тяжело в учении, легко в бою

взгляд сонхуна прожигает тетрадь по практике. столбцы расчерчены, тема записана, а дальше что? время уже не раннее, а урок они так и приготовили. даже план не составили. вот прямо сейчас сонхун должен сидеть за ноутбуком и судорожно писать сценарий к уроку, но вместо какой-либо деятельности он почти растворился на стуле, пялит в потолок и думает, зачем вообще поступил в этот педагогический колледж. он так погрузился внутрь своих переживаний о будущем и настоящем, что даже не заметил, как джеюн уже поставил две кружки чая. настольная лампа слабо светит, а глаза парней уже слипаются. спустя какое-то времени мертвой тишины джеюн не выдерживает, громко хлопает в ладоши, что даже младший вздрагивает, и начинает: — итак, — он разворачивает тетрадь сонхуна. — нам надо сделать с детьми подделку на тему: «осень», правильно? значит, кто-то из нас делает саму поделку, чтобы им показать, а кто-то — заполняет конспект. сонхун сонно смотрит на джеюна, тяжело вздыхая, и открывает ноутбук. старший идет за цветной бумагой и картоном. как-то всегда получалось так, что эти оба молча и без споров распределяли свои обязанности. материал всегда ищет джеюн, он же делает презентации, а сонхун корректирует тексты и заполняет конспекты. для старшего проще составить план, найти, а также отсортировать информацию, в то время как сонхуну легче подогнать текст под нужный лад, написать сценарий, придумать детям конкурсы. технарь и гуманитарий, короче говоря. аппликацию ребята нашли сразу после прошлой практики, поэтому джеюн тут же приступил к изготовлению идеала для учеников, а сонхун — к написанию четкой и понятной инструкции для второклассников. младший внимательно печатает текст, перечитывая его по несколько раз, следит за наличием ошибок и считает на секундомере, сколько минут займет тот или иной этап. и все бы у него шло хорошо, если бы с ним не жил шим джеюн. шим джеюн, который благополучно разрезал белый лист бумаги для скручивания их в некие стволы, порезал цветную бумагу для будущих листьев и принялся искать подходящий картон для фона. шим джеюн, который прямо сейчас обреченно держит в руке оставшиеся две красные картонки. сонхун быстро глянул на парня и выгнул бровь: — небо красным не бывает, если что. только в аду. джеюн тяжело выдохнул: — чувствую, если я тебе скажу кое-что, то мигом туда отправлюсь… сонхун просунул нос в воротник куртки, а руки — в карманы и недовольно ступает в ближайший канцелярский магазин. джеюн виновато ковыляет сзади, смотря себе под ноги, и бормочет: — я мог бы попросить кого-то из общаги… — ты мог бы подумать немного мозгами и сходить заранее в магазин за картоном, — отрезал в ответ сонхун. на самом деле, он мог спокойно продолжать заполнять конспекты по практике, пока его коллега медленно, но верно плетется за канцелярией. но, смотря на это бедное и обреченное лицо, гнев младшего мгновенно переменилось на жалость и умиление, но показывать этого он, конечно же, не собирается. чтоб джеюн не расслаблялся. поэтому он специально зарылся в одежду, дабы не было видно лица, и делает широкие шаги, чтобы коротконогий по его меркам старший немного помучался. в магазине они продолжают напряженно молчать. джеюн быстро ищет нужную упаковку картона и оплачивает покупку. на улице уже давно темно, комендантский час уже приближается, поэтому студенты ускоряются, чтобы успеть до закрытия общежития. сонхун вернулся к заполнению конспекта, допивая свой уже остывший чай, а джеюн во всю мастерит крошечные осенние березки. оба сонные и уставшие, младший включает спокойную музыку, чтобы развеять атмосферу и отправляется делать новую порцию чая. приходит он, когда джеюн активно клеит множество крошечных листочков на картон. его пальцы в клее, а на щеке каким-то образом налеплен мелкий обрезок красной бумаги. спустя время, проведенное в компании с