♤Двинутая семейка♤

***

      — Почему я должен возиться с этим?! Я тебе сиделка что-ли?! — возмущался одинадцатилетка.       — Потому, что остальные явно не... в общем ты меньшее из зол. — спокойно пояснил мальчик посташе.       — Ой, как мне это льстит! — раздраженно выдал мальченка. — Почему бы тебе самому не...!       — Я иду на олимпиаду, а затем нужно посмотреть утренник России. — сразу отрезал старший поправляя бежевый свитер поверх идеально выглаженной рубашки. — К тому же его несложно увлечь, просто дай ему карандаши, бумагу и он будет тихонечко рисовать.       — Если это такой пустяк, то доверь это прибалтам, вот уж у кого дел точно нет!       — Я уже пояснил, ни с ними и ни с остальными его оставлять нельзя. Помнишь как они обошлись с тобой?       Голубоглазый сморщился и кивнул, забудешь тут.       — Побудь хорошим старшим братом всего-то на полдня. Я много прошу? — подросток поставил ладонь на плече брата и сложил брови домиком.       — ...Нет. — отвернулся русый от этого всегда добродушно просящего взгляда.       — Вот и славно! — худощавый похлопал голубоглазого по плечу и пошел собираться. Когда он оделся, к нему подошел Казахстан.       — Братик, а ты куда? — взволновано спрашивал казах старшего.       — М? Ах, да, сегодня я буду занят. — он как всегда улыбнулся и погладил бледного младшего по серым волосам.       — Так что за тобой присмотрит Украина. Правда, братец? — обратился он уже к русому.       — Ага... — недовольно скрестил руки голубоглазый. А казаху похоже неочень нравится такая затея.       — Н-но я... это... — младший теребил концы своего желтого свитера. — Можно я с тобой пойду?       — Нет, извини. Не думаю, что тебе будет интересно несколько часов ждать меня. К тому же ты можешь ненароком заснуть и мне придется тебя тащить. — пояснял рыжий. Казах вздохнул, но солгласился и проводил старшего взглядом.       Украина и Казахстан мягко говоря не ладили. Да и кому понравится лишний рот, не имеющий даже отдаленного родства с семьей. Конечно, Украина значительно мягче старших братьев и сестер, рукоприкладством по отношению к нему не занимался. Однако он в открытую выражал свою неприязнь к болезному желтоглазому, то обзовет, то зло посмотрит, то плечем заденет. Боялся его казах, успокаивало его лишь то, что он Россию любит и слушается Беларусь, а значит не тронет его, наверное.       Эта семья сама по себе была не нормальной, многие дети на дух друг друга не переносят, а их ведь в семье целых 15! Особенно они ненавидят двух самых младших. Россию за то, что родилась в год, когда в семье начались трудные времена, а казаха за то, что тот обуза с болезнями.       Беларусь наверное единственный одыкват среди этих эгоистичных дебилов. Старшие конечно пытались, но поиздеваться над худощавым рыжим у них никогда не выходило. Украина, его вообще боятся трогать, он хорошо дерется даже против тех кто его старше.       — Эй, Приемышь, шуруй сюда! — рявкнул мальчишка, на что младший, вздрогнув, быстренько приблизился. — В моей комнате ничего не трогать, не ломать, а самое главное – не путайся под ногами, понятно? — получив быстрые кивки, он фыркнул и велел Казу притащить в комнату Украины свои вещи.

...

