Живая

Саундтрек: The Weekend - The Hills

***

Погода в этом году выдалась холодной. Она хорошо это поняла, видя, как ее проводники кутаются в теплые мантии и прячут лицо в теплых воротниках. Несмотря на то, что по ее предположениям была только середина октября, снег уже лежал на жухлой листве, а в небе кружились крохотные снежинки. Ветер словно пытался смести все на своем пути, его холодные потоки пробирались прямо под одежду. Жаль, что она не чувствовала всего этого. Холод и тепло больше были не доступны для нее, с одной стороны это было новое преимущество, заключающееся в свободе выбора одежды в любое время года, но опять же каждая ситуация имеет свои плюсы и минусы. Сейчас для нее это было определенно второе, вся ее жизнь перевернулась с ног на голову только за два дня. Предугадать, последующие события было практически невозможно. Успокоиться, а потом просто плыть по течению тоже был не ее вариант. Она всегда старалась быть бойцом и не пускать все на самотек. Конечно, сравнивать ее прошлое и настоящее состояние было просто неправильно. Даже немного глупо, поэтому мысли, роящиеся в голове пчелиным ульем были совершенно не нужны. Только они остались с ней, все еще выполняя свою функцию как раньше. Они приближались к замку, и пока девушке не нравилась ее дальнейшая перспектива будущего. Все было бы не так уж плохо, если бы не тяжелые кандалы, предназначенные для полного лишения ее магических способностей. Немного неприятная деталь невольно напоминала о ее роли в этом мире. Вообще лишать человека дара, приобретенного с рождения было аморально. Она абсолютно не поддерживала такого способа удержание пленников. Хотя такой ее нельзя было считать. Наоборот, если бы они все узнали о последних минутах ее жизни, она видела бы жалость в их глазах, а не плохо скрываемый страх. Ее мать, узнав о размышлениях подобного характера в данный момент времени, сначала отвесила бы ей подзатыльник и только потом назвала полной идиоткой. Ведь нет ничего лучше, чем власть, авторитет, которые вызывают уважение и опасения. Только она была теперь совсем одна. Осознание этого факта пришло к ней не сразу, оно медленно подбиралось все эти дни, предоставляя возможность понять всю плачевность ее положения самой. И она осознала, а потом ужас в перемешку с отчаянием резко нахлынули на нее. Не было ни слез, ни долгих истерик, она не пыталась что-то сделать с собой. В этом совершенно не было смысла. Осталась только пустота. Никаких эмоций и чувств, поэтому первое время ей даже казалось, что она не сможет испытывать их также как и многие другие функции в своего организме. Огромные резные двери распахнулись перед ними, и запахи заполнили пространство просторного холла. Казалось, еще вчера она сидела примерно в такой же атмосфере вместе со своей семьей, смеялась над глупыми шутками мужа двоюродной сестры, была безгранично счастлива. Она в полной мере не ценила своей удачи. Родившись в семье с достатком выше среднего, где ее любили и уважали, а также ценили, она не осознавала, что всего этого могло и не быть. Ей просто по крупному повезло. Не смотря на взрывоопасный характер мамы, у них все равно были хорошие отношения. Бабушка же вообще не чаяла в ней души, всячески старалась поддерживать и даже стала обучать своему делу. Из всех своих внуков она почему-то выбрала именно самую младшую и немного странную девочку. Она так и не сумела в полной мере освоить целительство, всё-таки у бабушки это был дар, а ее преемница всего лишь имела хорошую память и упорство в комбинации с терпением. На входе их встретил высокий волшебник с длинными каштановыми волосами, у него был правильный овал лица и прямой нос, его утонченный вид дополняли очки-полумесяцы на тонкой оправе, подчёркивающие небесно-голубой цвет глаз волшебника. Его взгляд выражал неподдельный интерес, но это была всего лишь поверхность. Где-то в глубине этих омутов совершался полный анализ ее внешности и даже жестов, она это прекрасно осознавала. От волшебника веяло светлой магией, но при этом пространство вокруг него словно пропиталось каким-то липким и тягучем ощущением темной силы. Девушка несколько минут рассматривает человека перед ней, прежде чем полностью потерять к нему интерес. Не так прост, каким хочет казаться. Хотя, у всех бывают свои скелеты в шкафу, но надо быть все равно осторожной с ним. - Профессор Дамблдор, добрый вечер! Полагаю вы знаете всю ситуацию? - говорит миниатюрная блондинка своим тихим еле различимым среди окружающих звуков голосом. Это Амели, ее проводница. Девушка была настолько худенькой и низкой, что вообще было непонятно, как она всё ещё оставалась на своей работе и должности. Ещё один волшебник, сопровождающий их, был всегда хмурым и ворчливым. Имя Натаниэль, которое он отказывался сокращать, объясняя это тем, что так оно потеряет всю значимость, совсем не подходило ему. Они словно существовали отдельно друг от друга. Его выражения лица