ноутбуком и файловым документом, сонхун резко очнулся: — мы забыли про физкультминутку. джеюн с тяжелым вздохом положил голову на стол. интересно, что бы подумали люди из противоположного дома, глядя в окно общежития, где два парня активно делают приседания и машут руками. скорее всего, подумали бы, как несчастны студенты педагогического колледжа. — раз — подняться, потянуться, — начал джеюн, поглядывая на экран ноутбука и тяжело приседая. — два — согнуться, разогнуться. три — в ладоши три хлопка, головою три кивка. на четыре руки шире. пять — руками помахать, — сонхун, повторяя за соседом, активно замахал уставшими руками. — шесть — на место тихо сесть. будем дружно рисовать и картины создавать, — проговорил в конце старший. сонхун пролистал дальше сайт с предложенными физкультминутками: — смотри, какая еще есть, — оба студента снова встали из-за стола. — берёзка в белом сарафане, — начал он, шагая на месте, — весною водит хоровод, — ребята положили руки на пояс, — звенит серёжками тихонько, — они сделали повороты в правую и левую сторону, — и птичек в гости всё зовёт, — сделали ритмичные взмахи руками. — раскроет свои руки-ветки, — руки в стороны, — опустит ветки-пальцы вниз, — студенты свели руки к центру вниз, а затем вяло вернулись на свои места. в итоге решили оставить первую физкультминутку, потому что во второй нужно учить не только текст, но и движения. оба так замучились, что уже еле-еле сводили концы с концами. джеюн доклеил аппликацию и довольно рассматривал ее целую минуту, затем гордо показал своему соседу. тот уже лежал на столе, но печатать продолжал. как он это делает, старший решил лишний раз не задумываться, а сделать еще по кружке чая. заливая кипятком чайные пакетики с сахаром, он радостно представлял себе, как ложится в прохладную кровать и, наконец, закрывает тяжелые веки. студенты усердно работали уже достаточно долго с перерывами на чай и поход в магазин. прошло, наверное, часов пять с того момента, как они начали готовиться к занятию, хотя, может и больше: джеюн от усталости, кажется забыл все цифры. он аккуратно несет две кружки: свою горячую и теплую сонхуна (тот не может пить кипяток), тихо ставит на письменный стол и только тогда смотрит на своего соседа. сонхун, разлегшись на клавиатуре, мирно сопит. глаза у него слегка покраснели от долгого времени за экраном, а дыхание такое спокойное, что джеюн готов под него прямо сейчас уснуть. но он, отогнав все мысли об отдыхе, тихонько положил руку на макушку младшего и слегка ее потрепал. тот вздрагивает, что-то мычит и медленно поднимается: — я все написал, — пробормотал он, потирая глаза. старший улыбнулся. он аккуратно взял соседа за руку и отвел на кровать, накрывая того одеялом, а затем принялся печатать длинный конспект. — ты хорошо постарался, — прошептал джеюн, не отводя взгляда от экрана ноутбука, но сонхун вряд ли уже что-то услышит. «тяжело в учении, легко в бою» — именно это джеюн себе сказал перед тем, как, наконец, лечь в желанную кровать и уснуть (с мелким обрезком красной бумаги на щеке). рано утром они проснутся и устало поплетутся на пары, а затем уже пойдут на практику. они будут сильно переживать, на переменах несколько раз перечитывать сценарий, а перед выходом перепроверять наличие сменки, бейджика, студенческого билета, флешки и конспекта. джеюн будет рассказывать детям, как вырезать листочки из бумаги и клеить их на картон, а сонхун в это время будет ходить по классу и помогать ученикам, у которых что-то не получается. в середине урока они вместе с малышами проведут физкультминутку и продолжат делать аппликацию. в конце занятия им напишут то, как они хорошо справились, и заслуженную оценку «отлично». а затем к ним подойдут две девочки и подарят свои маленькие аппликации. и именно ради этого они вновь будут сидеть до ночи за письменным столом, готовясь к следующему занятию.