Алгоритм

Стояло морозное утро. Ноябрь подходил к концу. Вчерашний выпавший снег почти полностью растаял, но прошедшая ночь выдалась особо холодной. Улицы ещё не проснувшегося Петербурга были покрыты сверкающим льдом. Дворники активно посыпали его слоем песка, чтобы никто не поскользнулся. В кабинете подполковника собрались опера, майор, криминалист и участковые. – Нам передали дело наших коллег. – начал Завьялов, приоткрывая жалюзи. – Новый наркотик на Охте… В кабинет просочился мягкий солнечный свет, который сразу же повеял за собой тепло и уют в небольшое помещение. От этого света комнатные растения, которых было достаточно много в кабинете, казались ещё зеленее. – Давно пора... – вполголоса проговорил Тельцов, закрывая рот запястьем. Участковый имел в этом деле свой личный интерес, поскольку был информатором Ворона. Все, что мог, он узнал у другого отдела и передал Джокеру. Но сказанной информации было совсем мало, это вообще не тянуло хоть на какую-то прибыль. – В общем, нам известно, что уже около двух недель кто-то распространят наркотики. – продолжил подполковник. Завьялов взял папку с делом, которую они получили от другого отдела, и положил ее на стол. – Опасное вещество губит молодых людей. В основном, все пострадавшие – студенты нашего Политехнического университета. Услышав это, майор напрягся. Сразу же подоспела мысль о том, что дочь может ввязаться в это расследование. Это вызвало беспокойство. – Среди пострадавших много моих подучетных. – сказала Арина, просматривая списки, прикрепленные к делу. – Что с тем наркоманом, которого мы взяли после поножовщины в клубе? – спросил Коробицын, включившись в работу. – Пришли результаты экспертизы? – В его крови обнаружен синтетический наркотик. – кивнул Цветков. – Лошадиная доза. – Состав наркотика? – продолжил майор. – Контрафакт полнейший. – заключил Цветков, положив на стол результаты экспертизы. – Такое ощущение, что его варили дома и особо не заморачивались. – Вероятно, чтобы побольше и побыстрее продать. – предположил Окунев. – И подешевле. – добавил Тельцов. – Покупатели же все-таки студенты Политеха. – Все верно. – согласился подполковник. – Нам надо найти поставщика, пока он не перетравил всех студентов Охты. – Есть версия, что наркотик распространяется исключительно в молодежном клубе «Ненависть». Разрешите отрабатывать? – спросил Вьюгин. – Отрабатываем. – ответил подполковник. – Вьюгин, Окунев, дуйте в клуб, расспросите ещё раз того парня, которого пырнули ножом. – распорядился майор. – Есть. – ответил мужчины. – Гордеева и Тельцов, опросите подучетных. Полицейские встали из-за стола. Все разошлись работать. Дверь кабинета подполковника закрылась. Вьюгин и Окунев направились в клуб, как и велел майор Коробицын. У входа в заведение их встретила неоновая вывеска с надписью «Ненависть». При свете дня клуб выглядел несколько иначе, чем он представлялся ночью. Во тьме он напоминал злачное место, расположенное в темном узком переулке. Днем же это место вселяло обреченность и безнадежность – здание было историческим и могло бы выглядеть величественно, но оно простаивало в полуразрушенном виде, навевая лишь тоску и серость. Должного ремонта снаружи не было, фрески и барельефы раскололись, краска стиралась с колонн и статуй. Для реставрации здания снаружи понадобилось бы довольно большое количество средств, отчего напрашивался вывод, что оно было брошено достаивать свой век в первозданном обличие. Но кто-то все же смог выкупить его и сделать в нем клуб для молодежных тусовок. Теперь по ночам в нем разгоралась новая, совсем иная жизнь. – Мрачное место… Лучше бы сохранили здание для музея. – прокомментировал Вьюгин, окидывая взглядом унылый фасад. – Согласен. – кивнул Окунев. Опера вошли внутрь. Непривычно приходить в клуб в дневное время, но для полицейских это было уже обыденностью. Подобные места опера посещают по несколько раз в месяц: где-то разбой и драка, где-то поножовщина и распространение наркотиков. Музыка играла совсем негромко: не давила на голову, а лишь создавала легкий фон. Днем в клубе никого не было, кроме нескольких людей из персонала, которые готовились к очередной ночной тусовке. Операм нужен был главный организатор. Егор его сразу увидел: Гоша пил кофе на барной стойке и параллельно заполнял какие-то бумаги. – Привет. – поздоровался Окунев, подойдя к парню. – Отвлечем тебя ненадолго? – Здравствуйте. – поднял взгляд Гоша. Парень удивился такому спонтанному приходу полицейских, но старался не показывать этого. Осознание того, что полиция на правильном пути, пришло мгновенно. Они поняли, что наркотики