Наследие

Рëв внерангового монстра оглушал, не давал сделать глубокий вдох. Всë тело штурмовали волны боли, разум был на грани бреда, стëртые руки тянулись к ножу в бессознательной попытке защититься или выпилиться, во рту играл привкус крови, а на кончике языка беспощадная жизнь. В воздухе клубилась пыль: штукатурка и раскрошенный стройматериал. Струйка крови стекала по лбу Рок Су, сменяя своë русло ближе к глазу, чтобы вообще ничего не было видно в этой чëртовой дыре. Внеранговый монстр вновь концентрируется для атаки, оттесняя Чхве Чон Су и Ли Су Хëка. Сознание мутнеет, в голове разгорается агония из тупой боли и вездесущей пульсации. Рок Су беспощадно клонит в сон, но на него будто выливают ушат воды, обезличивая. Горящий взгляд цепляется за сменяющуюся комбинацию движения лап. — В сторону! — глотка саднит, будто в неë протолкнули комки репейников и острые лезвия. Кровавой поступью, на негнущихся ногах, Рок Су отталкивает дорогих ему людей, подставляясь под пасть. "Момент" давит на мозги, а через разодранное горло подступают комки крови. Монстр адаптируется под скорость способности: вгрызается в плечо, дробит кости, перемалывает мышцы и сухожилия. Таймер пошëл на минуты, минуты до смерти. Острые ряды зубов сжимают, тянут смертельной хваткой в бездну, за порог в чувство страха, но Рок Су уже не до вседозволенности судьбы. Перед его глазами прокручиваются воспоминания. "Запись" не оставляет его даже сейчас. Заставляет метаться между благословением и проклятьем, лихорадкой и беспамятностью. В Рок Су что-то щëлкает, и пока этот звук не переняла пасть, свободная рука подхватывает бесценный нож, хранившийся на поясе за спиной, пропихивает его в щель меж зубов, вонзая в гланды. Зверьë издаëт нечленораздельные освежающие звуки, наваливаясь, придавливая к мусору, скопившемуся под ними. Рок Су не чувствует уже ничего: становится темно, тесно и так безразлично. Спокойствие охватывает с головы до пят. Глухие мольбы не закрывать глаза не слышны, не чувствуется тягучая плотная кровь, впитывающаяся в его одежду как в снег. Есть только одно единственное — поглаживание холодных рук на голове и разгорячëнный, пронзительно холодный лëд у горла. *** Не ясно сколько Рок Су оставался в забытьи, но вскоре стал слышен звук тиканья часов и шëпот песка. Липким потоком поступает информация об ощущениях в теле, о том, как арктический холод кольцевируется в нëм, вырисовывая идеальные круги по сосудам. Уши режет спокойный хриплый голос: — Рок Су, у нас мало времени, прекращай проявлять неуважение к богу. Тяжëлые веки поддаются безразличным приказам тела, глаза щиплет сухость пространства, в них будто мел насыпали. От такого знакомого ощущения вспоминаются школьные годы, а тиканье часов приводит к фантомному приступу судороги. В уголках собираются слëзы. — Мне льстит твой щенячий мокрый взгляд, но у нас правда нет времени. — Белоснежная костлявая рука с трещинами начинает постукивать по подлокотнику кресла, кусочки отламываются от кончиков фаланг, вырисовывая узоры льдинок, оседая на поверхности пола и подлокотника. Рок Су сморгнул, убирая лишнюю влагу тыльной стороной руки. Быстрый осмотр показал, что сидел он на ковре, в комнате смахивающей на гостиную. Никого кроме них поблизости не было. — Рок Су, ты хотел бы отпуск? Сроком равному... — говорящий балахон призадумался, наводя нагнитающию атмосферу — Вечности? Рок Су взвинченной струнной выпрямил спину. Маска безразличия привычно легла на лицо, не выдав желаний и мыслей хозяина. Ноги плохо поддавались на уговоры, но перспектива смотреть снизу вверх не прельщала. На медных, затëкших конечностях Рок Су поднялся, взглядом выискивая сидячее место, которого не нашлось. За спиной снова послышался шелестящий шепот песка. Вспружиненный Рок Су