Самый лучший сон

Баки помнил, когда ему (а может им обоим - он всё же не мог наверняка поручиться за Стива) стало не хватать этих заполошных поцелуев, прикосновений и торопливых взаимных ласк в темноте военной палатки. Когда он стал думать о члене Стива чуть больше, чем должен был. О всём том, что он еще мог с ним сделать. Но Стив не предпринимал никаких попыток пойти дальше, а сам Баки каждый раз обещал себе, что направит его в нужное русло, сделает или скажет что-то, но в итоге сдавался под бешенным напором и снова чувствуя, как кончает от рук или губ Стива, от чертовски горячих, больших рук Стива или от его чертовски горячих губ, клялся себе, что вот в следующий раз, обязательно шепнёт что-то такое Стиву, что заставит его пойти дальше. А сейчас? А сейчас и так хорошо. Терпение было не лучшей его чертой, он прекрасно это знал, и ему окончательно приходит конец, когда он понимает, что они со Стивом вместе отправятся в увольнительную. Несколько дней подряд он прокручивает в голове что сделает или скажет чтобы наконец сдвинуть эту часть их жизни с мертвой точки. «Стив, ты никогда не думал…» Нет, Стив скорее всего не думал, это ведь Стив. Он наверное готов поклоняться Баки уже за одни скромные поцелуи, которые может урвать днем, едва им удается остаться наедине. «Я хотел бы…» Это слишком откровенно, у Баки духу не хватит так сказать. Хотел бы что? Почувствовать твой гребанный член внутри? «Давай просто…» Давай без давай?! Баки злится и фыркает себе под нос. Он собирает и разбирает автомат пока обдумывает это, механически двигая пальцами. И не приходит к окончательному решению. Ночью, снова сгорая под поцелуями и прикосновениями Стива, он на чем свет стоит клянёт свою нерешительность. Наверное, это занимает все его мысли, раз даже Стив ловит его за локоть и спрашивает: — Бак, всё в порядке? — Угу. Займись лучше делом, - Стив ухмыляется, думая что Баки просто нетерпелив вот и всё. Всё идет совсем не по плану (которого и так нет), когда несколько дней спустя в отведенных им апартаментах в Вене, Стив вываливается из душевой, весь покрытый каплями воды, фыркая и вытирая голову полотенцем. Баки кажется впервые видит его вот так - открыто, не прячясь и при свете лампы, что наверное зависает, глупо выглядит и всё такое. Стив тихо смеётся, когда наконец поднимает голову и видит его. Он отбрасывает полотенце и подходит ближе, кладет руки на его талию. — Ты просто невероятный, ты знаешь? «Смешной», сказал бы Баки. Стив склоняется и целует его. — Подожди, - Бак упирается руками ему в грудь и нерешительно помявшись и, наверное, мучительно краснея, выдаёт: — Ты не хотел бы… ну, попробовать по-настоящему? — По-настоящему? - Стив так и замирает, неверяще уставившись на него. — Угу, - Баки пытается соблазнительно улыбнуться, но получается скорее вымученно. — Баки, - Стив выдыхает этой своей интонацией словно перед ним какое-то божество, а не (всего лишь) Баки. Впрочем, он частенько так смотрит на него. — Детка, я об этом и мечтать не мог, - вот он его идеальный Стив. И в этом весь он. — Ну так что? - Баки шумно выдыхает, его терпение и правда не бесконечно. — Ну конечно, конечно, я хочу, - он целует его в изгиб шеи и подхватывает под бёдра. Баки бьёт его в грудь: — Стив, я тебе не девчонка! — Я знаю, - шепчет Стив укладывая его на постель (наконец-то настоящую постель). Они целуются, Стив прикусывает его соски, облизывает живот и делает еще много разных вещей от которых у Баки сносит крышу. И в конце концов спрашивает: — Как ты хочешь? Стив предлагает варианты, но Баки всё уже давно решил. — Это должно помочь, - выпаливает он - всего лишь склянка с вазелином, которую он стащил из медблока и заблаговременно упрятал под подушку, не оставляя себе шансов на отступление. Но это не помогает. Стив смазывает себя, и наверное все делает правильно, но это ощутимо