будто не менялось с самого рождения. Казалось, маг уже родился таким усталым от своей жизни и от всего существования в целом. Он постоянно был одет во все чёрное, а дополняла его трагический образ шляпа с широкими полями, которая делала его еще более похожего на сумасшедшего. - Как зовут нашу будующую студентку? - Дамблдор выглядит непринужденно и ведет себя так словно перед ним и вправду обычная девушка. - Мы тоже хотим узнать. Она уже говорила нам свое имя, но этого просто не может быть. Это точно выдумка, - Натаниэль буровит девушку взглядом, словно она виновата в том, что ее мама проиграла спор своей сестре. Да, именно проиграла. Тетка была прекрасной ведуньей и предсказательницей, но делом всей ее жизни была астрология. Поэтому, когда мама уже точно решила дать своей дочери имя Офелия, имеющее красивое и звучное произношение, судьба решила радикально изменить ее планы. Поэтому ей никто не верил. Нужно было сказать спасибо тете и характеру матери за то, что после того как она представится, ее снова назовут лгуньей. - Вот кто, а ты себе имя явно придумал, Нати, - девушка широко улыбается, замечая, как искривилось лицо ее проводника. Ей тоже много чего не нравится в жизни, но пока неадекватно себя ведет только он. - Она вообще не должна говорить на английском, получается ошиблась в показаниях, - волшебник всячески показывает своим видом неприязнь, стараясь вывести ее на эмоции. Придурок. - Я не дикарка, это ты только один язык знаешь. И то только из-за того, что живешь в этой стране. Натаниэль мгновенно краснеет, а его карие глаза передают всю уязвимость. Его так просто заставить биться в истерике, что становится даже как-то неинтересно. В отношениях с людьми у нее всегда были трудности, она просто не могла построить с ними нормальные отношения. Постоянная недоверчивость и чувство, что ее подставят в самый серьезный момент преследовали ее. Хотя раньше ей было не настолько наплевать на чувства других. Да, в основном она заботилась и думала только о своей семье и их благополучии, но остальные тоже немного волновали ее. Сейчас же они могут думать о ней, что хотят, уже совершенно наплевать на мнение других. - Все же ваше имя? - профессор смотрит на нее своим пронзительным взглядом. Смысл? Он все равно ей не поверит. - Венера Луна* Юпитер. - Такого просто не может быть, я же уже говорил. Это просто названия планет. Ее выражение лица меняется. Нельзя быть таким невыносимым и придираться ко всему вокруг. За все два дня, проведенных вместе с проводниками, Венера уже успела возненавидеть все человечество. Они были такими недалекими и слабыми, что их становилось искренне жаль. Мысли такого рода посещали девушку впервые за все ее недолгое существование. - Ну почему? В этом мире возможно многое, мистер Сойд. По крайней мере, она теперь знает его фамилию, можно как-нибудь использовать эту информацию. Где? Она обязательно подумает об этом, но позже. В данный момент ее вели по каким-то коридорам и уже обсуждали дальнейшее обучение в этой школе, у нее уже было хорошее образование. Девушка знала шотландский язык, который являлся ее родным, а еще муж ее двоюродной сестры был английских кровей. У них всегда были хорошие отношения, поэтому ее знания об Англии были обширны. Уметь писать и читать в ее месте жительства было роскошью, но даже это она умела. В основном обучением членов семьи занималась бабушка, считавшаяся самой умной в их небольшом городке рядом с Эдинбургом, хотя его даже не было на карте. - Мисс? Вы меня слышите? Девушка резко возвращается из воспоминаний в реальный мир. Она находится в просторной комнате, где большую часть занимает огромное количество дорогой и красивой мебели. В середине комнаты Венера замечает странный стул с сильно потрепанной шляпой на ней. После достаточно сильного толчка Натаниэля в спину, она все же занимает свое место, а затем на ее волосы аккуратно опускают шляпу. Этот абсурд действительно начинает ей надоедать. Поток мыслей прервал тихий голос, который похоже слышит только она. - Тяжелая судьба, девочка? - Да, нет. Не жалуюсь, у всех проблемы есть, - она отвечает головному убору, при чем их диалог происходит в ее голове. Это кажется действительно просто глупым сном, который обязательно должен развеяться по утру. - Сильная и упертая. Это хорошо, но недостаточно для Гриффиндора. Пуффендуй точно не про тебя, ты слишком неуравновешенная и злопамятная для них. Вижу ты хитра и изворотлива. Может Слизерин? Да, думаю он бы тебе подошел, но твоя судьба на этом факультете будет плачевна. Поэтому… - Что какие факультеты? Я не понимаю. Зачем проводить тщательный анализ ее личных характеристик? Девушка старается узнать ответ на этот вопрос, и она не успевает сделать этого. - Когтевран! - хриплый голос шляпы разносится по всей комнате. Люди вокруг нее переглядываются между собой, а Венера совсем не понимает хорошо это или плохо. Для нее это просто набор непонятных слов.