      — Я знал, что у тебя с башкой туго. Но как можно быть на столько тупым?! Даже Россия это все знает, а ты тут элементарно не можешь решить простую задачу, еще и ошибок в тексте понаделал! — бесился славянин, просматривая очередную писанину. Младший опустил голову. Он начал клевать носом, поэтому русый стукнул по столу, чтоб тот проснулся. — Повторим еще раз. "Книга стоит 100 рублей, ручка — в 10 раз дешевле, а набор карандашей — на 45 рублей дороже ручки." Вопрос: "Сможет ли Вика купить книгу, набор карандашей и ручку, если у неё есть 150 рублей?" — по слогам разжевывал хохол и стал ждать ответ. Младший лишь глазами бегал.       — Д-да? — дал ответ казах, Украина лишь раздраженно вздохнул.       — И почему?       — Н-ну, эт-то... Можешь, п-пожалуйста, повторить? - мялся он, а проверяющий ударил свое лицо ладонью.       — Аргх! Ну почему ты такой тупой?! — Укра сжал свои волосы. — Ответ: "нет"! Учебник стоит 100 рублей, а ручка в 10 раз меньше, значит 100 делим на 10 и получается 10 рублей! Карандаши на 45 рублей дороже, значит 10 плюс 45, выходит 55! У девочки всего 150 рублей, сложи сколько стоит все вместе и получается "100+10+55 =165 рублей"! У нее всего 150 рублей, значит ей не хватает денег! — тыкал пальцем в условие он, чтобы до казаха дошло. — Ты бесполезен. — закончил он занятия с младшим. Устные предметы он даже проверять не стал, и так знает, что у него бублик вместо мозга, ничерта не запоминает!       Не сказать бы, что украинцу так уж нравится учиться, но так меньше проблем и не придется выслушивать безконечные нотации от всех подряд. К томуже он не хочет быть тупее дегенератов (так других братьев и сестер называет Украина), которые из заслуг имеют лишь возраст и показное приличие. Его аж коребит от их ухмылочек и напусканого беспокойства.       Еще больше славянина бесит этот бесполезный щенок. Плохо учится, постоянно ноет, тупой как пробка, так еще и астматик. Вот на фига он сдался родителям? [♤Приятель, думаю этот вопрос можно задать и по отношению к тебе...♤]       Беларусь не соврал, малой, как только пытка проверка была завершена он спокойно начал рисовать мыча какую-то мелодию, скорее всего что-то из классики. Каз даже без помощи голубоглазого смог найти все необходимое в его комнате. Тут на мобильный украинца позвонили, он поднял трубку.       — Алло?... Ага... Сейчас че-нибудь придумаю...       — Уки. — подал голос младший.       — Что? — грубовато спросил он, а желтоглазый скромно протянул ему рисунок. Это был его портрет. Да, есть недочеты, но еслиб его разыскивали в прошлом веке, то скорее всего этот рисунок бы и висел на улицах и столбах. Украина хмыкает своим мыслям. — *Ну хоть в чем-то у него руки из правильного места растут.* Ага. Но больше не зови меня так.       — Н-но Рося тебя п-постоянно так з-зовет...       — Ты эту мелочь сюда не впутывай. — сестра другое дело, а с этим мелким они даже не разговаривали нормально, назвать их друзьями нельзя. Серовласый уже хотел вновь задать вопрос, как старший его прервал. — А теперь заткнись и слушай. Мне надо уйти к друзьям, так что веди себя тише воды, ниже травы, ферштейн?       — Эээ...       — Я спрашиваю: "понятно"?       — Д-да.

***

      Утро воскресного дня в Кантриграде.       Блондинка разлепляет свои глаза и смотрит на сонное лицо брата. Она погладила его по спутаным волосам, на что тот как кот ластился к ее руке, то иногда жмурился. Девушка тихо хихикает, аккуратно выбирается из объятий и выходит из комнаты. Зайдя в ванную она умыла лицо и тряхнула головой, разбрызгивая капли воды и еще больше разлохмачивая свои локаны.       Русская проследовала на кухню.Это какой-то кошмар! Битое стекло повсюду и бычки от сигарет, еще и пропахло все что только можно на кухне.       Младшая поморщилась от резкого запаха и вздохнув решила по быстрому убрать весь бардак на кухне. Подросток открыла на распашку окна, подул свежий морозный ветер, от чего по коже прошли легкие мурашки.       Хозяюшка подмела стекло и поставила в тазик, потом сдаст куда нужно. Бычки она сразу выбросила в урну и тщательно протерла стол, хотя здесь не только стол, тут все требует генеральной уборки. Вот уже она принимается за пылесос, шумно, но хорошо что братьев это не разбудит. Закончив, пошла тряпка с ведром.       — Все. Фух~! — принюхавшись к одежде ей тутже захотелось пойти в душь. Недалеко от порога что-то лежало, но первым делом гигиена, а это подождет. Она рыщет в своих вещах, находит черный свитер, любимые серые шортики, разные носки с перешитыми дырками, и уже выцветшее белье. Взяла полотенца и закрыла защелку. Она снимает с себя пижаму и снимает с шеи серебрянный православный крестик. Она любуется узорами и совсем мелкими камешками на нем, такая прелесть. Может правда стоит последовать совету и пойти в церковь?       Она откладывает цепочку и раздевается до гола. Теплый душь, то что надо после всего того стресса и недельных работ.

