Баллада о любви зелёного и жёлтого

      Тёплый поцелуй на ледяной площадке Астрономической башни, откуда открывался чудесный вид. Впрочем, слизеринку это мало волновало. Единственный вид, которым она хотела любоваться был перед ней и, кстати, очень приятно целовался. Кая потянулась за ещё одним поцелуем. — Погоди, сбавь обороты, — пуффендуйка мягко удержала собеседницу. — Ты сегодня уж очень настойчива.       Кая сделала шаг назад, спрятав пальцы в рукава зелёной мантии. Облизнула губы. Языком поймала сладкий привкус, закрыла глаза и сглотнула. «Как невовремя. Как невовремя, она решила поговорить.» — Я слушаю тебя, Ади, — спокойно проговорила Кая и попыталась улыбнуться. — Ты мне… нравишься, ты знаешь, — пуффендуйка сделала шаг навстречу и на этот раз была осторожно остановлена рукой Каи, — но я… мне сложно, я не хочу торопить…

Ты делаешь шаг мне навстречу, Но от этого не легче, В эти игры вступать не хочется, Но страшусь так одиночества…

      «Не надо идти ко мне, пожалуйста,» — Кая стискивает зубы, в груди угольком тлеет пожар, на губах слишком-слишком пресно. — Ади, я знаю, знаю, мне жаль, только… — слизеринка осторожно удерживает чужие плечи на расстоянии, — ничего. Ничего, просто не сжигай меня в уголёк, ладно?       Она отпускает руки, пуффендуйка мягко улыбается, кладёт руки на плечи.

Я делаю шаг навстречу, Себя этим шагом калечу, Но мне проиграть нельзя никак, Скажи, что любишь, дай мне знак.

      Кая бережно обхватывает запястья девушки, закидывая их за свои светлые волосы. Обнимает за талию, тянет Ади на себя, прижимаясь спиной к холодной — плевать, — колонне. «Один поцелуй, ещё один, прошу тебя.» Слизеринка отпускает одну руку, чтобы осторожно коснуться ей русых кудрей Ади. Взгляд бегает: губы — глаза — губы. В темноте глаза пуффендуйки кажутся чёрными, и они тянут-тянут вглубь себя. — Я сама, сама, сама, — шёпотом проговаривает Кая. — Холодно тут, пошли.       Ещё через пару минут девушки всё же размыкают объятия, и медленно идут в сторону своих спален.

***

      Один рывок и светловолосая девушка ударом укладывает на снег незнакомого пуффендуйца. Кая вскидывает голову. Белые волосы разбросаны и чуть взьерошены, губы ещё презрительно изогнуты, а на кончике носа и щеках проступил румянец. «Как же она…» — Ади даже приоткрывает рот от удивления. — Идём, — коротко бросает Кая, хватая девушку за руку. — Мантию запахни, на улице снег.       Несколько минут они идут в молчании. Кая сжимает кончики пальцев Ади, хмурится и не смотрит в её сторону. Пуффендуйка молчит, изредка улыбаясь собственному восхищению — перед глазами всё ещё стоит картинка удара. — И правда холод же, — Кая резко останавливается, оказываясь прямо перед Ади, хватает мантию на девушке, запахивая и оправляя. — И без шарфа, — слизеринка снимает свой зелёный шарф, набрасывая на шею пуффендуйки в несколько оборотов. — Эй, ты в порядке? — Ади пытается поймать взгляд серых глаз. — Завтра вся школа будет об этом случае говорить, не стоило. — Он повысил голос. И хохотал, мерзкий хохотун, — оскалилась Кая, — и вообще, я выбрала Слизерин. Выбрала, чтобы ты была в безопасности. Под моим… ну, крылом, — девушка наконец поднимает глаза. — Почему не Когтевран, Кая? — пуффендуйка тихонько смеётся, крепче сжимая руку девушки. — Спасибо. Это было… как минимум, эффектно.

Мы делаем шаг по снегу, Я в тебя больше всех верю, Согрета твоими глазами, И шарф не нужен, если ты рядом.

— Ты сейчас скажешь, что я тороплю, но… но я хочу украсть тебя, прямо сейчас. Уйти с тропы, быть в лесу, под снегом. Вдвоём. — Обещай, что вернёшь нас в Хогвартс, Кая! — Ади смеётся, щурясь под хлопьями снега. — Я обещаю, золотко, — слизеринка приобнимает спутницу за талию. — Сначала укради, — Ади шутливо шлёпает по рукам Каи и бросается бежать вдаль от тропы.       Слизеринка в распахнутой мантии несётся следом. Следом за девушкой своей мечты. Догоняет, хватает обеими руками сзади, набрасывает капюшон на голову. — Моя, — шепчет в самое ухо, — теперь ты моя.       Ади смеётся, откидывая кудрявую голову на плечо слизеринки. В груди теплеет, она сплетает свои пальцы с пальцами Каи. — Ты готова? — К чему?       Кая не отвечает, просто падает спиной в снег. Ади смеётся, приподнимаясь с тела слизеринки и протягивая ей руку помощи. Кая хватает руку пуффендуйки и рывком тянет девушку на себя. — Ты сильнее меня, — морща носик, бормочет Ади. — Я люблю тебя, золотко, — Кая трётся носом о нос пуффендуйки и блаженно улыбается. — А я изваляю тебя в снегу! — Ади успевает вскочить и действительно зачёрпывает снег в руки.