***

Стоя, в Большом Зале она чувствует себя неуютно, находясь в центре всеобщего внимания. Шепот звучит едва ли не громче голоса директора, прибывшего на своеобразную церемонию посвящения в студенты совсем недавно. Их опасения вполне можно было объяснить, когда она сама увидела себя в первый раз, она тоже почувствовала страх, проникающий под кожу. Волосы Венеры остались обычного каштанового цвета с рыжим отливом на солнце, они доходили до поясницы и были прямыми без какого-либо объема. Кожа стала чуть бледнее и приобрела немного синеватые оттенок. Рост девушки всегда был выше среднего, что раньше не сильно ее беспокоило. Единственно, что изменилось в облике Венеры были глаза. Карий цвет сменился на красно-розовый, а зрачки вообще отсутствовали. При этом ее зрение было полном в порядке и даже улучшилось. Наверное, это и вызывало смешанную бурю эмоций у студентов, а самые маленькие даже начали плакать. Речь директора, а затем Дамблдора была совершенно не убедительной, и сама девушка не очень хорошо поняла цель ее пребывания в школе. Единственной очевидной информацией стало то, что после всего ужаса, происходящего в данный момент, ей надо сесть за второй стол слева. Ученики ее факультета уже сидели так, словно это они были живыми мертвецами, а не она. Словно это они сейчас стояли в кандалах как дорогое и экзотическое животное. - Надеюсь вы подружитесь! Невероятно. Неужели не было более подходящей фразы для окончания этого показательного выступления. Венера наконец поднимает глаза и пристально рассматривает своих проводников в течении нескольких секунд. Ей нужно решить один небольшой вопрос, касающийся ограничения ее способностей. - Вы снимете с меня это? - девушка поднимает руки вверх, демонстрируя тяжелую конструкцию на тонких запястьях. - Разумеется, нет. Ты можешь причинить вред, - Натаниэль специально говорит слишком громко, растягивая гласные, всем видом показывая свое превосходство. - Значит нет. Волшебник не успевает ответить, потому что в следующую секунду зал разрывается криком студентов, и две уже бесполезные железяки падают к ногам девушки. Если этот относительно слабый маг думал, что сможет удержать ее магию этим, то он глубоко заблуждался. Тишина наступает мгновенно. Венера перешагивает через полностью раздробленные кандалы, медленно начиная идти к расположению своего факультета. Ее шаги эхом раздаются в пространстве, создавая странное ощущение. Девушка доходит до конца стола, понимая, что может сесть совершенно на любое место. Ведь половина полностью пустует. Внимание сразу же привлекают различные тарелки с едой, а от их разнообразия пестрит в глазах. За все прожитые дни Венера так и не поняла нужно ли ей питаться для поддержания жизнедеятельности. Скорее всего, ответ был отрицательным. Ее сердце не билось, она даже не дышала, поэтому девушка больше не могла испытывать жажду или голод. Но обилие вкусной и такой знакомой пищи, было нужно ей больше для психологического состояния. Тщательно пережевывая кусок яблочного пирога, девушка слышала громкий крик Натаниэля и плач Амели. Вроде бы ее защищал Дамблдор, но сейчас Венера хотела разобраться и составить полную характеристику произошедшего. Первое, что она услышала, когда открыла глаза, был тихий и писклявый голос человека, пытающийся донести другим свои подозрения. Оказалось, они хотели всего лишь вернуть с помощью простого ритуала некоторые виды исчезнувших в процессе эволюции магические растения, но вместо этого воскресили целого человека. Остальное прошло как в тумане, пока она пыталась прийти в норму, на нее уже надели кандалы и поместили в камеру. За время ее нахождения там, они так и не смогли понять, кем она является. Ее имя и возраст не говорили совершенно не о чем. Венера не собиралась делится с ними всем, решив попытаться выбраться из этого кошмара самой. Почему ее вдруг решили отправить учиться, оставалось секретом. Для начала нужно было узнать какой сейчас год, и возможно тогда она сможет вернуться в Шотландию к семье, если прошло не совсем много времени. Но пока ей нужна хотя бы дата. Светловолосая девушка, сидящая ближе всего, похоже уже давно старалась не разреветься в голос, ее нижняя губа смешно дергалась, а щеки были полностью мокрыми от слез. Серые глаза волшебницы были словно покрыты тонкой пеленой, которая делала их менее выразительными. Заметив, что Венера рассматривает ее, волшебница тихо взвыла и закрыла лицо руками. Да, несколько минут назад она избавила себя от достаточно сильных магических кандалов, но это не значило, что весь мир потонет в крови невинных, после ее освобождения. Посмотрев вокруг, Венера не увидела Дамблдора и ее проводников. Это было очень хорошо, и могло сыграть на руку. Если вдруг они решат забрать девушку