Часть 8. Ненависть и отчаяние.
23 декабря 2023 г., 00:00
— А вот так, а так. — Кацу пританцовывает руками, пока на дороге не было машин.
— А если так. — Макото его поддерживал и сам танцевал и дергался под музыку, отвлекая блондина от дороги.
— А еще вот так можно. — Кацу резко руку к ручнику подносит на повороте и дергает его, попутно руль выкручивая, чем вызывает щенячий восторг сбоку. — Опа. — Музыку делает погромче, вновь повторяет действия с ручником и на каждом повороте старается увести машину в занос. Сейчас блондин не думал о том, что его любимая белоснежная малышка разбита. Скорее ему нравится такой ее вид. А если в расчет брать то, как Кацу водил без пассажиров, можно было удивиться, как машина сохранилась до момента с тараном ворот.
— Умница. — Мало того, что они танцевали сидя, так еще и в дебильных солнцезащитных очках, которые Макото нашел у родителей.
Он не спрашивал почему Кацу не обеспокоен взрывом. Знал, что ему глубоко плевать на чужие жизни. И уж тем более плевать на жизни людей Шина.
— Тебе только от погонь и уходить.
— С нашей жизнью все может быть. — Кацу кивает с улыбкой. Первая половина поездки у них всегда проходила с шутками и улыбками, потом же просто хотелось доехать побыстрее.
***
— Похоже, что тут уже давно никого не было. — Рин смотрит на пыльный кухонный гарнитур в квартире у Кацу. — Наверное, он сразу же к Макото переехал. — Сатоши кивает. — Значит, поедем к нему. Будем ждать там. — Мужчина поднимается с корточек. — Вряд ли они так быстро сменили место проживания. — “Вот так просто бросил все и начал жить новой жизнью?” С утра в голове не унимались мысли, которые каждую минуту атаковали голову. “Почему я так не смог?” — Ты чего? — Рин подошел к Сатоши. — Снова задумался? — — Ага... — Кивает коротко. — А ты о чем думаешь? — Взгляд поднимает на Рина. — Твоя семья ведь под угрозой. — — Разве я смогу что-то сделать один? — Пожимает плечами. — Ты ведь отказался вдвоем туда ехать. — — Это опасно. Как приедут эти двое, что-нибудь придумаем. — Улыбается грустно и затылок чешет. — Прости... — “Я просто жалкий трус.” — Поехали к Макото. —***
4:53ам — Зайдем в продуктовый? — Макото паркуется у своего дома. — Что-нибудь перекусим и спать. — Кацу кивает, сонно потягиваясь. Душу грело то, что он в любой момент мог передать управление брюнету и отдохнуть пару часов в дороге. — Может, просто лапшу быстрого приготовления? — Спрашивает уже в магазине и, не дожидаясь ответа, закидывает упаковки в корзинку. — Бери побольше, а я нам попить захвачу. — Макото скрывается в глубине магазина, и Кацу с улыбкой вздыхает. Пока что у них все шло хорошо. Они спокойно приехали. Сейчас покушают и лягут так же спокойно спать. Даже на кассе они молчали, так как довольно сильно устали, ведь дорога не ближняя, а хиханьки с хахоньками закончились еще на третьем часу поездки. Шутки были, но вот сил на них никаких не осталось. Уже около парадной оба замерли, рассматривая машину Макото, которая должна была стоять у офиса Шина. Однако стояла тут, кем-то привезенная. — Подозрительно. — Кацу по сторонам смотрит и достает пистолет, после чего заходит первым внутрь, прислушиваясь к каждому шороху. Вокруг все было чисто, но уже у квартиры вновь тело пробрала легкая дрожь. Блондин не опускал оружие, наоборот, снова прикрывал своим телом Макото, стараясь везде пролезть первым. — Снова сам себе противоречишь. — Макото шепчет и медленно проворачивает ключ в замке. — Пошел ты. — Шипит в ответ и наставляет пистолет на дверной проем. И как