Мега DC : Бэтмен.

Джейсон был сыном преступника, мелкого, но преступника, он привык просыпаться посреди ночи. На это были разные причины, крики, истерики сирен полицейских машин, иногда это могли быть звуки выстрелов. Приступная аллея – это то место, где местный житель не удивится, увидев где-то в переулке тело. В прочем, это не так важно, его мать достаточно быстро слегла в могилу, слишком много уж она баловалась с наркотиками. Отец? Исчез, что не удивительно, если вспомнить о его преступной деятельности. Поэтому, было не удивительно что он оказался здесь, в приюте для проблемных детей. Гиблое и ужасное место. Он никогда не забудет тот день, когда увидел его впервые. Здание было большим и внушительным, его тень темнела и давила на землю. Окна были скрыты решетками и ставнями, что придавало зданию скорее вид крепости, чем дома. Краска на стенах выцвела и облупилась, а каменная кладка в нескольких местах осыпалась, придавая зданию запущенный вид. Из здания не доносилось ни звука, никаких признаков жизни, и единственным звуком, который можно было услышать, было слабое поскрипывание ржавой вывески, свисавшей с ворот, на которой едва можно было разобрать слова «Детский приют имени Марты Уэйн». Интересно, эта самая Марта была бы рада, увидев, что делалось в этом приюте? В нем действовало всего два правила: «выживает сильнейший» и «единственный, кто тебя не предаст, это ты сам». В прочем, речь шла не об этом. Этой ночью Джейсон проснулся от громкого взрыва в подвале. В большинстве своём, это и пугало детей, он же понял, что удача на его стороне. Он сбежит отсюда. И это было нормальное желание, это заведение было ужасным, кормили здесь остатками, потому что основную массу еды забирали себе рабочие, о новых вещах можно было даже не мечтать, а воспитывали здесь… только по методу кнута. Джейсон одел первое попавшееся под руку, толстовка и джинсы,старые кеды и сумка. Он готов. Парень тихо выходит из комнаты, направляясь к выходу… Нужно пробраться мимо подвала, там будет чёрный вход. Искать его не будут, чем меньше ртов, тем лучше . В ту ночь он впервые увидел его. Увидел эту фигуру, стоящую в тени. Это был силуэт мужчины, высокого и широкоплечего, одетого в костюм и броню, который устрашающе напоминал летучую мышь. Лицо было скрыто маской, черты которой были преувеличены, придавая ему почти демонический вид. Там, где должны были быть глаза, вместо них были оранжевые линзы, придававшие мужчине потусторонний и почти сверхъестественный вид. Джейсон старался даже не дышать, боясь, что это заметит его… и там, уже не известно, что будет с ним. Оно в спешке покинуло здание, исчезая за дверью. Воняло чем-то странным и гарью. Вдруг, на плечо Джейсона легла чья-то рука. Он издал тихий вздох, испугавшись. –Молодой человек, что вы здесь делаете? – интересуется старая воспитательница своим мерзким, раздражающим и высоким голосом. Джейсон прекрасно понимал, что если решат, что это он что-то взорвал, то ему не поздороваться, но и в правду никто не поверит. —Я услышал взрыв и решил проверить. — спокойно отвечает мальчик, несмотря на строгий и осуждающий взгляд воспитателя. — М-да? — недоверчиво интересуется женщина, — А правила вас не волнуют? После отбоя нельзя выходить из комнат. Эта старуха была противной личностью, и проблема даже не в том, что она слишком сильно любила физические наказание, а в том, что она только и делала, что докапывалась и следила за правилами. Самые маленькие обитатели приюта называли её «ведьма-людоедка», в честь одноименного персонажа из Гензель и Гретель. Старуха была горбатой, каждое её движение было медленным и скрипучим. Ее лицо было покрыто глубокими морщинами, линии и складки образовывали сеть впадин и траншей. Ее глаза, пронзительные, молочно-голубые, казалось, горели злобным огнем, а губы были искривлены в постоянной усмешке, обнажавшей ряд щербатых, пожелтевших зубов. В одной руке она сжимала трость, ее скрюченные пальцы обхватывали рукоять. Волосы у нее были жидкие и растрепанные, а слабая аура злобы, казалось, окружала ее подобно облаку. —Да, но я подумал, что может начаться пожар или что-то более опасное. — оправдывался Джейсон. —И поэтому ты взял сумку? Что там? Огнетушитель? — интересуется она снова, грубо дёргая его за ручку сумки. Джейсон не позволяет ей забрать у него лямку. Там все его вещи, которые она может просто забрать. Из подвала послышался странный звук, старуха скривилась. —В комнату. Живо! — приказывает она, — И чтобы до утра мои глаза тебя не видели! Потом обсудим ваше поведение, молодой человек. — говорит она скрипучи, сильнее сжав трость. Джейсон ели сдержался, чтобы не выдать колкость. С этой старухой шутить нельзя. А то и вправду сожрёт. Мальчик медленно шел по коридору, каждый шаг был тяжелым и будто замедленным. Было пугающе тихо, единственными звуками были его собственные шаги. Время от времени он замечал краем глаза какое-то движение, черную вспышку в тени, но когда оборачивался, там ничего не было. И все же ощущение, что за ним наблюдают, никуда не делось, и он не мог избавиться от ощущения, что кто-то или что-то следит за ним – фигура, одетая в костюм летучей мыши, с глазами, которые светились темно-оранжевым. Джейсон сжал кулаки, парню в его возрасте нельзя бояться какого психа в костюме летучей мыши. Он почувствовал, как ногти впились в кожу, костяшки побелели. Он старался идти увереннее, игнорируя игры своего разума, стараясь добраться до комнаты в приюте. Сбежать через окно не выйдет, решётки. Эта старая карга теперь и на метр от его комнаты не отойдёт. Похоже , что ему придётся сидеть здесь ещё очень долго. Что бы Джейсон не говорил, этот человек произвёл на него впечатление. И не важно, был ли это виновник взрыва или нет… одна эта маска, словно олицетворение одного из чудовищ, обитающих в глубинах ада. Джейсона интересовало одно, узнало ли это существо, что его видели… И вернётся ли оно обратно? Стоит ли сбегать? Неясно. Он хотел узнать об этом странном человеке больше. Но он ничего не мог сделать. У них не было телефонов, а простенькие ноутбуки стояли только в библиотеке, и то, там был ужасный интернет. Не факт, что получится что-то найти. Ребёнок переодевается, ложится в постель и засыпает. Сны Джейсона этой ночью были мучительными и хаотичными, наполненными образами знакомых мест и лиц, которые были разорваны на части и уничтожены. И в центре всего этого всегда был один и тот же человек, одетый в костюм летучей мыши, с глазами, которые светились ярко-оранжевым светом. Он наблюдал, как все, что Джейсон любил и о чем заботился, было охвачено пламенем и разрушено, и его охватило чувство беспомощности и отчаяния. Что бы мальчик ни делал, он не мог остановить разрушение, а мужчина просто стоял там, наблюдая своими горящими глазами. Его маска была искажена выражением злорадства. Существу нравилось наблюдать, как ребёнок страдает… Джейсону даже в голову не могло прийти, что это чудовище хорошее. Тодд так часто встречал злых людей, что начал считать это нормой, а доброту скорее какой-то девиацией. Этот город был олицетворением зла и преступности, будто это было чем-то, вроде, дождя. Неудивительно, что ребёнок, вырасший здесь был такого мнения о людях.