...

      Высушивая голову полотенцем после водных процедур, девочка смотрит на свое отражение. Белоснежная гладкая кожа отражает свет лампы, длинные золотистые волосы, легкими волнами струящиеся до колен, пышные ресницы обрамляющие янтарные глаза, тонкая фигура, небольшая грудь. Но во взгляде видно какое-то безразличие и тяжесть.       Бледная, тощая, низкорослая и нелюдимая. Так бы она лучше себя назвала.       Девушка вертится у зеркала. Интересно она действительно красива? Вот мама была действительно красавицей. Прекрасная высокая фигура, более живые глаза напоминающие золото, нетакие длинные но красиво спадающие волосы, пухлые губы, чуть загорелая кожа, что придавало живости. Уверенность, нежность, в ней многое было идеальным и России часто твердили, что она на нее похожа. Вот только в чем кроме цвета волос и глаз?       Она надела крестик и одежду. После купания ткань приятно касалась кожи.       Так теперь нужно приготовить завтрак...       Она зацепилась взглядом за все еще лежащую у порога вещь.       Взяв в руки книжонку, ее довольная улыбка тут же испарилась, ибо эта тетрадка - причина всей вчерашней вакханалии.       Но что она тут делает? Неужели Украина тоже прочитал его?

...

      Вчера...       — Что это? — девушка с детским любопытством открыла тетрадку. Похоже это дневник, но почерк тут отличается от ее брата. Еще и размазаны некоторые места. Стоит положить это на место, читать чужие дневнеки как-то неправильно... — Ну может чуть-чуть?       "199× г., Запись №1.       Пишу для заметок или что-то типо того, сейчас как я понял прошли уже годы как я ####. Украина вырос, к счастью его тело неслабое, можно не беспокоиться, что ####..."       "25 марта,Запись №2.       Мне хреново, мне б#@#ь п#&ец хреново! Руки уже несколько дней чешутся кого-нибудь прикончить!..."       Что-то ей стало неприятно от нецензурной брани, но продолжим.       "27 марта,Запись №3.       Так, что я выяснил за это время? То что похоже у них тут все хреново, в доме даже жрать нечего. Как они, скажи Сатана, вообще тут с голоду не сдохли?! Особенно этот крысенышь, клянусь если этот гаденышь еще раз будет меня бесить я ########!" — она догадывается кому может принадлежать тетрадь. Значит этоегодневник? Глаза бегали дальше по записям.       "...Придется подработать, я может и демон, но б#@#ь, человеческие тела это полный отстой! Лучше бы мать этого выродка была вампиром, меньше бы мороки было. Хотя..., в этом есть и плюсы, я теперь могу чувствовать еду на вкус. А еще надо бы осуществить все свои незавершенные дела..."       Рос задумалась какие это могут быть дела. Перевернув страницу ей попался какой-то список, там были такие простые вещи как пойти туда-то, найти то-то, но ее насторожили имена. Какие-то пункты зачеркнуты, а что-то испачкано так, что не разберешь.       "30 марта,Запись №4.       Узнал, что Мария сдохла. Блеск. Серьезно? Такая глупая смерть? Радует, что хоть Рос подросла симпотичной, прям вся в нее." — упомянутая скривилась от отвращения.       "2 апреля,Запись №5.       