распространяют именно здесь. Впрочем, не понять было невозможно. Все из-за этого дегенерата и его бешеной ломки… Главное, вести себя естественно и не нервничать. – Уроки делаешь? – спросил Вьюгин, заглянув в листки с уравнениями и графиками функций. – Да. Закрываю долги. Скоро зимняя сессия. – непринужденно ответил парень. – Поправляешься? Нормально зашили? – поинтересовался Окунев, кивнув на его бок. – Да, уже гораздо лучше. – поспешно ответил он. – У нас осталась ещё пара вопросов. Касаемо нападения. – перешел к делу Окунев. – С чего вдруг тот парень на тебя напал? – А для этого нужна причина? – непроизвольно усмехнулся Гоша. Заметив серьезные взгляды оперов, парень равнодушно продолжил: – Стал резко агрессивным, я не знаю. – пожал плечами он, стараясь сделать максимально непринужденный вид. – Ты его знаешь? – спросил Вьюгин. – Почти не пересекаюсь с ним. Он с другого направления. Видел в универе пару раз, но даже имени не знаю. – В его крови обнаружено большое содержание пока неизвестного наркотика. Тебе что-то известно об этом? – продолжил Окунев. – Нет, понятия не имею. – бросил Гоша. – То есть, ты не заметил, в каком состоянии он был? – Заметил, поэтому и сказал валить отсюда. – И после этого он на тебя напал? Ты сказал, что не знаешь, почему он стал агрессивным. – Нет. Он ушел, а потом вернулся совершенно бешеный. Что и где он успел принять, я без понятия. – Давай-ка проедем в отдел. – дослушав, сказал Окунев и похлопал парня по плечу. – Я не могу, у нас мероприятие. – начал Гоша. – Успеешь. – кратко ответил Егор. Дорога в отдел была недолгой. Машину вел Вьюигн, а Окунев сидел рядом с Гошей на заднем сиденье. По пути опера сохраняли молчание. Парень пару раз пытался расспросить полицейских, но получив ответ: «В отделе разберемся», понял, что до приезда он ничего не узнает. Надо начинать думать, что говорить на допросе… В кабинете их уже ждал майор. – Присаживайся. – спокойно сказал он, взглядом указав на стул рядом со своим столом. – У вас есть основания подозревать меня в чем-то? – спросил Гоша. – Пока мы тебя опрашиваем как свидетеля. – ответил Окунев, оперевшись спиной на подоконник. – Почему-то нам кажется, что ты врешь. Или что-то не договариваешь. – продолжил Вьюгин. – Я все рассказал, как есть. – не поддавался Гоша. – Уверен, что ты ничего не знаешь? Препятствие правосудию – это тоже статья. Как и дача ложных показаний. – добавил Коробицын. Гоша молча покачал головой. – Свидетель вот утверждает, что ты обо всем знаешь. – продолжил майор. – Какой ещё свидетель? Что за бред. – не понял Гоша. Парень вздохнул. Два варианта. Или менты пытаются надавить на него, чтобы расколоть, или его и правда кто-то сдал... Впрочем, оба варианта возможны. Итог один... – Мы все равно узнаем. – негромко произнес майор, словно прочитав его мысли. – Отделаешься условкой, если расскажешь все как есть. Повисло молчание. Майор выжидал, когда парень начнет говорить. Чаще всего так и случалось. Мало кто молчит до последнего, особенно, если в перспективе условка. – В клубе я просто администратор. – все-таки начал Гоша спустя пару минут молчания. – Устраиваю тусовки, приглашаю диджеев, продаю билеты студентам. Майор кивнул. Полицейские уже знали эту информацию, но никто не стал перебивать, терпеливо ожидая, когда Гоша перейдет к сути. В подобных ситуациях некоторым людям лучше дать возможность начать говорить с уже известной полиции информации: так им легче перейти к основному. – Почти все в универе знают, что практически на каждой тусовке можно приобрести товар. – продолжил парень. – Такая информация расходится моментально, мне даже ни разу не пришлось пояснять или как-то рекламировать. Гоша замолчал на мгновение, осознавая, что он говорит и кому. – Что насчет поставщика? – направил Коробицын, вновь кивнув ему. – Его я никогда не видел. Он вышел на меня сам. Сказал, что предпочитает оставаться в тени. Оставил записку в организаторской, написал ссылку на какой-то секретный чат. Вьюгин что-то быстро записал на листке. Заметив это, Гоша сразу продолжил говорить. – Я сразу сказал, что не хочу распространять. Мое дело так и осталось заниматься организацией, приводить людей. – Ты сказал, что практически на каждой тусовке можно приобрести наркотики. Почему не на каждой? – задумался майор. – Иногда поставщик не успевал привезти товар вовремя. – пожал плечами парень. – Знаешь, в какие дни продажи не было? – Да. В тетради записано. – Ссылка на тот чат осталась? – спросил Вьюгин, прокручивая пальцами ручку. – Тоже в тетради. – ответил Гоша. – Значит, обратно в клуб, Окунев, Вьюгин. – заключил майор. Опера и Гоша