больно. — Ах… Стив, - Баки пытается свести колени, чтобы остановить проникновение, но даже того что сейчас - уже слишком много. — Чёрт, Бак, я просто… - он сдвигается еще и Баки зажмуривается, мучительно стонет. Он не винит Стива — наверное, это трудно сейчас, для суперсолдата у которого все ощущения в стократ сильнее — держаться. Не двигаться. Баки так и хочется сказать «Стой», но он не говорит, потому что тогда… Ну, тогда Стив больше никогда не пойдёт на такое. — Не останавливайся. И Стив слушается. Он медленно продолжает движение и это чувствуется как что-то раскаленное внутри, так глубоко, что Баки хмурится и приподнимается на локтях, проверить что это Стив, всё ещё Стив. Когда Стив осторожно двигает бёдрами, Баки вновь падает на спину и отчаянно стонет. — Тебе хорошо? - внимательный взгляд Стива прямо над ним. И Баки не может сказать «Нет», он просто кивает и сглатывает. — Бак, - Стив подхватывает его под бёдра и целует его коленку, — Так узко… Тебе точно не… — Стив, - Баки злится, — Просто продолжай. Наверное, они что-то сделали не так. Ведь есть парни, которые добровольно этим занимаются. Которым нравится это. Баки слышал о таком. Ходили всякие слухи. — Поцелуй меня, - это должно помочь и это немного помогает, он расслабляется. Но это всё ещё чертовски больно. Не так как больно как при ранении, а тягуче и распирающе больно. Может просто Стив слишком большой и Баки ему не подходит? Это мысль заставляет его зарычать сквозь зубы и впиться пальцами в бицепсы Стива. Нет, он так просто не сдастся. Они попробуют еще раз и еще. Столько сколько понадобится, пока Баки не привыкнет. — Давай Стиви, - он хнычет, а по щекам кажется стекают слёзы и он молится, чтобы Стив списал это на удовольствие. Он одаривает его своим самым распутным взглядом, чтоб уж наверняка. Стива после такого никогда на долго не хватает - вот и сейчас он движется плотными быстрыми толчками и у Баки кончаются силы, когда Стив, наконец, кончает. Он медленно целует его прежде чем опуститься ниже и взять у него в рот. Баки хочет оттолкнуть его - всё равно сейчас не встанет, сперма жжётся внутри и всё болит, но почему-то встает. Стив хорошо изучил его - он знает, что и как нужно сделать, чтобы Баки сам вскинул бедра навстречу. Когда Баки кончает, Стив еще долго целует и ласкает всё его тело и у Баки теперь точно нет ни сил, ни желания сопротивляться. Он приносит влажное полотенце и обтирает его. — Чёрт, Бак, у тебя кровь, - морщинка залегает между его бровей, он с сомнением смотрит на Баки, начиная что-то подозревать. — Почему не сказал? - он поджимает губы, злостчастное полотенце трещит в его руках. — Стив, - Баки укоризненно смотрит в ответ, — Мне было хорошо. Стив открывает рот, чтобы возразить, но Баки прижимает ладонь к его губам. — И мы сделаем это еще раз. — Ты меня не заставишь снова причинить тебе боль. — Мне не придется заставлять. Придурок, - со смешком добавляет он. Стив всё еще напряжен. Баки знает, что не честно было так поступать с ним. Но это для из общего блага. Они толкаются, целуются и засыпают на смятых простынях в кровати, котороя похожа чёрт знает на что. Между ног всё ещё ноет и наверное еще долго будет, но в остальном он словно видит самый лучший сон. *** Когда он открывает глаза - то сразу чувствует холод и видит суетящихся вокруг людей. Он всё ещё чувствует фантомные поцелуи и не фантомную боль между ног - это уже не впервые, когда кто-то из кураторов развлёкся с ним, когда он не до конца пришел в себя. Уж он-то знает. Это словно видеть дурной сон и не суметь пошевелиться. Когда он застукает их-его — он убьёт без раздумий. Так, как делает это Солдат - грязно и без сожалений. Там, в своем другом сне он не помнит имени, но помнит прикосновения — бережные и тёплые. Большие руки и голубые глаза. Он знает - сны об Этом Человеке помогут Солдату продержаться еще один день.