня есть к вам пару вопросов, можете на них ответить?» «Смотря какие тут вопросы.» Человек в маске закрыл за собой дверь и подошёл ближе: «Позвольте взглянуть на вашу рану, это Вы на сцене так?» Действительно, на кисти левой руки была небольшая рана, образовалась она от того «несчастного случая», произошедшего на сцене в тот день.Мужчина, посадив на кровать Сигму, принялся искать среди грязных полок то, что помогло бы вылечить рану. «Как вас зовут?» «Я говорил, называйте меня, как вы пожелаете.» «Я желаю звать вас по настоящему имени, пожалуйста, представьтесь.» Минутное молчание, короткое, но нагнетающее.Прекратив искать лекарство, тот повернулся и начал подходить всё ближе и ближе к кровати медленным шагом.Сигма прижался спиной к стене. «Моё настоящее имя Фёдор», —произнёс тот, с весьма раздраженным гласом, —«есть ли у Вас ещё вопросы?» Фёдор стоял очень близко к юноше.Тот сглотнул и покачал головой в знак отрицания. «Хорошо.Выпрямите руку», —Фёдор, аккуратно держа кисть, намочив йодом, начал её бинтовать, —«Эйс умер по несчастному случаю.» Сигма перестал морщится от боли после услышанных слов. «Несчастному случаю?» «Да.Винты на люстре были старыми, оттого слабые, вот и произошло всё это», —закончил мужчина, поглаживая чужую ладонь, —«Скажите, Вы меня узнаёте?» Сигма приглядывался в чужую маску с нуждой снять её, но тут же опомнился; снова покачал головой.Фёдор тяжело вздохнул и облокотился на бирюзовую стену.Интрига взяла вверх; длинноволосый хотел больше узнать о этом человеке.И вопрос о маске желал выдаться в голос. «Может, я узнаю Вас, если сниму это?» От такого вопроса Фёдор дёрнулся, взглянув на зеркало.Зря открыл рот.Видимо зеркало разбил как раз он.Господин же встал с кровати и направился к выходу, оставив ключ на маленьком столике. «Прошу, приходите сюда каждую неделю, вскорь Вы всё узнаете.Возьмите этот ключ и пройдите со мной, я вас провожу до выхода.» Лишь скромно кивнув и взяв ключ, Сигма последовал за ним.Длинный коридор с холодным полом и стенами.Щели гнили, доски выдавливали скрипучий стон.Уже вместе они сели в лодку, наполненную цветами и кушинками.Она оттолкнулась с помощью весла от брега и вода приобрела маленькие волны.Путь освещали те же свечи, заточенные внутри канделябра.Река была немного мутной, но можно было увидеть своё отражение.Дорога была тихой, никто ничего не говорил.И только эхо повторяло звуки журчащих источников. «Вас найдут и спросят о том, где Вы были.Скажите, что ваша бабушка приболела и вы поехали её навестить, ни слова о мне.Берегите себя.» Юноша немного нахмурился.Странно, сначала тот планировал оставить его у себя, а после и вовсе выгоняет, так ещё и знает про членов семьи.Возможно под маской скрывается тот человек, которого Сигма хорошо знает, но кто? «Вы же и есть Ангел музыки? Голос похо.», —Фёдор, будто обиженный, перебил юношу, ответив лишь коротким «Да.»Оставшуюся дорогу они молчали, пытаясь не смотреть друг на друга. Наконец, они доплыли до конца.Впереди был тёмный коридор с мраморными статуями в виде нечистей. «А теперь возьмите мою руку и закройте глаза» Юноша так и сделал.Он почувствовал холодную руку, которая замкнулась в замок своей.Не прошло пяти минут, как они уже дошли до назначенного места: Гримёрная комната, наполненная пышными пахучими цветами в вазах.Огромное зеркало и письменный стол, на котором лежало письмо с сургучом.Взяв его, Сигма обернулся и уже перед ним стоял Фёдор.Подкрался.Холодная рука коснулась тёплой щеки.Он наклонился и, приподняв маску, поцеловал нежно в лоб, после скрылся за зеркалом.Ничего так и не сказал.