***

— Так, стой здесь, — девушка с русыми корнями волос оставляет свою спутницу в прихожей, осторожно проходя по коридору и зажигая лампочки, — ещё пару минут, ладно?       Русоволосая присаживается на корточки и развязывает шнурки на обуви кудрявой девушки, стоящей с закрытыми глазами. — Глаза открывай, обувь снимай. — Ух ты… О, Мерлин, невероятно… Кая, что происходит? — Ади всматривается в спутницу, которая с довольным выражением лица подпирает стену. — Это дом. Он как бы мой, но я… знаешь… Знаешь, я ведь всегда-всегда тороплю события, и вот я знаю, что я хочу жить с тобой, так что это наш дом, — Каи делает паузу на вдох, замечает выражение лица Ади и продолжает чуть медленнее. — Здесь полно спален, я знаю, что мы так и не… не зашли так далеко, но я всё равно хочу, чтобы ты жила здесь. Если ты захочешь, я буду иногда оставаться у своей семьи, и дома будешь ты одна… Это не обязывает и не торопит тебя…       Ади делает несколько шагов из прихожей. Светлый паркет. Освещение электрическое, но с тёплым, почти свечным оттенком. Вверх по лестнице виднеется жёлтая стена и несколько дверей. Впереди кухня с зелёным мрамором, по левую руку зона отдыха с большим белым пушистым ковром и белым кожаным диваном. — Так что ты скажешь, А-… золотко? — Кая чувствует жжение в груди, в голове роятся тысячи слов отказа. — Кая, это невероятно, я… Мне плохо даются слова… не все, некоторые, — Ади рассмеялась, — со времени последнего года и выпуска, я… когда я лишилась тебя, я как будто лишилась себя. Меня не стало той. И никто не мог меня ту вернуть. И я всё… знаешь, мне снился тот поцелуй в Астрономической башне, и всё снилось, что я не остановила тебя, что ты… глупости, да, извини. — Нет, я… давай присядем, я готова слушать всё, что ты мне скажешь, — Кая смотрела широко раскрытыми глазами, в груди затрепетало крыльями сердце. — Про Астрономическую башню всё-таки глупо, но… я скучала. И я просыпалась, а тебя не было ни рядом, ни поблизости. И я хотела снова уснуть, чтобы только один раз поцеловать тебя снова… прости, я не… — Я тоже! — Кая встрепенулась, наклоняясь ближе. — Я тоже видела тебя во сне, я тоже засыпала, чтобы снова тебя поцеловать! — Словом… — Ты будешь жить здесь? — перебила Кая, восхищённо всматриваясь в серо-зелёные глаза. — Да, Кая. И, надеюсь, ты тоже.

Я посвящаю тебе жизнь, Руку только мою держи, Я посвящаю тебе песню, Потому что ты такая, как есть.

      Касание бёдер, когда девушки сидели на диване. Касание рук, когда они одновременно потянулись за печеньем. «Снова похоже на игру. Кого мы дразним?» Кая осторожно взяла кружку из рук Ади. Взяла её ладони в свои. — Я могу поцеловать тебя?       Ади сглотнула и тут же потянулась за поцелуем. «Много слов, слишком.» — Так бы сразу, золотко, — Кая легко посадила девушку к себе на колени, крепко обнимая её за талию.       Поймать пальцами кудри. Соскользнуть поцелуем на скулу, на челюсть, на шею, которую Ади сама подставляла. Кончиками пальцев вычерчивать каждую линию лица, потом шеи, ключиц… Бесконечные поцелуи, в которых не успеваешь дышать, пожар в груди, разгоревшийся из — казалось бы, — всего одного уголька. — Кая? — русоволосая мысленно прокляла всё на свете. — Да не смотри ты так. Я просто хотела предложить подняться… вроде ты что-то говорила про спальню…       Кая звонко рассмеялась, прижимая к себе кудрявую девушку. Да, любую прихоть. Она ткнулась носом в её плечо, вдыхая родной аромат, которым после одной зимней прогулки пропах слизеринский шарф. Девушка встала, подняла Ади на руки. — Всё, что пожелаешь, золотко, — шепнула слизеринка и поцеловала мочку уха.