Видать я переборщил, эта русская теперь боится мне даже в глаза посмотреть, хах. Наверное считает, что я ее прикончу за "тот случай". Чтож, похоже она еще помнит, что я сделал с #####у#ой...       Мило, что малышка все еще хранит в сердце наш общий секрет~♡" — девушка захлопывает дневник. Она взглотнула потрясываясь. В голову опять проникают жуткие воспоминания о том, что он сделал много лет назад. От всего этого девушка прониклась к себе отвращением. Это она виновата. Она должна была все рассказать.       Но ты молчала, так ведь? Теперь пожинай плоды своей трусости.       — Все н-нормально, его больше н-нет. Он никогда не вернется. — верно, его уже полгода как нет, он не может сново явиться.       Блондинка храбрясь решила сново открыть эти записи дьявола. Только она решила пропустить много страниц и открыла только самые последние. Ее глаза застыли на строчке с датой "15 октября".       Что? Н-но это ведь всего три месяца назад!       Запись была значительно кривее остальных.       "15 октября, Запись № хрен его знает!       Пишу прямо на кровати. Вставать не хочу. Почему? Рядом спит очень милый котенок, нехочется будить. Инергии пока мало, могу вселяться уже где-то на час. Хреново. Но зато приятно, когда под боком такая прелесть~..."       "29 октябряЗапись №       Пока могу только на часа два. Все еще мало, а руки ой как чешутся взять ножь зарезать кого-нибудь, но это потом.       Похоже, что промывка прошла успешно, учитывая что Россия все еще здесь. Она уже совсем не боится Украину, это хорошо...       Она так сладко спит, наблюдал бы за ней вечность. Былобы еще лучше, если бы в ее комнате не находился седой задохлик. Приходится уходить, ибо у этого больного ни с того начинается кашель и Россиюшка просыпается. Тц! И зачем я только ####### этого #####...       З##метка: Гаденышь что-то прячет. Нужно выяснить, когда вернусь в тело полностью или частично. Что-то он часто #####...."       "6 ноября.       Сатана. Я просто в восторге! Она прямо ластится ко мне, ища тепла. Я слышу буквально каждое ее сонное борматание, медленное дыхание и стук ее сердца. Теплая и такая мягкая. Еще и без бюстгалтера под пижамой. Прямо чувствую ее тело сквозь ткань. Я прижимаю ее к себе и мне все мало. Так хочется ее разбудить. Хочется просто поцеловать ее, сильнее прижать к себе и..." — девочка раскраснелась от дальнейший описаний и захлопнула тетрадь, из листов даже что-то выпало.       Чертов извращенец! Как он может даже думать о таком в теле ее брата! Еще ее пугает то, что он оказывается все это время наблюдал за ней пока она спит. Ее бросило в дрожь. Значит он не исчез? Надо придумать что-нибудь пока он...       На глаза попались какие-то выпавшие фотографии на краю кравати и она подобрала одну. Руки судорожно перебирали еще и еще. Даты на них еще свежие. Ее трясет.       Она выкинула писанину и убежала в свою комнату, где на своей кровати мирно посапывал Казахстан. Так, она захватила деньги и рюкзак, а также надела поверх то, что попалось под руку. Она не о чем не думала, у нее просто все кричало в голове "бежать, бежать, бежать, БЕЖАТЬ!". О последствиях она тоже не думала, ей просто хотелось быть подальше от этого маньяка, подальше от этого проклятого места!

...