обратно в изолятор, то времени на интересующие ее вопросы оставалось категорически мало. Нужно было незамедлительно действовать. - Я не собираюсь тебя убивать. Просто скажи какой сейчас год, месяц и день, - стараясь передать доброту своих намерений, Венера как можно тише обращается к блондинке. - Что тебе от нее надо, страшила? - рыжеволосый парень рядом с ними в ту же секунду обнимает волшебницу, находящуюся в подобие истерики. Немного надтреснутый голос все же выдает его опасения по поводу новой однокурсницы. Неужели можно быть таким недалеким? Он сам видел, что она имеет силу, и пока точно превосходит его. При этом маг все равно нарывается на неприятности, совсем не заботясь о том, что она может начать мстить именно его возлюбленной. Ведь и правда можно свернуть ему шею одним движением указательного пальца. Только зачем? - Год, - ей хочется узнать хоть что-то. Возможно еще есть шанс вернуться домой и снова начать жить нормальной жизнью. Только прежде она действительно убьет одного человека. - 1945. Если бы у нее билось сердце, то сейчас бы оно точно пропустило удар, но в грудной клетке пустота, словно она полая игрушка для маленьких детей. Боже. Только не это. Ее мир действительно рушится, а внутренности действительно начинают загнивать. Это просто какой-то плохой сон, сейчас она очнется и все будет как раньше. Нет. Венера просто не могла так вляпаться, ей не должно было так повезти. Почему именно она, а не кто-нибудь другой? Девушка обхватывает голову руками и закрывает глаза. Перед глазами проносятся последние минуты ее жизни в 1661 году, и Венера не может сопротивляться воспоминанием, поэтому с головой погружается в них. Ей было шестнадцать лет, когда младшая дочь тети решила выйти замуж за сына торговца, который жил в соседнем городе, еще более маленьком чем их. По словам по уши влюбленной Лесли, их встреча состоялась в Эдинбурге на ярмарке, где она и ее подруга Лидия продавали плетенные корзины. Буквально за небольшой промежуток времени Лели решила связать свою жизнь с человеком, зная только его имя. Каким бы безрассудным поступком это не казалась для Венеры, ее матери и бабушки. Морган совершенно спокойно восприняла новость о свадьбе дочери, поэтому рассчитав их совместимостимость, тетя сразу решила отправиться со своим мужем в город жениха. Венера к тому времени неожиданно простыла и была просто не в состоянии даже встать с постели. После отъезда бабушки и матери она осталась одна в доме вместе с Томом. Он был старше девушки на два года, и она просто обожала своего сводного брата. Его густые каштановые волосы, принимающие форму красивых локонов, пронзительные зеленые глаза и аристократические черты лица были залогом внимания и любви всех девушек в округе. Их дом располагался на отшибе и соседи знали их как милую семью, взявшую под опеку сироту Тома, потерявшего родителей в малолетнем возрасте. Никто даже не подозревал, что все девушки их рода были ведьмами, об их секрете знали лишь близкие. Само собой Том был в курсе их семейного дела, но он был уже своим в их доме, поэтому никому и в голову не могло прийти, что он может когда-то предать их. Нужно было и правда задуматься об этом. В тот день Венера проснулась от нестерпимой боли в голове, так и не докричавшись до брата. Девушка решила спуститься на кухню самой, ее сильно знобило и казалось, что ее кожа сейчас расплавится из-за невероятно высокой температуры. На кухни она все же увидела Тома. Ожидая от него помощь, девушка совсем не ожидала, дальнейшего исхода событий. Ее самый родной человек буквально разорвал ей сердце и душу в прямом смысле. Парень всадил ей прямо в грудь хорошо наточенный кол, и если бы это был кто-то другой, она бы смогла себя защитить. Последние его слова были пропитаны ядом, до такой степени, что именно они и проели дыру внутри нее: - Тебя всегда любили больше, я чувствовал, мама все равно относится к тебе теплее, а бабушка вообще носится только с тобой. Я же вынужден постоянно доказывать, что достоит их внимания. Было ли это простая ревность, или его поступок имел другие мотивы, она не знала. Остальное происходило как в тумане, пока девушка старалась регенерировать, пытаясь собрать хоть немного магии, ускользающей от нее. Том созвал местных жителей, сказав, что она напала на него, и скорее всего тьма завладела ее разумом. После этого сестра пострадавшего якобы воткнула в себя острый предмет, чтобы не убить любимого брата. Ее оглушили, а очнулась она уже привязанная к деревянному столбу в середине полыхающего костра. Венеру просто сожгли как ведьму, желающую навредить собственной семье. Последнее, что запомнилось ей была невыносимая боль, запах горелой кожи и злые глаза сводного брата, навсегда оставшиеся в ее память острым клинком.