вновь повернул голову к собеседнику, готовый выпрямиться — атаковать. — Садись. Ким выгнул бровь в немом вопросе "Ты идиот или да? ". Но постепенно исчезающая рука сделала жест похожий на подзывание собаки. В поисках того, на кого был направлен жест, Рок Су повернулся, замечая за спиной табурет, не существовавший до этого момента. — Я предлагаю тебе "сделку", от которой ты не можешь отказаться. — Холодные, непоколебимые глаза сверкнули из-под балахона, анализируя напускную отсутствующую реакцию. — Я знаю, что ты хочешь покоя, но судьба у смертных одна — вечный круг перерождений. Поэтому у тебя есть уникальная возможность исполнить мечту, не за бесплатно, конечно. Незнакомец сидел уверенно, от него исходило давление, тëмные бриллиантовые частички кружили у его ног, отдавая чем-то неумолимо похожим на то, что сейчас живëт в Рок Су. — Тебе предстоит заменить меня, то есть стать Богом смерти. К счастью или нет, но даже боги умирают. После того, как наше тело насыщается божественной силой, оно изнашивается. Хорошо выполнив своë предназначение, душа отправляется в оранжерею на вечный покой. — Отлично, но при чëм здесь я? Хриплый смех на гране шëпота, шорох балахона и жгуче-холодная атмосфера в удушающей комнате непроизвольно оттягивают внимание от смысла слов. — Как ты уже понял, смерть не приходит внезапно. Это долгий процесс. — Бог отводит глаза вглядываясь в книжные полки. — И, как порядочный работник, я подготовил себе замену, — в груди Рок Су что-то защемило от нежного голоса собеседника, его решимости и мягкого тембра. — Но как известно, ничто не идëт по плану. Особенно, когда решается судьба человечества. — Рок Су еле заметно кивнул. — Я совершил проступок — пошëл против собственной сути, не упокоив дорогого мне человека. Еë стëртая память лишь чуть-чуть смогла защитить, а мне обменять неминуемую смерть на крохи отведëнного времени. Белоснежный песок зашипел, заструился к полу, образуя горку пепла. — Как видишь, времени у меня больше не осталось. Ты единственный, кто откликнулся на мой призыв. Душа у тебя подходящая, видно много смертей отпечаталось в ней. Встряхнув головой, сбросив наваждение от "Записи", Рок Су встретился с понимающим взглядом Бога, на лице которого играла грустная улыбка. — Как я уже говорил, варианта отказаться у тебя нет: я уже передал тебе свою силу, поэтому твои способности из прошлой жизни впитаются в тело, укрепив, без возможности дальнейшего использования. — В чëм состоит работа Бога смерти? — Бог без всякого чувства сожаления встряхнул исчезающие плечи, в отработанном жесте, гордо склоняя голову на бок. — Ничего сложного, всего-навсего непоколебимо упокоить душу. — С этими словами он подозвал косу, мирно стоявшую у полок книг. Та, сиюминутно телепортировалась к креслу, левитируя у хозяина. — Всë, что тебе нужно, это переместиться в последние минуты жизни и снести голову умирающему этой косой. Ну что? Согласен? — Как мило, что вы спросили. — С ироничной усмешкой подтвердил Рок Су. — Тогда, вот тебе совет от умирающего старика: не тянись, если тебя куда-то зовут с приглашением и берегись Бога О... С громким хлопком Смерть перестал говорить, изваянием застыв с открытым ртом и стеклянными глазами. Весь песок собрался в кучу, поднимаясь с пола. Крупицы засветились перламутром, приблизились к умершему, принявшего решение гордо нести возложенную на него ношу. Без метаний и резких движений, спокойно, песчинки начали отщипывать от него новые куски, пока очертания чего-то человечного не вплелось в общий, уплотнëнный шар, вылетевший через окно. Рок Су встал с табуретки, направляясь к окну в попытках проследить, но ничего похожего на увиденное так и не было замечено. За спиной шарахнулась коса об пол, издав звук похожий на перезвон колоколов.