только дверь открылась, сразу же заходит внутрь, замирая в прихожей. — Руки вверх, уебки! — Внезапно заорал так, что Макото аж присел на корточки, чуть не выронив пакет. — Ты дебил!? Кто ж так делает!? — За голову схватился и сам приготовился достать оружие. — Спокойно! — Сатоши поднял руки вверх, но выходить не рискнул, потому продолжал говорить из-за угла. — Это Рин и Сатоши. Мы без оружия, ждали вас. — И, после предупреждения, все же медленно выходит к Кацу, внимательно наблюдая за его движениями. “Снова своим телом прикрывает Макото...” — Хотел сказать, что я все понял. Тот разговор два года назад... — Он старался говорить быстрее. — Про счастливое будущее. Я все понял. Рин тоже. — Руки все же опускает и улыбается глупо. — Вот как. — Макото с корточек поднимается и по плечу Кацу шлепает. — Опусти оружие, все хорошо. А второй где? — — Играет в плойку... — Чего!? Там же мое сохранение! —Кацу отдает пистолет Макото и пулей летит в гостиную, наблюдая, как Рин играет в приставку. — Ты сохранился хоть перед выходом? — — Ага... — Мужчина кивает, не отрывая глаз от экрана. — Ну, погнали вместе тогда. — Кацу берет второй геймпад и садится рядом, выбирая персонажа для боя. Сатоши с удивлением проводил взглядом блондина и снова улыбнулся. “Значит... Вот так просто простил меня?” “Я ведь выстрелил в твоего... в Кацу.” Вновь в голове поток мыслей образовался. — Ты чего? — Макото с пакетами проходит в квартиру и ставит их на кухне, наблюдая за игрой Кацу и Рина. — Вот так просто? — Сатоши садится на стул спиной к гостиной и смотрит на Макото. — Он просто побежал играть с тем, кто его похитил и избил, а ты так просто меня простил? — В глазах читалось явное непонимание. — А что нам еще делать? Да и Кацу... — Вздыхает тихо и вновь глаза на блондина переводит. — А Кацу... Психопат наверное... — — В смысле? — Хер знает. Он странный, потому и пошел играть. — Что значит психопат? — Когда он в тебя выстрелил на крыше... Он ведь раньше никогда оружие в руках не держал. А тут нашел силы выстрелить. — Плечами пожимает и ставит чайник. — Возможно, когда ситуация становится критической, у него едет баня, потому и сказал, что психопат. — На стол были поставлены четыре порции лапши. — Такая ситуация... — Сатоши сразу решил перевести тему. — У Шина появилась новая пешка. Забрал паренька из дурки, тот всю семью свою зарезал. — Видит гримасу удивления с отвращением и улыбается. — Да... ему тоже двадцать. Вот только если этот еще более-менее. — Головой дергает назад. — То Нобу, его так зовут, конченный, просто на всю голову ебанутый. — Постукивает пальцами по столу. — Это мразь в мире людей. Он кипятком ссытся от одного только взгляда Шина. Хотел сам за взрыв взяться. — — Это... не очень хорошая новость. — Макото заваривает четыре порции лапши. — Нам в тайник, получается, нужно? Забрать оттуда оружие и деньги. Все-таки этот урод знает о его местонахождении. — — Поедим и поедем, но вдвоем. Пусть они тут посидят. Рин умом не отличается, а Кацу... — — Что Кацу? — Макото нахмурился. — Не похоже, чтобы тоже умом отличался. — Виновато улыбается. — Прости, но никакой дебил не станет всерьез влезать в дела мафии и вместе с ней же сидеть и играть в плойку. — “Всерьез влезать в дела мафии.” Словно эхом разносится в голове Макото, и он смотрит на Кацу, что с улыбкой победителя подошел к столу. Оно и верно. Он ведь спокойно отреагировал на свое похищение, на стрельбу на крыше, на горящий ангар. Влился с первого дня, можно сказать. Сразу взялся за оружие. “Что же