Кровавая эпоха: новый человек

Где-то в темном переулке раздается истерический стон, который резко прервался. Этот источник звука — очередная жертва Альмы Куросберген. Она закрывает рот жертвы рукой, приближая острый кинжал к шее человека. Буквально через несколько мгновений жертва падает на землю, истекая кровью с отрешенным взглядом и шоковым состоянием. Альму не интересуют страдания людей, она делает это ради своего удовольствия: вполне характерно для типичного садиста. Альма опускает взгляд на жертву, молящую о пощаде в последние минуты жизни, что-то пытаясь промычать в сторону садистки. — Своим мычанием ты меня раздражаешь еще больше. — раздраженно, но почти шепотом вымолвила Альма, после чего кинжал под командованием ее рук вонзился жертве в спину. Вдалеке послышались сирены правоохранительных органов. — Черт возьми, надо сметывать отсюда. — Альма кинула кинжал в ножню и практически моментально скрылась с места преступления.

***

«Внимание, по городу вновь ведётся розыск опасного и опытного убийцы Альмы Куросберген. По данным полиции, ее последняя жертва была найдена в малопосещемом переулке на пересечении улиц Садомнической и Гвардейской. Сейчас местонахождение Альмы неизвестно, просим сообщить полиции при обнаружении очередной жертвы или улик убийцы и не выходить из дома без надобности.» — по телевизору вновь передавали объявление о похождениях беловолосой — Слыш, Альм. Опять про тебя новости. Да ты прям местная звезда. — Нестор ухмыльнулся, обернувшись на девушку что-то рисующую на тетрадном листе. — Нестор, заткнись. И без тебя знаю. — сказала Альма не отрывая взгляда от бумаги. — Что за херь ты рисуешь? — Нестор развалился на диване. — Тебя не касается. Как желе растекся по дивану. — раздражённо рявкнула Альма. — Не стоило брать тебя в целях своего напарника. Сам бездельничаешь, а я по городу мотаюсь за жертвами. — Завидуешь что-ли? — Мужчина зевнул. — Такому безмозглому куску дерьма не позавидуешь. Слишком уж ты самооценку себе завысил. — Альма взялась рукой за рукоять кинжала в ножне, оторвавшись от разметки своего плана по убийству на листе бумаги. — Ой, Альм, ты… — Нестор не успел договорить, как садистка резко приставила кинжал к горлу Нестора. — Твоему самоуправству пришел конец! — глаза Альмы сверкнули, будто молния среди множества туч, освещающая собой все небо. Да, Альма перерезала горло своему ленивому напарнику, после чего смяв в своей руке бумажку со стола покинула здание. Она действительно понимала, что сейчас может угодить под взгляд полиции или прохожих, но Альму это не останавливало: она шла по самой людной улице в час пик, на ходу убивая очередного приглянувшиегося человека. На этот раз это был мужчина примерно 35 лет: бизнесмен, на которого заказали убийство руками Альмы. Садистка обычно не соглашается на подобное, но если ей предлагают за ее ежедневную рутину крупную сумму, то она определенно выполнит заказ.

