Мега DC : Бэтмен.

Приют работал даже после пожара. Конечно, никого не волновало то, как живут сироты. Утро после пожара началось для Джейсона неприятно. Та самая старая воспитательница наказала его почти сразу же, как он покидает свою комнату. Его не избили или что-то подобное, она заставила его работать. И если кто-то подумал, что это работа на уровне «подмети пол и помой посуду», то вы ошиблись. Подобные наказания были неприятны, это всегда была тяжёлая работая, после которой тебе хотелось просто лечь в кровать и спать до следующего утра, но тебе не дадут. Его заставили убирать какие-то мешки, грязь, железные обломки из подвала. Это было грязно, уголь и сажа испачкали его с ног до головы. Очень интересно, зачем это убирать, пожарные и полиция все видели. Следствие не кончилось, наверняка. Это нельзя было убирать но закону. Хотя, это Детройт. Закон здесь работает иначе, особенно, когда у вас есть деньги. А деньги здесь водятся. И, нет, дело не в том, что детский дом активно спонсируется. Директор и те, кто ему помогают, зачастую тратят на сирот и детский дом максимум процентов пять от тех денег, что им выделяют. Джейсон не уверен, когда в последний раз в этом доме появлялось мясо. Джейсон заканчивает перетаскивать мусор до мусоросжигателя. Его истощение было глубоким, глубокая до костей усталость, которая, казалось, опустилась на тело, как тяжелое одеяло. Это была та усталость, которая наступает после долгих часов ручного труда, та, которая заставляет каждую мышцу кричать об отдыхе, а каждый сустав пульсировать от боли. Это была та усталость, которая делала даже мелкие задачи повседневной жизни пугающими, как будто просто поднять руку было слишком тяжело. Несмотря на это чувство, нужно было продолжать идти, преодолевать усталость и находить в себе силы продолжать двигаться вперед. Уже был обед, Джейсону даже не позволили умыться и просто отвели его в столовую. На обед была похлебка. Суп представлял собой жалкое зрелище, жидкий бульон едва окрашивался несколькими увядшими кусочками моркови, которые уныло плавали в дымящейся жидкости. Мяса не было, только несколько обрезков корнеплодов, которые были добавлены в тщетной попытке придать вкус водянистому месиву. Общий эффект был отчаянным, как будто тот, кто его приготовил, был вынужден обойтись самыми скудными ингредиентами. Джейсон понимал, что пора уходить. И если кто-то задумался, что он поможет остальным детям в этом аду, то это бред. Он не мать Тереза, чтобы тратить свое время на тех, кто предпочитает оставаться на месте, а не спасаться. Улицы Готэма были лучше, чем это место.

***

Ночью Джейсон снова собрал сумку. Возможно, ему стоило бы подождать чистой одежды из прачки, но он больше не будет ждать. Джейсон молча бежал по темным улицам, его сердце колотилось в груди, когда он крепко прижимал к себе маленькую сумку вещей. Он метался из тени в тень, пытаясь остаться незамеченным, пока он пробирался через незнакомый район нового Готэма. Его лицо было смесью страха и решимости, выражением ребенка, который знал, что это его единственный шанс на свободу. С каждым шагом он чувствовал тяжесть сумки на своем плече, ее содержимое было источником как надежды, так и трепета. У него никогда не было своих вещей, теперь же небольшая сумка сдержала его вещи. Три футболки и две пары штанов. Да, это мало для нормального человека, но достаточно для ребёнка с улицы. Он уже знал, что делать. Нужно найти подвал или заброшенное здание, где можно начать новую жизнь. Безусловно, ему нужно найти деньги. Но воровство было для него привычным делом, даже когда он жил в приюте, он часто мог воровать у персонала, в основном еду, но это не так важно. Джейсон замечает заброшенную пожарную станцию. Прекрасное место для него. Интерьер старой пожарной станции представлял собой жалкое зрелище, некогда величественное пространство теперь превратилось в крошащуюся оболочку своего прежнего «я». Краска на стенах облупилась и выцвела, обнажив участки почерневшего кирпича под ней. Деревянные полы покоробились и сгнили в результате многих лет пренебрежения и воздействия стихий. По комнате были разбросаны обломки и щебень, создавая хаотичную и неряшливую картину. Воздух был густым от пыли и гниения, застарелый запах дыма все еще держался на стенах и мебели. Его жизнь начнётся здесь. Запах не проблема, как и бардак. Сквозняков нет, температура в здании выше, чем на улице. Это и вправду станет не плохом местом для жизни. Только вот, странно, что никто не начал жить здесь. Любой бездомный с руками отхватил бы это здания. Джейсон осматривает оставшиеся этажи, здесь есть даже диван, только вот он прогнил. Желудок заурчал. Он только сейчас понял, что голоден. В прочем, это не удивительно, он съел за сегодня только похлебку. Пора идти в город. Готэм был темным и зловещим местом, его узкие улочки освещались только тусклым светом уличных фонарей. Здания были высокими и внушительными, их фасады были покрыты грязью и паутиной. Когда маленький мальчик шел по тротуару, он услышал звуки драки, доносившиеся из соседнего переулка. Любопытствуя, он остановился и заглянул в темное пространство, где увидел группу мужчин, сражающихся друг с другом во мраке. Единственное, что Джейсон знал, так это то, что ему стоит уйти подальше от этой перепалки, пока его не заметили. Джейсон уходит в другой квартал, замечая круглосуточный супермаркет, в который он сразу же заходит. Он украдкой пробрается через проходы магазина, осторожно протягивая руки, чтобы схватить с полок буханку хлеба и пачку салями. Он на мгновение замер, его глаза метнулись, чтобы убедиться, что никто не наблюдает, прежде чем засунуть украденные вещи в сумку. Быстро оглядевшись, он выскользнул из магазина, исчезнув в ночи. Джейсон облегченно вздохнул, теперь у него есть еда, место, где он будет ночевать. Джейсону на секунду кажется, что за ним кто-то наблюдает, он оглядывается. Он все ещё чувствует чей-то взгляд на себе и продолжает искать его источник. Снова он. Существо стояло на краю крыши, его мускулистое тело низко прижалось, когда оно осматривало город внизу. Его лицо было почти человеческим, только искаженное черной тканью маски, внимание привлекала пара светящихся оранжевых глаз, которые, казалось, горели внутренним огнем. Большие, кожистые крылья свисали со спины, их размах закрывал большую часть ночного неба. Джейсон никогда не был пугливым или суеверным. Но сейчас, встречая это уже второй раз, он начинал подозревать, что это либо проклятье, либо он тронулся умом. Но в любом случае, ему стоит убежать от этого, пока оно его не трогает.