произошло в момент аварии?” Ведь именно после смерти родителей Кацу полностью изменился. Из жизнерадостного восемнадцатилетнего парня превратился в вечно уставшую амебу, которая пытается наложить на себя руки. — Ты че завис? — Кацу бровь вскидывает и берет палочки. — Садись, тоже ешь. — И вдруг взгляд напротив становится... сочувствующим? От чего блондин аж рот раскрывает. — Макото, что с тобой? Ты придурок? — — Что случилось тогда? — Когда? — В той аварии. Что случилось? — Не справился с управлением. — Кацу плечами пожимает и в этот раз действительно врет. “С чего вдруг спросил?” На лапшу смотрит задумчиво и все же жмурится на секунду, словно отгоняя неприятную картинку. — Просто не справился, помню, как машину развернуло, а дальше темнота. — Вновь врет, ведь четко помнил все, вплоть до того, как родителей вытаскивали из машины. — Вот как... — Макото кивает и садится. “Совсем ведь врать не умеет...” На минуту между четырьмя повисла тишина. Однако Сатоши начал разговор. — Мы поедим и отъедем. Нужно кое-куда отскочить. Рин будет за главного. — Медлит пару секунд. — У него хотя бы инстинкт самосохранения есть. — — Сатоши. — Макото хмурится и опять на Кацу смотрит, который, как казалось, ушел куда-то глубоко в свои мысли. “Зря спросил...” — Ладно-ладно, прости. — Но ответа от блондина не следует. Остальная трапеза проходит в полной тишине. Потому что Сатоши внес не очень приятные штуки, которые ни Макото, ни Кацу не восприняли. 6:38ам — Будем через пару часов. Никуда не уходите и двери никому не открывайте. — Сатоши пистолет заряжает и убирает за спину. — Мы быстро. — — Все хорошо будет. — Макото подходит к Кацу и к себе прижимает. “Все еще в своих мыслях где-то?” — Если что, мы вам позвоним. — Аккуратно в белую макушку парня целует и отстраняется, подходя к двери. — Вряд ли мы кого-то встретим на пути, потому переживать не стоит. Отдыхайте. — После этих слов оба выходят за дверь и Рин тихо вздыхает. — Пойдем дальше играть? — На младшего смотрит и видит какое-то подозрение в его взгляде. — Чего? — — Ты выглядишь грустным, да и словно ждал чего-то от Сатоши. — Кацу кивает, и оба уходят на диван. — Мы теперь команда, так что выкладывай. — — Тебе то какая разница? Ты самый похуист из всех нас. — Рин головой мотает. — Выкладывай давай. Что случилось? — Кацу стоял на своем. — Не отстанешь? — Не-а, в этом мы с Макото похожи. — Когда произошел взрыв, мы сбежали от Шина. — Рин все же начал. — Если у Сатоши семьи нет, потому что их убили, то моя семья все еще жива и находится под его прицелом... — Улыбается грустно. — Я не знаю, живы ли они сейчас... Может, их убили еще вчера, может... убьют сегодня. — — Почему им не сказал? — Кацу запускает игру и внимательно смотрит на экран. — А толку? Сатоши не полез бы в это дело. — Почему? — Боится... — Чего, блять? — Сейчас блондин действительно впал в шок. — Чего он боится? Помощи? — — У нас не так много оружия, да и вряд ли два человека что-то сделают против группы вооруженных наемников. — Пожимает плечами и вздыхает, ведь Кацу снова победил в игре. — Потому и молчал... — — Ты тоже долбаеб. — Кацу фыркает, поднимается, выключает приставку и внимательно смотрит на Рина. — Пока есть возможность спасти твоих предков, нужно делать все, что в наших силах. Вставай и поехали. — — Куда поехали? — Мужчина хватает блондина за руку. — Они приедут и поедем все вместе, или только мы втроем. — — Ты дебил? — Он останавливается и выдергивает руку. — Совсем конченный? Твои родители сейчас, возможно, искренне верят