***

Идя по темным и безлюдным переулкам Альма шла довольно медленно, хоть она и находилась первая в списке городского и регионального розыска. В активной фазе валил снег, оставляя снежинки на волосах Альмы и через время растекался в мокрые капли. Снег ставил препятствия на будущие убийства Альмы. «Снег белый, значит на нем будет намного сильнее видно кровь, чем на асфальте» — размышляла Альма. И она была действительно права: на снегу алая кровь была бы намного заметней, чем на асфальте, даже в темное время суток, когда без освещения фонаря кровь не выделяется на асфальте если не приглядеться, то на снегу даже без фонарей было бы видно что-то контрастирующее с белоснежным снегом. На противоположной стороне тротуара с радостными лицами проходили дети, пытаясь толкнуть друг друга в сугроб. Внезапно за Альмой увязался довольно симпатичный человек, девушка не напрягалась: в крайнем случае, прямо сейчас у нее лежит кинжал в ножне. — Не ты ли та особа из регионального розыска? — сзади раздался голос, от такого неожиданного вопроса со стороны незнакомого человека Альма вздрогнула. — Она самая, информация очень пригодилась? Не думаю. — Девушка стряхнула с рукава кофты снег. — Явно харизма у тебя неплохая. Тебе в кофте не холодно? На улице примерно -12. — неизвестный тронул кофту Альмы, на ощупь определяя толщину одежды. — Трогать меня было необязательно. — Альма отдернула руку от человека стоящего в сером пальто рядом с ней. — Неприкосновенная? Останусь ли я прохожим для тебя или нет я без понятия, но на будущее имя мое знай. — Человек протянул руку Альме. — Герман Новальдир, судья из районного суда. — Альма Куросберген. Ну, думаю тут все сразу понятно. — Девушка никак не отреагировала на жест Германа. — Как тебе вообще взбрело в голову убивать людей? Странное хобби. — Герман продолжая идти рядом с Альмой, повернулся к ней, разглядывая ее пепельные волосы. — Долгая и безумно нудная история. — Альма спрятала руки в карманы кофты. — Может я тебе хотя бы шарф дам? Ты заболеешь, блуждая по улице в тонкой кофте. — Герман явно беспокоился за Куросберген. — Ты мне не родитель, сама разбер… — Рявкнула девушка, но не успела она закончить предложение, как Герман накинул ей на плечи пальто, оставаясь только в судейской форме. — Да ты издеваешься! — Альма немного отошла от Германа. — За тебя действительно никто не беспокоился? Никогда такого не чувствовала? — Герман был удивлен тем фактом, что Альму никогда даже не уважали. — Ну а за что меня уважать? За то, что людей кромсаю, смотря на их мучения и радуясь этому? — Альма нервно усмехнулась. — Но ты же делаешь это не потому что тебя кто-то ненавидел, так ведь? — снег стал просто сильным дождем, который лил на людей, стоящих напротив друг друга. Ответа на вопрос не последовало, но Альма отвернулась, закрыв лицо рукой. — Черт, Альма… — Герман с волнением в глазах посмотрел на девушку, явно горя желанием ее обнять. — Сама ненормальная, рандомному человеку, которого я знаю минут 10 уже доверяю так, будто всю жизнь с ним общалась… — странная черта характера Альмы вырвалась наружу, она переживала по неизвестному поводу. — Почему ты так боишься доверять людям? — Герман подошел ближе к Альме. — Да потому что все они твари… Как узнают, что я в розыске — сразу сдавать полиции за свои сраные деньги… — Альма все еще стояла закрывая лицо рукой. — Какие-то люди используют других. — Герман осторожно взял Альму за запястье, пытаясь посмотреть на ее лицо. — Что ты делаешь.? — Альма пыталась закрыть лицо еще больше, но хватка Германа, хоть и осторожная не давала этого сделать. — На тебя повлияла значительная травма из прошлого, так ведь? — Герман наконец достиг своей цели: он полностью открыл лицо Альмы своей рукой, увидев на ее глазу слезу он резко и неожиданно обнял ее, прижимая к себе с каждым разом все ближе и ближе. Альма застыла в недоумении, она никогда не испытывала подобного чувства внутри: будто все похолодело и появился спазм в животе, будто что-то очень быстро металось в разные стороны. Вскоре Герман медленно и явно нехотя выпустил Альму из своих объятий. — Лучше стало? — Герман поправил свое кольцо на среднем пальце правой руки смотря на садистку, стоящую в ступоре до сих пор. — Что это было.? — Альма начала немного отходить от шокового состояния, и с недоверием посмотрела на Германа. — Объятия. Если тебе будет понятней по другому, то это как легкое удушение. — Герман продолжил смотреть на девушку с пепельными волосами. — Странное чувство эти объятия… — Она поправила кофту. — Довольно. У меня абсолютно нет времени стоять на улице. Если меня здесь поймают — ты станешь виновником этого. — Девушка поправила кинжал, который находился в ножне. — Как насчет встречи сегодня? В любом месте. — Герман смотрел в глаза Альмы с надеждой, что она согласится. — Возле заброшенной школы. Через полчаса. — Альма явно что-то замышляла. — Странные предпочтения, ну да ладно. Хорошо. — Герман на удивление согласился. Двое человек разошлись в разные стороны, договорившись о встрече.

***

Подойдя к заброшенной школе, Герман увидел стоящую рядом со входом в здание Альму, которая увидев Германа практически моментально закрыла ему рот рукой. — Ни слова не говорить. В этой школе сейчас моя жертва, за убийство которой мне дадут крупную сумму. Понял? — сказала Альма почти шепотом, с холодным взглядом смотря на темноволосого, убирая руку от его лица, и беря из кармана спичечный коробок. — Что ты собираешься сделать?! — Герман резко наклонился вперёд и крикнул на пепельноволосую. — Я говорила молчать! Я подожгу это здание и мы просто уйдем. Понял? — Альма раздраженно отвернулась от Германа, зажгла спичку и бросила ее к основанию заброшенной школы. — Ты думаешь, что твоя маленькая спичка сожжет трехэтажное здание? — Герман с непониманием посмотрел на девушку. — Да. Здание старое и деревянное, так что загорится. — Альма отошла, смотря на огонь, разходящийся вверх по стене. — Оно бетонное… — Герман вздохнул, подумав, что она была глупа. — Это крашенное дерево. — Альма подошла к каркасу здания и постучала по нему, после чего получила небольшой ожог от огня. — Я её подожгла значит, а она меня поджигает? Нечестно. — Ты действительно глупая… — Герман вздохнул. — Да ничего подобного! У меня в одиннадцатом классе было три тройки! — Альма поправила рукав кофты. — А все остальные двойки были? — сдерживая смех спросил Герман. — Ну да, а какой толк в оценках? Просто цифры. Зато историю, русский и литературу на тройку знаю. — гордо подняла голову садистка. — Ты ЕГЭ не сдавала? — Герман прикрыл рот рукой, смеясь. — Нет. Зачем оно мне? — Альма увидела, что Герман смеётся. — Ничего смешного, абсолютная правда. — Ты сгореть не боишься? — Герман перестал смеяться и посмотрел на здание, которое уже пылало огнем. — А? — Альма повернулась на заброшенное здание, с которого уже падали балки паленого дерева. — Ой… — Дурочка что-ли и в мышлении? — Герман быстро взял Альму за руку и оттянул в свою сторону. — Ты шизанулся? — Девушка быстро обернулась в строну горящей постройки, с которой упало несколько больших балок примерно в то место, где до этого стояла Альма. — Ты чувствуешь опасность? Ты эстра…эктсра… Тьфу, как это выговорить?! — Экс-тра-сенс. — Герман проговорил слово. — А, ну ты этот чел короче. — Альма махнула рукой на Германа.

