Омега и оборотень

      - Теперь я знаю твой секрет, ты – невидимка. Ты можешь скрывать своё тело и аромат. Но я чувствую тебя. Ты всегда где-то рядом, приглядываешь за мной. Ведь так, Федя?       Я дёрнул хвостом. Я знал, что скрываться вечно не буду. Но хотелось бы поговорить об этом иначе.       Я поднялся, положил лапы ему на плечи и осторожно лизнул его в нос. Рэм скорчил смешную рожицу. Я лизнул одно веко, затем другое.       - Я пока не могу открыть глаза. Я направил свою энергию на восстановление. Та ведьма наложила какие-то незнакомые чары. Мне можешь померещиться ты в ком угодно. Я положусь на нюх. Он меня ещё не обманывал. А завтра уже всё будет в порядке.       Рэм погладил меня по голове, заставив мурчать.       - Превратись, - прошептал он. – Я хочу тебя чуять, прикоснуться к твоему телу. Вот-вот начнется течка и я потеряю разум, как в прошлый раз от ядовитых грибов. А я хочу по-настоящему запомнить тебя.       Мурчание оборвалось. Течка? Это еще что за зверь? Рэм правильно понял мое замешательство.       - Течка – это особое состояние омеги, когда на полную катушку включается репродуктивная функция и напрочь отключаются мозги. Её можно проводить в одиночестве, но это очень больно. Можно подавить препаратами, но это может навредить здоровью. Или с альфой, которому доверяешь. Я тебе доверяю. Ты мой альфа.       Я лизнул его в нос, спрыгнул на пол и пошел в сторону ванной. Неплохо бы помыться в человеческом обличье хотя бы раз в шесть лет. Вода смыла грязь и остатки крови. В зеркале я увидел свое отражение и с трудом верил ему. Волосы почти не отросли – ошейник законсервировал мою человеческую форму. Всё тот же прямой нос, полные губы, острый гладкий подбородок - у котов щетина на лице не росла. Изменился взгляд. Стал старше и спокойнее. Глаза все еще сияли чистой зеленью, вертикальные зрачки сжимались в тонкую линию от яркой лампы. Широкие плечи, рельефные мускулы. Тонкая белая полоска шрама на левом боку. Нож вошел удачно – скользнул вдоль ребер на спину. Но Рэм отлично меня подлатал. Я вышел из ванной в полумрак комнаты. Зрение сразу перестроилось, и я заметил Рэма на его кровати. Он лежал под одеялом и спокойно дышал. Нежели уснул?       Я подошел к кровати и присел на край. Провел пальцами по щеке парнишки. Его ладонь тут же метнулась из-под одеяла и схватила мою. Она казалась девичьей в моей лапе.       Он прижал мою ладонь к губам и поцеловал. Запах весны усилился. Омега заерзал и отодвинулся к стене, приглашая лечь рядом. Я устроился на боку вплотную к Рэму и положил ему руку на плечо. Вторую просунул ему под шею. Он уткнулся в меня носом и начал шарить горячей ладошкой по груди. Ощупал ключицы, погладил грудь, кончиками пальцев тронул соски. Дальше его рука пошла вниз, оглаживая пресс, чуть задержалась на линии волос и прикоснулась к члену. Горячая ладонь поглаживала, иногда сжимая встающий член всё смелее. Рэм часто дышал мне куда-то в подмышку и начинал ерзать.       Я улыбнулся - его аромат стал сильнее, но ещё не начал бить меня плетью.       Его рука в очередной раз сжалась в кулак на моей плоти, я толкнулся в его руку, а он застонал. Я сбросил с него одеяло и вновь наткнулся на пижаму. Нет, этот омега меня уморить хочет желтой пижамкой с уточками. Я расстегнул пару пуговиц и просто стащил рубашку через голову. Затем стянул с парнишки штаны. Его член уже стоял. Я погладил его пальцами, сжал яички, обхватил ствол и стал медленно двигать рукой. Омега застонал громче. Я наклонился к нему, к этой сладкой шее, источающей такой чарующий запах. Я вылизывал его горло, прихватывая губами бьющуюся жилку, проводил языком по плоскому животу, обводил впадинку пупка, прикусывал такие чувствительные соски и зализывал укусы. Терся о его член своим. Самка должна по-настоящему хотеть своего избранника, и если тот не доставит ей удовольствия, она может его прогнать, даже если он отец её котят. Рэм в ответ исследовал руками моё тело. Сжимал бока, щипал соски, несмело трогал ягодицы. Он стонал всё громче, бормоча какую-то чушь. Наконец я разобрал его слова «возьми меня».       