в то, что придет их сын и спасет их, а ты тут мне хуйню затираешь про то, что поедем все вместе. Совсем кретин? — — Нам сказано... — Говном на лбу намазано! Я бы все отдал, чтобы мои родители живы были, а ты все на самотек пускаешь. Идем, пока есть возможность. — И все же разворачивается, спиной уходя в прихожую. — Ну!? — Рин сдается почти сразу и идет вслед за блондином. Обувается быстро. “Кто же ты такой..?” По рассказам Шина, Кацу должен был быть похуистом, которому плевать на чужие жизни. А сейчас он сам предложил поехать на верную смерть. Чтобы спасти чужих родителей.***
— Скажешь, как ехать? — Уже в машине спрашивает и заводит двигатель. — Все нормально будет. Вернемся быстрее, чем вернутся они. — “Что я творю?” С места трогается и едет по указанию Рина. “А если он прав? Что мы сделаем против вооруженных людей?” Однако сердце продолжало биться ровно. 7:26ам — И что делать будем? — Рин внимательно смотрит на две машины, что стояли у дома родителей, и вздыхает. — Там человека три или четыре... а если уже всё? — — Вот и узнаем. А ты, если что, подыграй мне. — И именно в этот момент сердце удар пропускает, словно он совершил очередную ошибку. Но ведь уже сказал, что они спасут родителей. Что все будет хорошо. Из машины они выходят синхронно, и Кацу выдыхает шумно. Интуиция бьет по всем чувствам. Однако парень продолжает идти вперед, заходит во дворик, оттуда на крыльцо и слышит плач женский. “Опоздали?” Уже и сам бояться начинает внутри, что они не успели, что сейчас перед глазами будут окровавленные тела. Но на самом деле все иначе. — Эй! — Говорит громко уже на пороге и первым заходит внутрь. Видит, как на полу сидит женщина и прижимает к себе ребенка лет десяти, а рядом на коленях сидит мужчина. “Так у него... брат есть?” — Кацу, погоди... — Рин видит родителей и, честно, готов был прямо сейчас упасть рядом с ними и извиняться. — Что ты...? — Кто такие? — Мужчина наставил пистолет на Кацу. — Ах, Рин, наш беглец... — — Кто такие? — Кацу не дает ответить Рину и снова бросает беглый взгляд на женщину с ребенком. “Думай, думай, думай!” — Обмен пленными. — “Хуево подумал.” — Обмен пленными? — Мужчина переспрашивает и ухмыляется довольно. — Точно, ты же тот самый беленький, который в коме лежал. Значит, вы с Сатоши лишь играли беглецов? И Рин теряется, смотрит на своих родных и снова на Кацу, который, казалось, вообще не боялся. Стоял прямо и был уж слишком уверен в своих словах. — Да... Потому я и привез его сюда. — Мужчина соглашается. — Забирайте его, а мне отдайте мою семью. — — Да пожалуйста. — Он толкает мужчину в спину и с улыбкой рукой указывает на кухню. — Блондинчик, проходи, а эти могут выметаться. — — Отвези их в безопасное место. — Кацу поворачивается к Рину и отдает ключи от машины. — А ты... — Все нормально будет. Семья жива и это главное. — Он улыбается и делает пару шагов назад, меняясь местами с женщиной и мужчиной. — А я ведь тебе доверял! Чертова ты крыса! — Эти слова он уже кричит вслед уходящему Рину, а сам про себя думает, что в очередной раз сделал какое-то хорошее дело. “Я прожил весьма хорошую жизнь.” "Вот так просто отдал машину." "Вот так просто помог..." "Что со мной творится?" — На кухню. — Коротко говорит мужчина в костюме и Кацу кивает, молча проходя куда приказали. Рин был прав. В сумме наемников было три человека. Любой идиот поймет, что ему не справиться без помощи.***