      Чувство вины накатывает с новой силой. Просто из-за какой-то книженки сново сбежать, сново доставлять всем проблемы и беспокоить родных. Вот трусливая тупица!       Но что важнее, стоит ли рассказать все Украине? Он ведь скорее всего читал это, вдруг поверит? Неееет, да он решит, что она спятила!       — Рос? Ты чего? — ее за плече окликнули и та дернувшись повернулась всем телом.       — О, У-Украина! Д-доброе утро, тебя н-не тошнит? — она прятала дневник за спину, но старший уже все увидел. Только выглядел он неуверенно даже напуганно. Как много она уже успела прочитать? Черт. Рассказать ей? Бред! Да она точно решит, что он поехавший!       — Доброе... эээ, тут такое дело... — как бы лучше сказать? — Меня все еще тошнит, так что я пожалуй э-это в ванную пойду!       — А-ага! Конечно, иди. — оба решили пока отложить этот разговор. На какой-то срок...       Россия разливает по кружкам с пакетиками чая кипиченную воду. Завтрак тоже готов. Яица, одно в крутую и два в смятку, и пышки из оставленного вчера теста. За одно она разогрела вчерашний борщь и вовремя на кухню завалился уже помывшийся и переодевшийся старший.       — Н,... Рооось, у нас не закончились таблетки от головной боли? — он рылся в ящиках, похмелье еще не отпустило.       — Они вон там, я их вчера купила.       — А, спасибо. — он заметил пакет на верхней полке, где были не только таблетки от боли, но и лекарства с ингаляторами.       — Пожалуста.       После того как он принял все нужное и запил борщем, принялся за завтрак. Сестра подсела, но потом обеспокоенно смотрела на остывающую кружку Казахстана, заметив это старший нахмурился. Он еще спит чтоли?       Однако к нему тут же отбойным молотком врезалось воспоминание. Черт! Совесть уже неприятным комом закрутилась в горле, аппетит пропал.       — Что-то он не приходит. Уки, проведаешь? — младшая с надеждой посмотрела на старшего. Тот коротко кивнул и последовал к комнате болезного и постучал.       — Приемышь, подъем! Твой завтрак остывает! — в ответ тишина. Голубоглазый долбил дверь. Ответа нет. Он начал сильнее бить по дереву и тянуть ручку на себя. — Ты что там оглох?! Открывай!       — Что случилось?       — Да тут малой не отвечает. Долбанная дверь! — парень выругался, сестра переживая подбежала. Когда русый уже готов был эту дверь выломать, златоглазая покрутила ручку и толкнула дверь.       — От себя надо. — быстро пояснила младшая и проследовала туда, а за ней и веснусчатый. В комнате довольно чистенько, но самого казаха не было. Комната была более чем нормальной, фортепиано, картины, инструменты для творчества. Отличало ее от остальных наверное полное отсутствие обоев и необычно раскрашенные стены.       Странно, она ведь точно помнит свечи, странные куклы, травы, скляночки.Когда он успел все это убрать?       — Куда делся Каз?! — ее глаза метались по комнате. Окно. А вдруг?! Она побежала к стеклу, вроде ничего. Слава Богу! — Где же он?       — ... Не переживай... Я сам его поищу. Хорошо? — он мягко взял ее за плечи, чтобы чуть угомонить панику, РФ немного успокоилась от его прикосновений и кивнула.       Похоже приемышь обиделся за вчерашнее. Может всеже стоит оставить его одного и он придет обратно? Нет! Надо уже хоть что-то сделать с их отношениями, иначе проблемы только множиться будут. Он надевает куртку и роясь в карманах находит коробочку которую ему передал тот клыкастый. Ну, за одно отдаст младшему это. Он захлопывает дверь и закрывает на замок.       Тем временем в комнате бледнолицего глаза девушки метнулись к ковру, под которым она что-то видела вчера. Она его убрала и там остались лишь очертания странного круга. Где-то она его уже видела. Интересно, что Казахстан со своим другом тут делали?       Проходясь дальше по комнате она приблизилась к картинам. Ее братец всегда любил рисовать, но, когда чуть подрос, стеснялся показывать свои работы другим. Картины были довольно мрачными, то могилы, люди, то какие-то странные существа. Но всеже нашлись и яркие. Птицы, расвет и ее портрет. Ничего такого, раньше она частенько позировала для него. Помнится он просил то сесть, то сделать какую-то забавную позу, он тогда учился правильно рисовать тело человека.       На ее портрете она просто сидит за столом и пьет чай, все так детально прорисовано, и мягкий падающий утренний свет, и пар от кружки, и каждый локон. Ей стало приятно, что Каз нарисовал ее так красиво.       Но что важно, так это подумать над тем как раз и навсегда избавиться от одного извращенца...       Продолжение следует...