Я потянулся к заветному месту. Там снова было мокро, но не как в прошлый раз. Колечко мышц было плотнее и я нежно растягивал его пальцами, под стоны и мольбы своего любовника.       Я подхватил его и перевернул. Уткнувшись лицом и грудью в постель, он встал на колени и раскрыл руками ягодицы. Наконец я вошел в него. Меня обдало кипятком. Горячо и очень узко. Сделав несколько неспешных движений, я стал ускоряться. Положил ладони на тазовые косточки и уверенно повел нас к наслаждению. Рэм стонал и скулил в подушку, хватался рукой за скомканную простыню. Зачем-то помянул моего папу. А затем прогнулся и протяжно завыл на одной ноте. От этого звука я почти ослеп.       Я навалился сверху, придерживая себя одной рукой, а второй прижимая такое прекрасное тело к себе, взял бешенный темп, словно опаздывал куда-то. Смазка, которой становилось всё больше, издавала чавкающие звуки, яйца бились о бедра, внутри скручивалась пружина. Рэм жалобно заскулил и излился на постель. Мне стало очень узко и горячо. Он сжимал меня, пульсируя. Не выдержав этой пытки, резко вошёл в последний раз и замер. Оргазм залил кипящим металлом мышцы, взорвал мозг и прошелся ледяным ветром по нервам. В один момент руки перестали держать и я, сжав в объятиях Рэма, повалился на бок чтобы не раздавить его. Я всё ещё был внутри, хоть член и обмяк, я не спешил прерывать контакт. Дыхание постепенно успокаивалось.       - Я так и не слышал твоего голоса, - вяло сказал Рэм.       - Спи, - рыкнул я. Сам устал.       Но выспаться мне не дали. Через пару часов я услышал странный грохот. Подскочил на постели и увидел, как омега подпирает дверь письменным столом. И как он его сдвинул с места? Он был гол, движения были дергаными, а взгляд безумным. Увидев, что я не сплю, он мгновенно переместился в кровать и вскочил на меня верхом. Зрачки закрывали почти всю радужку, оставляя лишь голубую полоску по краю. Плети его аромата хлестнули по плечам, взъерошили волосы.       - Мой! – зарычал Рэм, пристально обвел взглядом мое лицо и прохрипел: - Хочу твои губы!       Его язык ворвался в мой рот и начал исследовать всё пространство внутри. Он задыхался, жадно ловил ртом воздух и вновь возвращался к поцелую. Он сминал мои губы, посасывал их и обводил своим языком. Я стал осторожно отвечать ему, повторяя за ним, получая странное удовольствие. Прежде я никогда не целовался – кошкам это не свойственно. Застонав чуть громче, он вдруг укусил меня за нижнюю губу и стал ерзать задом по моему животу, оставляя разводы смазки. Он тянулся к моей шее, оставляя на ней россыпь поцелуев, исследовал тело ладонями, хватаясь за разные места, словно пытался прикоснуться сразу везде. Неожиданно он привстал на коленях, завел руку себе за спину, схватил меня за уже крепкий член и насадился на него до упора.       