Часть 1
25 ноября 2023 г., 19:27
Люмин могла бы сказать, что шла по следу стихии гидро или повинуясь логике, вот только и то, и другое было бы ложью. След привел бы её к Невилетту, а логика... Как выяснилось, она совсем не знала Фурину, а потому и поведение не-архонтки было ей неподвластно. Поэтому она просто шла.
В конце концов, Фурина не могла далеко уйти: прошло всего пару дней, и девушка, не подготовленная к выживанию, должна была оставаться неподалёку от Кур-де-Фонтейна. Главное было найти её. Поэтому Люмин шла, держась воды, иррационально веря, что всё-таки почувствует Фурину, хотя и понимала, что вряд ли. В любом случае, так будет легче выйти обратно к городу.
Где-то недалеко раздался плеск. Это был не грохот воды, какой рождается, если вода падает с большой высоты, это была и не тихая жизнь животных. Нет, то был плеск, какой раздается, когда у воды играются дети, запуская по реке камни. Вот только и детей слышно не было: ни звонкого хохота, ни слез, ничего, что сопровождает игру.
Люмин остановилась. Речка делала в этом месте крутой поворот, а скала мешала обзору, поэтому понять, кто сидит там, было сложно, однако надежда теплилась.
И она, к счастью, не потухла, загашенная водой: когда Люмин всё-таки обогнула скалу, она увидела ту, ради кого весь день прочесывала территории.
Фурина сидела молча, лишь всхлипывала иногда, тихо-тихо, почти неслышно, и кидала в воду камни дрожащими руками. Впрочем, Люмин была рада уже тому, что девушка жива, не попалась в руки Фатуи или хиличурлам, а ещё, на первый взгляд, особо не пострадала.
— Что ты там стоишь? — Фурина обернулась, слишком резко для простой смертной. Впрочем, смертная бы и не заметила Люмин: путешественница умела становиться тихой. Но Фурина и не была простой смертной, она была гениальной актрисой, а для актрис важна всякая деталь. Особенно такая большая, как появление человека в кадре.
— Невилетт...
— О, да, скажи ему, что я рада, что он обрёл силу и все такое, а ещё пожелай удачи совместить его работу юдекса и пост гидро дракона, — Фурина мотнула головой, отчасти даже походя на себя старую, ещё до того злополучного суда, вот только её выдавал голос. И руки.
— Что? Нет, я хотела сказать, что он переживает за тебя.
— Ну в таком случае, как видишь, я в порядке, можешь так ему и передать, — Фурина все продолжала смотреть с насмешкой, а её руки продолжали её выдавать, — чего не идёшь? Искательница приключений, тебя там награда ждёт.
Люмин покачала головой, улыбнулась, в пару шагов достигла девушки и уселась рядом, совсем как сама Фурина: на голые камни, опустив ноги в воду. А затем протянула свои руки к её.
— Позволишь?
Дальше Фурина не играла, видимо, даже рада была, что ей помогут. Она с усилием оторвала правую руку от левого предплечья, а затем быстро схватилась за ладони Люмин. Путешественница не возражала: Фурина не первая в её путешествии калечит себя в тяжёлые минуты, а ей несложно просто дать свои ладони, чтобы людини держались за них, находясь в шаге от истерики или далеко за её гранью.
— Спасибо....
— Да не за что. Ты хотя бы сыта?
— Не хочу есть.
Люмин кивнула. Она хотела предложить Фурине путешествовать вместе или хотя бы пригласить её в чайник, но сначала девушке надо было успокоиться, чтобы на трезвую голову принять решение о том, способна она видеть людей или нет.
