Омега и оборотень

      - Федя! Ну Федь, кис-кис-кис, - жалобный девичий голос доносился из открытого окна.       На улице был промозглый февральский вечер. – Федь, ну вернись, я же не специально.       Окошко на предпоследнем этаже огромного каменного корпуса замка-монстра в готическом стиле было открыто, выхолаживая комнату. Девушка с виноватым выражением лица почти по пояс высунулась наружу и уже десять минут твердила одно и то же, не взирая на холод снаружи и тонкую рубашку, накинутую на узкие плечи.       - Федь, ну вернись, ну пожалуйста.       Этажом ниже отворилось окно и гневный голос прокричал:       - Васильева, заткнись на хрен! Как же ты задолбала со своим Федей!       Девушка мгновенно изменилась в лице, глянула вниз, недовольно крикнула:       - Засунься, Уилсон! Силенок не хватает фамильяра вызвать, завидуй молча! – и снова в сторону карниза, не меняя интонации. – Фридрих, жопа мохнатая, живо домой!       И вот из сумерек появляюсь я. Во всей своей красе и грации. Одно дело – обида на хозяйку, но совсем другое – оскорбление ее каким-то вшивым колдунишкой, которому действительно силенок не хватает на вызов спутника. Дойдя до окна, я многозначительно пошипел вниз и соизволил войти.       Хозяйка предусмотрительно отошла от окна. Любуется мной, великолепным. Я слегка покрасовался на подоконнике и грациозно спустился на пол, а вслед за тем – запрыгнул на кровать.       - Какой же ты, Федя… выпендрежник, - с улыбкой сказала девушка. – Но такой красивый. А хвост мы тебе вылечим. Вот завтра после занятий пойдем в лазарет и все будет лучше прежнего.       Я посмотрел на свой хвост. Да… тут без магии не обойтись. Надо же было этой глупой самке, в смысле, моей хозяйке, разлить на меня какое-то своё варево. И ведь изначально это было зелье от облысения! Голый кончик хвоста нервно бил по простыне.       Не смотря на то, что этот самый хвост доставил мне немало проблем, он был моей гордостью. Моя внешность была исключительной – густая черная масть, с серыми подпалинами на животе и лапах, тонкие серые кисточки на ушах, вытянутый нос, умные зеленые глаза, крупные лапы, но вот хвост... Видать, бабка с енотом согрешила. Хвост был длинным, невероятно пушистым, немного сужаясь от основания до кончика. И полосатым, в серо-черную поперечную полоску. Заканчивался округлым черным кончиком, который метался за мной, затирая следы, словно лисий.       Я нервно дернул усами. Мой бесценный хвост, что приводил самочек в восторг и бесил конкурентов, сейчас был похож на старый затертый ершик. Я укоризненно посмотрел на хозяйку.       Девушка снова погрустнела, но взгляда не отвела.       - Завтра вылечим, зуб даю, Федя, - она сделала какой-то странный жест рукой, прикоснувшись большим пальцем к переднему верхнему резцу. Зачем мне ее зуб? Что мне с ним делать? Впрочем, она не в первый раз давала такое обещание и старательно исполняла его, так что ее белые зубки оставались на месте.       Открылась дверь, и в нашу комнату влетело что-то розовое и вонючее.       - Янк! Это любовь! – запричитала розовая вонючка.       - О, привет, Эль, - раздраженно ответила хозяйка. – Я уж думала, ты не придешь.       «Я надеялась, ты не придешь», - читалось в словах.       – Ох, нет. Не могу же я лечь в постель на первом свидании! – ответила назойливая самка, живущая в одной комнате с моей хозяйкой, начиная сдирать с себя розовые тряпки «для снаружи комнаты» и напяливая розовые тряпки «для внутри комнаты». Химический запах духов не ослабел, к моему сожалению. Хотелось чихнуть.       «Ну да, - подумал я. – На прошлой неделе ты легла в постель вместо первого свидания. Вся комната провоняла тяжелым духом чужого самца».       - Избавь меня от подробностей, - резко произнесла хозяйка и залезла в кровать так, чтобы не потревожить меня любимого. Странное ее отношение к моему комфорту меня подкупало. Остальные разумные расы не предавали особого значения удобству своих питомцев и даже фамильяров. Возможно, так диктует религия родного мира моей хозяйки. Да, она иномирянка. Впрочем, я тоже.       - Спокойной ночи, Эль, - сказала хозяйка, аккуратно доставая из-под меня кусочек пледа для себя.       Розовая вонючка недоуменно посмотрела на хозяйку.       - И ты не хочешь знать, кто же он?       Я ответил вместо хозяйки – зашипел.       - Верно говоришь, Федь, - прошептала мне в ухо Яна. ***       Когда-то в прошлой жизни я был исключительным котом из клана Серой Ночи. Я был заботливым сыном, прекрасным охотником и завидным женихом. За моим необычным хвостом – а у нас в клане все хвосты были черные или серые – следила добрая половина самочек. Но меня позвала она – Ксана, дочь вождя. Когда начался весенний гон, она позвала меня! Я услышал ее, бросил охоту и рванул что есть мочи, чтобы успеть раньше всех остальных самцов. Я успел! Она была требовательна, нежна, красива. Приняв свою полуформу, она ждала меня на шелковом ложе и улыбку дарила такую светлую, что бешеная луна на небе задохнулась от зависти. Мы были близки и отдались своей страсти как в последний раз. И для меня он был действительно последний. На рассвете меня, только задремавшего, за шкирку выкинул из хижины вождь. Ороен был зол, даже в ярости. Он нашел достойного жениха своей дочери и не желал видеть меня рядом с ней.       