Простить.

— Я ухожу, Слепой. Прости. И голос его эхом отдается от стен,разносится на метры-километры и дальше,дальше. А Слепой верить все равно не хочет,ведь быть этого просто не может! В глазах Сфинкса ничего как будто бы нет. Он говорит «прости»,но нет в его взгляде сожаления. Там только холодная серьезность,да уверенность,та уверенность, которой Слепой восхищается и которую временами проклинает. — Ты твердо решил? - вопрос задаётся просто так,но с надеждой: вдруг поймет,что Слепому без него - не жизнь вовсе? Это будет не ад,не рай,а вечная пустота. И поняв это,Сфинкс точно останется,скажет,что пошутил,только пошутил насчёт того,что уйдет в Наружность. — Да. - говорит Сфинкс,и ясно сразу, что ответ окончательный. Хоть головой об стол этот несчастный бейся,хоть умри у него на глазах,это «да» не станет ничем иным, ничем более приемлемым. Слепой вздыхает. Сфинкс избегает его взгляда как только может,боится, что-ли? А чего боится? Слепой не знает. Молча пьет кофе и понимает,что вот сейчас,прямо сейчас, закончилось что-то важное,притом неимоверно. И это совершенно точно необратимый конец. Не начало чего-то нового и прекрасного,нет. Совсем наоборот,шаг с обрыва, полёт вниз,на острые скалы, которые пронзят его тело насквозь. — Прости. - тихо повторяет Сфинкс. Лучше бы молчал! К чему это серое, безжизненное «прости» вообще нужно? Смысла в нем не больше,чем в том,что они все ещё сидят здесь. Ведь говорить больше не о чем. Слепой встаёт и выходит на улицу,не в силах больше сидеть и смотреть,смотреть на человека,который был для него,наверное,всем. Сзади шаги. Неловкие какие-то, неуверенные. — Значит,ты уверен? - с нервной усмешкой в голосе бормочет Слепой. — Уверен в том,что хочешь уйти? Уйти туда,где проживёшь свою жизнь безруким калекой? Валяй,иди! Но,знаешь,так мерзко с твоей стороны бросать человека, которого любишь ты! Который любит тебя! - он уже почти кричит. — Я тебя не люблю. - чуть погодя произносит Сфинкс. — И это, пожалуй, самый главный мой плюс. Любить человека, который так стремиться переломить тебя и переделать - ужасно неприятно. — Переделать? Тебя? - Слепой растягивает губы в улыбке,хотя,видит Бог,не смешно это. — Да что ты несёшь,Сфинкс? — Правду. Ты ведь так яро вбиваешь мне в голову свое мировоззрение. Свой выбор ты навязываешь мне,не спросив даже,надо ли мне это все. Но я на это кино не куплюсь. Слепой даже не спорит. Пожимает плечами, поднимает голову и глядит в лицо Сфинксу. Так,как будто видит его в первый, - и последний, - раз. — Ну тогда.. - хрипло говорит он,тут же замечая перемену в зелёных глазах,некий страх. — Я тоже тебя не люблю. Это я так решил. - и снова улыбается. Ломано,неправильно. — Вот и отлично. Даже лучше,что все вот так вот. А не то бы никто из нас не жил. - Сфинкс не уточняет,что за «вот так вот»,но Слепому это и не нужно, ведь метафоры все,обороты речи и заскоки Сфинкса он знает прекрасно. Знает чуть ли не как собственные,а от этого говорить «не люблю» в сотню,нет,в тысячу раз больнее. — Пора обратно. - говорит Сфинкс. Слепой кивает. Но с места не двигается. Как прикованный стоит,смотрит,вдыхает родной-родной запах, становящийся понемногу чужим. И говорит себе: «Плевать,плевать на него и на всех. Никто тебе не нужен. И ты правда не любишь. Даже ненавидишь.» Последнюю фразу роняет он вслух. Сфинкс странно смотрит на него. — Это кто кого ещё ненавидит. Слепой снова не спрашивает,что тот имеет ввиду. Бесполезно. Только усугубит те царапающие чувства-колючки, рвущие его грудную клетку. Если бы его кто-то попросил объяснить,что такое «конец»,он сказал бы,что это — горечь остывшего кофе,жалобные крики лесных птиц и холодный изумрудный цвет в омуте чужих глаз. И если бы ему сказали,что глаза не могут менять цвет в зависимости от чувств, Слепой бы не поверил. Ведь болотные глаза,что раньше были для него Домом, - именно с большой буквы, - теперь стали недружелюбно настроенной чащей лесной,в которую зайдешь и не выйдешь. Слепой точно знал: в этот лес,таящийся в омуте Сфинксовых глаз,дороги ему больше нет. И то,что он его не любит,даже хорошо. Всё. Думать теперь только так. И никак иначе. Не думать о том,что любовь Сфинкса была нужна ему. Не думать, чёрт подери! Забыть,зачеркнуть,понять,и когда-нибудь, - серым ноябрьским утром, выдохнув дым в открытую форточку и улыбнувш ись, - простить.