***

Альма убила этого человека, которого сжигала в заброшенной школе. Ей дали то, чего она хотела. Теперь у нее был абсолютно другой план. Среди ее сообщников были две девушки: Рес Коелика и Эльфарма Нормагенн. В ее планах было убить этих двух девушек, которые были сильнее ее самой. — Они просто мои соперники… Останусь у них и убью их ночью. — думала Альма. И действительно, в тот день, когда трое девушек примерно одного возраста встретились, они весь вечер сидели за столом, обсуждая своих жертв и пути их смертей. Ночью когда Коелика и Эльфарма уснули, Альма взяла в каждую руку нож и одновременно вонзила их в грудные клетки девушек. Они успели лишь попытаться пригрозить Альме смертью, но Альма быстро скрылась с места преступления, и на одной из дальних и пустых улиц увидела Германа, но решила пройти мимо: она была явно не в состоянии с кем-то разговаривать. Ей надо было уходить как можно дальше, так как полиция начнет расследование и обшарпает весь район, чтобы найти Альму, которая подозревается всегда и во всем. Но Герман все же замечает уходящую убийцу и хватает ее за рукав. — Ты куда так спешишь ночью? — Герман явно интересовался жизнью садистки. — По мне не понятно? Как всегда. — Альма старалась закончить разговор побыстрее и уйти. — Я одно место знаю, не охраняется, жа и людей нет. Многоэтажка без жителей. Там можем спрятаться от полиции. — предложил Герман. — Пошли, мне главное где-то переконтоваться ночь. — Альма на удивление даже для себя согласилась. Зайдя в многоэтажку на крышу, Альма села недалеко от края, смотря на ночной город. Герман стоял немного дальше сидящей Альмы. — Нравится ночной город? — Герман улыбнулся бледноволосой девушке, которая кидала спичку вниз с крыши. — Особенно когда от ментов бегать не надо… — с облегчением выдохнула Альма. — Я пойду внутрь здания. Тут холодно. — Герман спустился с крыши. Пока Альма сидела на крыше, он поджёг ткань которую нашел на лестничной клетке своей зажигалкой и положил на ковер, который был скручен рядом с мусоропроводом. Ковер вспыхнул, Герман пошел к Альме. — Альма, пошли. Хватит тут сидеть. — скомандовал девушке темноволосый. — Команды свои себе в жопу засунь. — Альма даже не успела повернуться к Герману, как он насильно поднял ее и спустил внутрь здания, где уже пылала лестничная клетка и вниз пройти уже нельзя было. — И как мы теперь вниз пойдем? — спросила девушка у человека в черном пальто. — Альма, ты мне до жути понравилась еще при первой нашей встрече. Хоть и прошло несколько дней, я привязался к тебе. Но я должен признаться… — взгляд Германа стал взволнованным. — Эта многоэтажка со скрытыми камерами и мне поручили истребить тебя… Я не только судья. — Герман наклонился к Альме и поцеловал ее. — Я должен убить тебя в этом огне. — Спорим, что у тебя не получится бросить меня в этот огонь? — Альма по видимому не боялась. — Прости, Альма. Ты была лучшим человеком за мою жизнь. — Герман подтолкнул Альму прямо в пламя, от чего она взвыла, но довольно быстро вырвалась из огня, хоть и с ожогами. — Искупи свою вину и раскайся! — Альма навалилась на Германа, от чего споткнулся и упал вглубь языков пламени и уже не смог выбраться, крича от разъедающей тело боли. В это время Альма спрыгнула с лестничной клетки на другую, где не было горящего ковра и спустилась к выходу из подъезда. Она уже не смогла сбежать. Подъезд окружила вооруженная полиция и арестовала Альму. Последнее, что она успела крикнуть на всю улицу была фраза «Ничего не закончилось, все только начинается!» Что стало с Альмой неизвестно. То ли ее посадили в тюрьму на пожизненный срок, то ли ее убили на суде — никто не сказал. Но наверняка, даже на смертной казни она бы помнила, что люди жестоко могут предать другого, даже если он им доверяет.