Я инстинктивно подался бедрами навстречу, подхватил его под ягодицы. Под его стоны меня стягивали тугие плети его аромата. Пробираясь в голову, выжигая разум, оставляя лишь животный инстинкт. Рэм сам стал двигаться на мне, то ускоряясь, то замедляясь, водил попой в стороны, отчего я рычал на пределе контроля. Его руки были в постоянном движении, сжимали мои ребра, щипали за соски, гладили живот. Член пульсировал, яйца ныли, а этот бешеный зверь никак не давал мне разрядки, доводя своими стонами до исступления. И вот когда он применил особо извращенный прием – медленно двигался, насаживаясь только на головку и вновь почти слезая с неё, я не выдержал. Громко зарычал, схватил его покрепче, согнул свои ноги и, двигая тазом, стал резко насаживать его на себя. Он всхлипнул, почти лег мне на грудь, а после стал мелко постанывать. Ещё сильнее вдалбливая в него член, я почувствовал теплую струю на своем животе. Омега дрожал, дышал тяжело и хрипло. С рычанием я излился в него и прижал к себе. Почувствовав, как он осторожно лижет место, где шея переходит в плечо, я погладил его по волосам. А Рэм вцепился неожиданно острыми зубами в то место, которое только что наметил языком. От боли занемело плечо. Я попытался аккуратно отцепить его от себя, но тот лишь сжал челюсти крепче. Я угрожающе зарычал, сжал его шею сзади, и только тогда он расцепил зубы, спешно зализывая свежую рану. Боль почти сразу прошла, но плечо всё ещё плохо чувствовалось.       Наконец, отодвинув от себя бешеного любовника, я заглянул в его глаза, вопросительно вскинул бровь.       - Это брачная метка, - ухмыльнулся безумный омега. – Теперь ты только мой, - и закрыл глаза.       Я не сразу понял, что он уснул. Я надеялся, что эта ночь закончилась.       А вот утро только начиналось.       Меня разбудили крайне приятные ощущения. Оторвав голову от подушки, я посмотрел вниз. Придерживая мой член одной рукой, омега облизывал головку, иногда погружая ее в свой прекрасный рот. Второй рукой массировал яички. Он заметил моё пробуждение, застонал, пуская вибрацию по телу. Плети аромата снова подбирались ко мне, словно змеи.       Омега отсасывал мне с таким рвением и наслаждением, словно дорвался до божественного нектара. Я хотел было прекратить это и сменить позу, но невидимые плети прижимали меня к постели как веревки. Я подумал, что омега сам ими управляет, пусть и не совсем осознанно. Он доводил меня до блаженства и снова отодвигал меня от оргазма. Я рычал, стонал и даже мурлыкнул пару раз. Наконец, когда я смог побороть плеть и приподняться на локтях, парнишка усилил темп и волна восторга вновь уложила меня на лопатки. Я пришел в себя, когда он вылизывал остатки семени с моего живота.       - Надеюсь, тебе было хорошо, - улыбнулся Рэм. Улыбка вышла счастливая, но немного сумасшедшая. Он улегся рядом со мной и обнял. – Отдохни немного и продолжим.       Я застонал.       Отдыхал я после этого немного дольше – время явно перевалило за полдень. Рэм еще дремал, лёжа на животе. Я подобрался к нему сзади, обхватил руками ягодицы. Такие мягкие и упругие, я потискал их немного, а затем развел в стороны. Уткнулся носом в ложбинку. Запах кружил голову. Я прошелся языком по влажному колечку. Рэм вздрогнул, прогнулся, немного поджимая под себя ноги, открывая мне доступ к сокровенному. Я сбросил всю осторожность и припал к дырочке страстным поцелуем, очень похожим на тот, которому сам Рэм меня и научил. Парень не успел проснуться, а уже во всю стонал подмахивая задом моему языку. Плеть нежно обнимала меня, не стараясь подчинить.       - Я больше не могу-у, - простонал Рэм. Я встал на колени приставил ко входу член. Но Рэм меня опередил – подался назад, насадился сам и замер, тихонько поскуливая. Я не стал осторожничать и долбил его дырочку сильно, с оттяжкой, вырывая из омеги всхлипы. Я увеличил темп и парнишка застонал в полный голос. В конце я уже непрерывно рычал, а он охрип. Повалившись на кровать, я остался в нём, пульсирующем от наслаждения. Парнишка затих, его дыхание выровнялось, запах резко пошел на спад.       «Неужели течка закончилась?» - подумал я. – «И так будет каждый раз?»