11/11

Джихун выглядел абсолютно расслабленным. Компания друзей вокруг шумела и подначивала друг друга, а порой и прохожих однокурсников, кто ненароком попадал в поле их зрения. Джихун же в общем галдеже не участвовал и лениво оглядывал территорию, периодически словно бы походя кивая на какие-то вопросы. Он то ли скучал, то ли чего-то ждал, то ли охотился... Мингю был слишком шумным и приставучим, и Джихуну уже хотелось, чтобы он нашёл себе кого-нибудь другого для общения, потому что у самого Джихуна были совершенно другие планы на день, и было бы просто чудовищно, если бы эта махина отвлекла его и спутала их все, а потому он прибегнул к своему излюбленному приёму запугивания, чтобы Мингю быстренько ретировался, хихикая, но поглядывая на Джихуна всё же настороженно. Кто его знает, что у него за настроение за этой нечитаемой полуулыбкой. Джихун же, освободившись от не то чтоб прямо надоедливых, но просто пришедшихся не вовремя дружеских притязаний на его внимание, незаметно для чужого глаза встрепенулся, сжав картонную коробочку, которую уже почти растрепал за долгое сидение перед универом. Добыча была в поле зрения. — Эй, красавчик! — Джихун выглядел так невозмутимо, как если бы ему было плевать абсолютно. Друзья его затихли, он редко кого-то задирал, поэтому они решили выжидать. — Уже со многими сладостями обменялся? На этих словах Джихун совершенно стыдно трясущейся рукой, как ему показалось, вытащил из коробочки из кармана палочку пеперо и призывно закусил её кончик зубами, показывая всем вокруг свои маленькие, но явно хищные клыки. — Пойдём, Сунён! — Сынгван — а всех друзей Сунёна Джихун уже по именам знал, выискивал, вызнавал, искал соперников, врагов — потянул друга за рукав, чтобы уйти и проигнорировать провокацию, но Сунён почему-то стоял и с места не двигался, словно обдумывал всё происходящее. — О чём задумался, конфетка? — Джихун вытащил пеперо и указал ей на Сунёна, он блефовал, честно себе признавался, но показать этого не мог, должен был дожать до конца. — Боишься сыграть со мной? Сунён потеребил ремень сумки, что была переброшена через плечо, опустил руку Сынгвана и, сделав шаг навстречу Джихуну, наконец поднял на него свои глаза, в которых не было ни капли смущения, только какой-то всепоглощающий, пугающий Джихуна огонь. — А сам не боишься последствий?

***

Сунён честно хотел сделать всё красиво, но почему-то это маленькое животное вытащило на свет и из него какого-то зверя, и теперь вместо того, чтобы, пригласив Джихуна на свидание, проводить где-то мило вечер, Сунён крошил в кармане предназначавшуюся Джихуну упаковку пеперо, чтобы не оставлять ещё больше синяков на джихуновой шее, и без того пестрящей засосами. Джихуну нравилось, Джихун сам отрывался на нём, вдыхал, поддавался, исследовал, сводил с ума.

***

— Я хотел пригласить тебя на свидание. — Джихун не понимал почему, но Сунён почему-то звучал обиженно. — Это... плохо? — Это, блять, проёбано! — А. — Джихун вроде понял, а вроде нет, но ему в сумме всё понравилось. — Что, блять, «а»? — Сунён смотрел с недобрым прищуром. Джихун не любил ругаться, да и не умел, особенно когда не понимал, в чём там смысл ругани. Он достал из своего кармана уцелевшую пеперо, зацепил её зубами и подмигнул. — Приглашаю на свидание.