***
В чайнике приятно пахло, как всегда в те дни, когда Тома принимался за готовку. Слюни потекли даже у неё, а ведь она поела перед поисками. Что уж говорить про Фурину. Девушка стояла рядом с ней, непривычно тихая и спокойная. Люмин даже начинала думать, что это и не Фурина вовсе, а так, кто-то, до жути похожая на нее внешностью. — Готова? — Фурина вздохнула и кивнула, в ту же секунду начиная сверкать слишком счастливой улыбкой. Люмин толкнула дверь, входя на порог. Кошки опять толпились у входа в одну из комнат, а значит, Венти наконец-то решил ее навестить: почему-то именно вокруг него вечно толпились кошки, словно бы в отместку за аллергию, и барду приходилось отгораживаться от них дверью. Чжун Ли и Лиза о чем-то говорили, стоя на балконе второго этажа, а Тома, что-то напевая себе под нос, колдовал на кухне. В этом была идиллия чайника, и Люмин вдруг до жути захотелось, чтобы эта идиллия оказалась родной и Фурине. Хотелось хотя бы так извиниться за тот суд. — О, у нас пополнение? Мне как раз нужно лишь чуть-чуть времени, допечь булочки, я сейчас чай поставлю тогда, и будем знакомиться, — Тома помахал ей из открытого проема двери, и Люмин помахала ему в ответ. — У нас пополнение? — Венти открыл дверь, чуть не сметя всех кошек. — Я предлагаю это отметить! — Нет, ты не будешь пить в честь того, что Люмин привела новую жительницу, — Лиза прикрикнула на него сверху, а потом тоже обратилась к ней. — Кстати, привет, красотка и.... прекрасная гидро архонтка. — Спасибо-спасибо, ведьма! — Фурина в трепетном жесте положила руку на грудь. — Гидро Архонтка? Тем более надо отметить, ты же умеешь превращать воду в вино? — В домике одновременно раздались три вздоха. — Что? Эгерия же могла... — Как все в Мондштадте ещё не поняли, кто их архонт? — Чжун Ли говорил спокойно и так, словно он Эгерию никогда в жизни не видел, хотя Люмин заметила промелькнувшую в его глазах грусть при упоминании погибшей архонтки. — Ну заметят – невелика проблема, может, хотя бы не придётся так изощряться, чтобы мне налили. Лиза вздохнула ещё раз и уже приготовилась сказать что-то, когда дверь хлопнула. — Фокалорс? — Ушла посмотреть, в каких условиях ей придется остаться, — Люмин пожала плечами. На самом деле, Фурина перед ней не отчитывалась, но путешественница могла предположить, что та просто не была готова к такому количеству людей. Наверное, она хотела отдохнуть.***
Фурина смотрела на лес. Барбатос, а это, видимо, был именно Барбатос, был в несколько раз ее старше, а держался куда более легко. Впрочем, он был настоящим архонтом, а не подделкой, как она. Он по-настоящему мог помочь своему народу и помогал им, поэтому вера Мондштадта была небезосновательной, в отличии от веры Фонтейна в нее саму. Одна сплошная игра. Опять появилось жгучее желание расцарапать себе руки в кровь, впиться ногтями в шею или в ладонь; что угодно, лишь бы эта боль ушла. Опять её кто-то отвлёк. — Эй, какие-то травмы насчёт пьянок? Ты говори сразу, все свои, все понимают, что есть темы, которые лучше не обсуждать с другими. Ой, и кстати, будешь? — Барбатос стоял рядом с ней, протягивая ей бутылку, и это до того не вязалось с его предыдущими словами, что хотелось плакать. Вместо этого Фурина рассмеялась. — Если что, это чай. Я не знаю, какой ты любишь, но Эгерия любила именно такой, Моракс до сих пор его заваривает. — Он разве жив? Барбатос улыбнулся, скрывая в этой улыбке всё. Вот только Фурина играла куда больше него и куда лучше, а потому и игру других могла понять легко. Поэтому, что ж, она все поняла. — Выпьем, что ли, за знакомство? — Барбатос потянулся своей бутылкой к её, чтобы чокнуться, — Я рад встретить тут такого же, как я. — Я не архонтка, — не то, чтобы он этого не знал, он должен был почувствовать, но лучше было сказать сразу, чтобы не пришлось скрывать это потом. — Что? К чему это? Ах да, нас же не представили... Я Венти, бард из Мондштадта — и он протянул руку для знакомства. Оказывается, нет, и он умел играть, не зря прожил так много. Оказывается, чего-то Фурина так и не смогла прочесть, а значит, ей есть куда расти. Но главное, в тот момент она поняла хотя бы, кто есть она сама. — Фурина, актриса из Фонтейна, — и они пожали руки. А ещё чокнулись и выпили. Каждый за свою богиню.