— Что-то у меня предчувствие плохое. — Макото стоит рядом с Сатоши и складывает оружие в багажник. — В каком плане? — Кошки на душе скребут. Что-то не так. Да и паника какая-то. — Вздыхает и смотрит на свою машину. — Словно что-то вот-вот произойдет. — — Не накручивай себя. Они сидят дома, играют в плойку. Может, вообще прилегли поспать. — Сатоши же отмахнулся, заканчивая с пистолетами и патронами. — Скоро поедем уже. — — Нужно быстрее...***
— Господин Шин. Рин обменял Свою семью на блондинчика, за которым вы так бегали, нам что с ним делать? — Мужчина смотрит на Кацу, что сидел на стуле. Сам же Кацу отчетливо слышал голос в трубке. — Убейте его, у меня уже есть Нобу. — Коротко и со смыслом отвечает Шин и сбрасывает трубку. “Что сделайте?” В моменте стул уходит из-под задницы и Кацу поднимает глаза на мужчину. “Так я... ошибся что ли?” Понимание, что за ним никто не приедет в ближайшие два-три часа, слишком било по сознанию. “Как это убейте... ты ведь так носился за мной и делал все, чтобы мы приехали.” Сглатывает шумно и смотрит на второго мужчину, что подошел с правого бока. “Погодите... Пистолет... Я его ведь...” Из груди шумный выдох вырывается и сердце начинает стучать громче, быстрее. “Я ведь его Макото отдал...” — Все слышали? Он ему не нужен. — Телефон убирает в карман штанов. — Давайте, может, разукрасим ему личико, а потом голову отрежем? Нобу что-то говорил про четыре головы. — Тот, что стоял у бока Кацу, ухмыльнулся и сжал белые волосы на чужом затылке. “Голову отрезать?” Кацу даже не морщится, осматривает внимательно всех троих. “Когда моя удача дала сбой?” Внутренний голос не унимался. — По очереди будем? — Можем все вместе. “А может, договоримся?” И почему все говорит про себя? Потому что слова где-то в горле застревают? “Погодите...” Вновь судорожно выдыхает от резко накатившего страха и пропускает момент замаха. Лишь чувствует боль в носу. Падает на пол с тихим шипением, сразу же хватаясь за ушибленное место. “Больно...” Что ему делать? Кричать? Звать на помощь? Никто ведь не придет. В следующую секунду на хрупкое тело обрушились удары трех человек, и единственное, что он успевал делать - прятать лицо и голову. “Больно...” Хруст послышался где-то в грудной клетке от очередного удара ногой, и импульс боли прошелся по всему телу. “Ребра...” Он ведь только-только из больницы. Но нужно терпеть, так ведь? “Помогите... пожалуйста... Макото...” Тело реагировало на каждый удар. Кацу дергался, вскрикивал и старался, как может, увернуться от тяжелых рук с ногами. “Трое на одного...” Снова хруст не только слышит, но и чувствует. “Рука?” От града ударов постепенно терялось ощущение тела. Кацу не понимал куда его ударяют, лишь слышал хруст и как кулаки целятся то в спину, то в голову с лицом, потому что руки уже были отбиты. — Тихо-тихо, пусть подышит. — Мужчина остановил остальных и улыбнулся. Усадил Кацу спиной к стене и присел на корточки, смотря, как грудь напротив еле вздымается в попытке дышать. “Больно...” Каждый вдох доставлял телу ужасную боль, а изо рта текла тонкая струйка крови. “Очень больно...” Левую руку Кацу и вовсе не чувствовал. “Чем я такое заслужил?” Смотрит в глаза напротив и снова старается сделать вдох, однако тут же хрипит от боли, наклоняется чуть вперед и откашливается кровью. “Слишком... больная смерть.” Перед глазами плясали черные пятна, которые становились с каждым разом все больше и больше, полностью заслоняя обзор. “Мама...” — Давай сфоткаем его на память. — Один из мужчин взял телефон со стола и случайно уронил на пол держатель для ножей, а те, в свою очередь, рассыпались в разные стороны.***
Два года назад.