***

Том уже долгое время провел в кабинете, ожидая, когда о его существовании наконец-то вспомнят. Вообще после окончания школы у него не было точного плана действий. После недавних событий ему вообще можно было не торопиться. У него все же была одна небольшая проблема, которая являлась полным отсутствием денег и жилья. В свои восемнадцать лет он добился таких высот, а его достижения до сих пор вызывали восторг. Именно поэтому он решил стать преподавателем в школе. Эта работа могла принести ему много пользы. Дверь резко распахивается, и в комнату входит Дамблдор, директор Диппет, еще какой-то незнакомый мужчина вместе с заплаканной девушкой. Том несколько раз поправляет и так идеально сидящий на нем пиджак, а затем улыбается вошедшим самой доброжелательной улыбкой из всех существующих. Легкий румянец, сразу покрывший нежную кожу светловолосой волшебницы, сразу свидетельствует о том, что успех у него был уже почти в кармане. - Том, мой дорогой, я совсем забыл о твоем присутствии, - щебечет профессор Трансфигурации. Сейчас старик опять будет предлагать лимонные дольки и разговоры о дружбе, любви, но Том был сильнее всего этого, он бессмертен, а все эти чувства и понятия нет. Можно сразу понять, кто выиграет войну, если вдруг такое случится. - Профессор, извините, но она действительно сущее зло. Ее надо держать в Азкабане вместе с дементорами. Пусть высасывают из нее жизнь, - незнакомый волшебник буквально чуть ли не кидается на своих собеседников. Это будет интересное зрелище. Пока он еще не понимает, что происходит здесь. Реддл переводит взгляд с одного человека на другого и старается выглядеть незаметно. Ведь ему действительно хочется узнать о происходящем. - Теперь ты окончательно упал в моих глазах, Нати. Высасывают жизнь? Серьезно? Пусть поищут! Высокая девушка врывается в комнату через открытую дверь и сразу же оказывается лицом к лицу с недовольным магом. Том не может рассмотреть ее лицо, ведь она стоит к нему спиной, а ее длинные и растрепанные волосы окончательно не дают ему рассмотреть ее лицо. Что она сделала ему? - Раньше бы тебя прямиком отправили в костер, ведьма! Такие как ты никогда не жили долго! Просто сейчас более демократичное время! - крик волшебника слышен, наверное, даже в подземельях. - Меня и сожгли в 1661 году. Том не может сдержать смешка, который звучит слишком громко в возникшей тишине. Неужели не могла придумать ничего лучше? Тот волшебник ведет себя тоже не лучшим образом. Ему не следовало улыбаться и смеяться над этим. Девушка медленно разворачивается к нему, и маг понимает, что возможно погорячился со своими выводами. Ее глаза. Они не имеют зрачков и окрашены в красноватый цвет, а темно-синие капилляры дополняли узор на ее радужной оболочке. Ужасно красиво. Том действительно смотрит как завороженный. Ему почему-то нравится ее странность, от нее веет его магией. Только теперь он понимает, что все это правда. Она действительно мертва, ее грудная клетка остаётся неподвижной, волосы обрамляющие миловидное лицо не шевелятся от сбивчивого дыхания. Это не важно, странное чувство под ребрами заставляет сердце биться чаще. Впервые за несколько лет ему действительно интересно узнать всю информацию о человеке. Кто она? Почему ее считают опасной? После создания крестражей его сила стала иметь отпечаток смерти. Ведь фактически он был тоже не живым, но сейчас он словно почувствовал что-то родственное с этой девушкой, ощутил забытое чувство, которое никогда не испытывал. Она смотрит на него еще немного, а затем тихо произносит: - Отправьте меня в Азкабан.