Ксана поступила жестоко. Она отвергла меня, зарыдала и сказала, что я принудил ее к близости, совратил. Этого Ороен не выдержал и потащил меня к шаману. Шаман был родным дядькой вождя и не стал слушать моих объяснений. На меня надели ошейник, запирающий меня в кошачьей форме. Единственную мою просьбу – оставить мне имя – выполнили, на тонкой цепочке неснимаемого ошейника была пластинка с моим именем – Фридрих. Имени клана у меня больше не было – меня изгнали.       Сначала я скитался по соседним кланам. Кошачий клан Камышовых Вод не пустил меня через границу территории. Клан Горных Рысей только посмеялся. Шаман клана Красных Лисиц, куда я пришел от отчаяния, сначала поглумился, а затем развел руками – чужая магия, чужие боги.       Так я остался один, дичать на ничейных землях. Но через пять лет неожиданно какой-то потусторонний вихрь выдернул меня из лап медведя-шатуна, на которого я набрел случайно, и перенес в другой мир. Я оказался в цепких лапках одной юной магички, тоже пришедшей в этот мир не по своей воле. Волшебница с огромным потенциалом, она была выдернута из своего немагического мира, дабы обучаться волшебству в какой-то академии. Отверженная сокурсниками, она в конец отчаялась от одиночества и решила призвать магическое существо-помощника – фамильяра. Но допустила ошибку в заклинании, а может, мой волшебный ошейник послужил якорем, но призвала она меня. Наверное, она ждала кого поменьше, но я плюхнулся из межмировой воронки ей прямо на голову всеми своими девятью жалкими килограммами. Первая встреча прошла не очень – девица сыпала такими потрясными нецензурными конструкциями, что я аж замер, только после осознав, что она говорит на языке своего мира, который я чудом понимал. Я же, порвав от неожиданности на ней одежду и кожу, все пытался понять, куда делся медведь.       - Так! – окончила свои экзерсисы девушка, схватив меня за подмышки и развернув к себе мордой. Я повис в ее руках и недовольно зарычал. Она ответила мне упрямым взглядом карих глаз. - Меня зовут Яна Васильева. Теперь я твоя хозяйка, а ты – мой фамильяр! Как тебя зовут? Как мне с тобой общаться? Мысленно? Или ты умеешь говорить?       - Мяу, - ответил я вслух.       «Что ты несешь? Где я? Где этот шатун? Какого черта?»       Девушка долго вглядывалась мне в лицо, но разочарование все сильнее проступало на ее смешной моське. Наконец она поставила меня на пол, села и закрыла ладонями лицо. Тут же побежали слезы.       - Да что за хуйня такая, а!? Сраная академия! Сраные нелюди! Даже фамильяр не хочет со мной разговаривать по-человечески! – девушка уткнулась локтями в колени, по-прежнему прижимая ладони к лицу. Слезы текли потоком и грозили перейти в полноценную истерику.       - Мрр-мя? – спросил я ее. Самочки в таком состоянии вызывали у меня одно желание – обнять и согреть. И пусть я застрял в ипостаси кота, но я же могу проявить участие.       Я прошел кругом, потираясь о неё корпусом и хвостом, затем встал на задние лапы и обнял за голову. Девушка отняла руки от лица и обняла меня, прижимая к себе, затем стала гладить по спинке. Я замурчал. Постепенно истерика стихала.       - Останешься со мной? – спросила она. – У меня больше никого нет.       И я остался. Она увидела ошейник с моим именем, и сократила до обидного «Феди», за что лишилась подушки. Но в итоге я смирился. Она же не со зла. Просто в ее мире принято сокращать имена.       Дальше я понял, что эту самочку проще убить, чем сломить её характер. Сильна, независима, а с моей поддержкой ещё и не одинока, она могла свернуть горы одной левой и расправить одной правой. Приятно быть спутником такой сильной самочки.       Но иногда она сидела, задумчиво глядя в окошко и болтала со мной, как с котом – не рассчитывая на особую разумность. Она хотела защиты, душевного тепла и чувства защищенности, как и все хорошие самочки. Вот только найти ей хорошего самца будет трудно – большинство слабее её либо по силе, либо по характеру.       Вместе с родным языком хозяйки мне достались знания языков этого мира. Я понимал всех и слышал много больше – кошачий слух и возможность быть незаметным, прятаться в тенях, давали мне преимущество. Слабые, избалованные самцы этого мира не годились ей в пару. Проведя полгода за подглядыванием и подслушиванием, я пришел ко мнению, что надо сначала хозяйке выучиться, а уж после искать достойных. И гонял её от моральных уродов, а слабаков – от неё. Раскормленный, расчесанный и в ярости я – боевая машина. Двенадцать килограмм живой мести, не считая хвоста.