— Видишь, сынок, а мама говорила, что тебя быстро повысят. — Женщина смеется с заднего сиденья. — Весь в отца пошел, карьерист. — — Ну, мам. — Кацу смеется и внимательно наблюдает за дорогой. Все же родители прилично напились на празднике в честь повышения и сейчас отвлекали от дороги. — Просто мне повезло. — — Прямо ты у нас везунчик такой. — Голос подал и мужчина. — Тебе удача от родителей передалась. Вон как нам повезло, встретили друг друга. Ты у нас родился такой чудесный сынок. Отлично выучился, на работе сразу в гору пошел. Всю удачу у родителей забрал. — Он смеется довольно. — Учился я и сам хорошо, ты мне не помогал. — Улыбается довольно и в зеркалах видит быстро приближающуюся машину. “Пьяный, что ли? Почему его ведет из стороны в сторону?” — А еще отличный трезвый водитель. — Вновь мужчина смеется. — Я просто алкоголь не люблю. — Кацу продолжает улыбаться и смотреть в зеркала. “Слишком близко.” Прибавляет газу и старается перестроиться в другой ряд, чтобы уйти от потенциально опасного водителя. — Что такое, сынок? Совсем не смеешься. — Женщина с улыбкой смотрит на сына. — Да там олень какой-то сзади... Пьяный, наверное. — Говорит сосредоточено и все же включает поворотник для перестроения. Однако прямо в момент маневра машина, что была сзади, начинает ускоряться и пролетает мимо машины родителей Кацу. — Идиот... — Ругается и пытается перестроиться обратно, но пьяного водителя спереди заносит и заднее крыло ударяет переднее крыло машины Кацу. Следующее происходило словно в замедленной съемке. Вернее, так запомнил мозг. Вот их заносит, и Кацу слышит крик мамы, которая крепче схватилась за отца. Вот старается вырулить на обочину так, чтобы в случае чего удар получил только перед машины. Однако в самый последний момент Кацу выносит прямо под фуру. Громкий гудок, и его тряхнуло так, словно сзади что-то взорвалось. Машину закрутило по трассе, и парень все же отпустил руль, потому что ничего сейчас не сможет сделать. По телу же разливалась боль от ног до самого затылка, ведь его пару раз ударило о боковое стекло. Но вот они остановились. — Вы... в порядке? — Кацу в себя приходит почти сразу из-за страха того, что с родителями что-то случилось. — Мам? — И он оборачивается. — Ма... — Смотрит внимательно и не может продолжить. В горло словно затолкали что-то. — М...Мам..? — Он отлично видит тело, видит, что от зада машины почти ничего не осталось, и глаза опускает на задние коврики. Голова... Вновь глаза поднимает на тело матери и снова на коврики. — Мам? — Спрашивает, словно голова, лежащая на полу, ему ответит. Глаза на отца переводит. — Пап? — По щекам слезы бегут, и он ждет ответа, но голова отца была размозжена о разбитое боковое окно, а шея разорвана. — Папа? — Снова спрашивает и ждет ответ. Все тело становится тяжелым, как будто вместо крови и кожи свинец. — Мам? — Как в бреду повторяет одни и те же слова. И только сейчас замечает, что остаток салона в крови, что кровь продолжает вытекать из уже мертвых родителей. Только сейчас начинает понимать, что ему не ответят. Слезы лишь сильнее начинают течь, и Кацу глаза распахивает, осознает. И в момент, когда осознание достигает своего пика, предельной точки понимания того, что родители мертвы, когда в голове что-то щелкает, он кричит громко, навзрыд. Одним только криком срывает связки и за свою голову хватается, теперь уже не желая верить в происходящее.***
— Он че, заплакал? — Мужчина на корточки сел и взялся рукой за челюсть окровавленную. — Ненавижу... — Шепчет сквозь стиснутые зубы. — Чего? — Ненавижу... весь... этот... ебаный мир! Ненавижу! — Кричит и хватает нож, что упал рядом. “Забрал всю удачу родителей?” — Ненавижу! — Все с тем же криком, совершенно не думая, вонзает нож в чужую шею, после чего вынимает и снова наносит удар но уже в артерию на ней, и нож входит в нее, словно в горячее масло. — Ненавижу! — Отталкивается ногой и заваливает мужчину, продолжая с яростью наносить удары ножом в грудную клетку и лицо. — Сдохни! Сдохни! Сдохни! — На истерику срывается и, когда его руку перехватывают, тут же поворачивается и зубами впивается в запястье, прокусывая то до кости. — Да он ебанутый! Убей его, живо! — Мужчина отстраняется и падает на задницу, зажимая окровавленную руку. — Ненавижу! — Повторяет, словно в бреду, и успевает схватить пистолет, что был у первого на поясе, после чего