покинули кабинет, направившись обратно в клуб. Спустя час майору поступил звонок. – Николай Степанович, ссылка есть. – послышался голос Вьюгина на другом конце провода. – Надо послать в компьютерный отдел. – ответил Коробицын. – Скажите им, чтобы сегодня к вечеру информация была. – Есть! – бодро произнес Вьюгин. – Тетрадка с продажами у вас? – Так точно! Изъяли. – Молодцы. Жду в отделе. Конец связи. – майор положил трубку. В этот раз он не собирался подключать Лиду к расследованию. Зная, что все завязано на университете, в котором она работает, он был уверен, что она захочет что-то найти. Это может быть слишком опасно. На удивление, к вечеру компьютерный отдел все-таки успел дать ответ. Даже не пришлось грозиться выговором. – Быстро они в этот раз. Я уж думал, опять будем неделю ждать. – удивился Окунев. – Что они выяснили? – спросил Скворцов. – Восстановили часть чата. – пояснил Вьюгин. – Переписка, правда, не особо примечательна... Из полезной информации, только время передачи – почти всегда одно и то же: двадцать три тридцать. И место: верхний этаж – вип-зона. – Ну тоже неплохо… – проговорил Окунев. – Нужно разрешение разработчика, чтобы узнать больше деталей. Отдел зафиксировал рабочий адрес. Бизнес центр «Санкт-Петербург Плаза» на Малоохтинском проспекте 64. – Разберемся. Собирайтесь, поехали. – скомандовал Коробицын, накинув куртку. Около семи вечера полицейские прибыли в офис. На улице совсем стемнело. Воздух оставался сухим и морозным; снег снова падал но в гораздо меньшем количестве, чем в прошлый вечер. Рабочий день в бизнес центре заканчивался: в окнах гекоторых офисов уже не горел свет. Уборщицы домывали пол в пустых коридорах. Охранники проверяли систему сигнализации. В этот вечер полицейские все же смогли застать разработчика. Однако он не был многословен. – У меня нет ноутбука. Потерял. – бросил парень, пожав плечами в ответ на вопросы полицейских. – Программист потерял ноутбук? – демонстративно переспросил Окунев, окинув парня непонимающим взглядом. – Географ глобус пропил. – добавил Коробицын, усмехнувшись. – Рассказывай все как было, или поедем в отдел. – продолжил Окунев. – Вчера вечером ко мне пришли двое и забрали. – Двое мужчин? – уточнил Коробицын, сразу подумав о Джокере и Шраме. Как никак, на Охте распространяли наркотики. Ворон и его люди не могут остаться от этого дела в стороне. – Нет. Мужчина и женщина. – пожал плечами парень. – Может, Колыма и Варвара приходили? – задумчиво спросил Окунев. Вполне возможно. Вероятно, их тоже могло интересовать это дело. Никому не нравится, когда кто-то другой делает деньги на районе, поднимая при этом много шума. – Да что гадать… Окунев, проверь журнал посещений. Вьюгин, опроси свидетеля. Я пока камеры проверю. – Опиши их. – продолжил Вьюгин, кивнув парню. – Мужчина, молодой такой, высокий в пальто... Женщина тоже молодая и высокая. В темной шубе была. Вьюгин продолжал задать все интересующие полицию вопросы касаемо приложения. Окунев и Коробицын направились к посту охраны. Окунев взял журнал посещений, а майор просматривал записи с камер. Казалось бы, разница была один день, но посетителей было бесчисленное множество. Окунев даже подумал, что смысла записывать на бумаге нет вообще, поскольку, вероятнее всего такими темпами журналы заканчиваются довольно быстро. Долистав до необходимой страницы, лейтенант резко задумался. – Товарищ майор, я нашел. Последними посетителями вчера были… – Окунев внимательно посмотрел на список ещё раз, словно пытался найти в нем ошибку. – Джокер и Ваша дочь… – Чего? – искренне удивился майор. – Окунев, ты что думаешь, они вдвоем что ли пришли? – Здесь есть пометка, что они пошли именно в офис, где работает программист. – негромко проговорил Егор, показав запись в журнале. – На камерах что? – спросил Коробицын у охранника. Охранник перемотал до нужных даты и времени. На записях с камер действительно были они… Лида вошла в центр вместе с Джокером. Не может быть. Коробицын резко поменялся в лице. В голове майора эта информация все никак не могла уложиться в единую картину. Однако то, что Джокер и его дочь здесь делали, было очевидным. Их расследование началось раньше, опередив полицию. Это майор понимал. Но не мог понять одного: как так получилось, что Лида ведет его с Джокером? Запись продолжала проигрываться, показывая их двоих, неспешно идущих по пустому холлу бизнес центра. Как такое может быть, что они здесь уже были? Что они успели узнать и каким образом? Как вообще оказались вдвоем? Теперь же, полиция четко шла за ними по следам, оставленным ими на снегу… Расследование идет на перегонки.