стреляет в ноги стоящему мужчине. — Сдохните все! Сдохните! — После выстрела на коленях поднимается и одним толчком заваливает мужчину с окровавленным запястьем. Ударяет ему коленом в пах. Затем заносит руку с ножом и точно так же вонзает его в шею. — Ненавижу! — Срывается на хриплый крик и продолжает пронзать тело с ужасным хрустом мяса, не обращая внимания на отползающего мужчину. — А ты куда поползло, уебище!? — Вонзает нож в чужую игру и хватает еще один, садится сверху на поясницу. — Сдохни! — Кричит громко и наносит удар в область лопатки. — Ненавижу вас всех! Ненавижу! — За первым ударом следует и второй, третий, четвертый. Кацу не обращает внимания на боль в собственном теле, не обращает внимания и на истошные вопли снизу, на хлюпающие звуки человеческой плоти. — Ненавижу! — После двадцати ударов все же поднимается и лишь крепче сжимает рукоять ножа. Дышит рвано, смотрит перед собой, и в ушах все еще стоит гудок фуры, а затем громкий треск машины. — Ненавижу! — Руки в кулаки сжимает и срывается на истошный крик, наполненный болью и отчаянием, что каждый день пропитывали его тело и разум. А сейчас словно спустили курок, дали разрешение на выплеск эмоций, которые копились два года. Томились где-то внутри и ждали своего часа, чтобы вырваться. — Ненавижу весь этот ебаный мир! Сдохните все! — — Кацу! — Макото остановился при входе на кухню и в ужасе смотрел на истерзанные тела мужчин и окровавленного парня. — Кацу... —***
— Давай ты быстрее! — Макото садится в машину и сразу же дает по газам, направляясь в сторону дома. — Да что с тобой!? — Сатоши сносило волнами беспокойства и паники, которые исходили от брюнета. — Что-то не так. — Коротко отвечает Макото и полностью плюет на правила дорожного движения. Мчит, как может, домой, не обращая внимания на сигналы других машин.***
— Кацу! — Макото буквально врывается в квартиру и видит сидящего в прихожей Рина. — Где Кацу!? Быстро! — От одного только его вида по спине холод пробегал. — В доме моих родителей с людьми Шина. Сатоши сказал, что мы съездим все вместе, а Кацу сказал ехать прямо сейчас. Там сказал, что это обмен пленными. Сам остался, отдал ключи от машины и сказал увозить семью... — — Что...? — Макото тут же хватает последнего за грудки и кричит прямо в лицо. — Ты еблан!? Ты так просто его там оставил!? Его пистолет у меня! — В груди предательски колит, а тело трусить начинает. — Живо адрес говори мне! —***
— Кацу... — Он аккуратно делает еще один шаг вперед. — Ненавижу... ненавижу... — Говорит на пол тона тише и швыряет нож в Макото. — И тебя я тоже ненавижу! — С яростью смотрит в глаза карие. — Твою...мать... — Сатоши глаза распахивает и рот прикрывает. — Я ненавижу тебя! Слышишь! — Поднимает с пола еще один и швыряет его в Макото. — Чтобы ты тоже сдох! Слышишь!? — Макото уворачивается от очередного ножа и еще шаг навстречу делает. — Сдохни! Вспори себе живот или прострели башку! — Кричать продолжает. — Если тебе так хочется. — Макото резко сокращает дистанцию и достает пистолет, который ему еще дома отдал Кацу. — Тогда убей меня. — Он старается не обращать внимания на три изуродованных тела и кладет оружие в окровавленную руку, после чего направляет дуло пистолета себе на сердце. — Нажми на курок, и я умру. — Но продолжает улыбаться, смотря в черные глаза, что были наполнены болью и яростью. — Стреляй. — Говорит на тон тише. Тело переполнял ужас и страх, но не за себя, а за того, кто говорил, что никогда не убьет человека. Но в итоге сделал это с особой жестокостью. — Макото... — Сатоши хочет шаг вперед делать, но Рин его оттягивает назад. — На месте стой. — Говорит так, чтобы его слышал только шатен. — Ненавижу... — Дышит сквозь стиснутые зубы и смотрит на пистолет. Чувствует, как дрожит рука, но все же указательный палец кладет на курок. — Ненавижу... Тебя... — До скрипа сжимает челюсть и снова видит две фары, которые медленно приближались. — Ненавижу... — В моменте сердце пропускает очередной удар, и он ослабляет хватку на пистолете. “Чем раньше ты это поймешь, тем легче тебе будет жить.” Проскальзывают слова Господина Хироаки в голове и Кацу сглатывает. С ярости переходит на слезы. — Ненавижу... — Левой рукой отталкивает Макото и направляет дуло пистолета под свой подбородок. — Весь этот ебаный мир. — Шумно выдыхает и жмурится. А указательным пальцем нажимает на курок до упора.
