Интернет связал нас

— Чел, я знать тебя не знаю, но если что-то не устраивает, то сзади тебя выход — Давай ты тут не будешь указывать? Я живу тут с рождения, эта крыша - мой второй дом. А ты тут, какого-то хуя, ошиваешься — Лол, а где написано, что это твоя крыша? Не еби мозги, подожди около входа, пока я уйду — Ну уж нет, блять, съеби по-хорошему — Да успокой ты свои нервы. Я ж ничего тебе не сделал — Но раздражаешь меня одним своим видом — Я сочту это за комплимент — протезник потушил окурок об пол, подялся и оттряхнул одежду. — Удачи, смотри не ебнись от злости — парень оскалил зубы, чего не было видно под протезом. Металлист показал ему фак в ответ, а после уселся на свое любимое место. — Какой же чмошник, блять — рука потянулась в карман за винстоном с персиком. Новый день, ужас. *Да почему я еще не умер, ебаный рот* Голубоглазый потянулся, моргая глазами и продупляясь после сна. — Стоп, что — парень застыл в недоумении. Кошмары.. Их не было? — Ахуеть. Действительно, доброе утро Длинные и белоснежные пальцы перебирали струны. Наигрывалась мелодия с головы. Вечереет, стоит выйти прогуляться. Натянув поверх майки байку с пентаграммой, Фишер в пижамных красных клетчатых штанах пошуршал к выходу. Так странно, что недавно было холодно, а уже тепло на улице. Все-таки июнь начинает быть июнем. — Киса! Кс-кс-кс — парень вытянул идущему на встречу серому коту руку. Тот довольно замурлыках и начал тереться об синеволоску. — Такой злой, а перед кошечкой лицо ангелочка строит — на крыльце здания появилась уже знакомая фигура патлатого. — Начнем с того, что моего лица не видно. И давай ты закроешь рот, пойдешь по своим делам? — Утютю, какие же мы токсичные. Фу таким быть, Салливан Фишер — От куда ты знаешь мое имя? Так еще и фамилию?! — От божьей помощи. Слишком много распросов. Я - Ларри. Ларри Джонсон — Ларри спустился по ступенькам к лавочке, на которой, с котом на коленях, устроился Сал. — С чего это вдруг вы, уважаемый Ларри Джонсон, решили познакомиться? — Хм, даже не знаю, что вам отвечать, Салли Фишер. А вообще.. Иди нахуй, если знакомиться не хочешь — шатен демонстративно сложил руки и отвернул голову. — Хаха, да ладно, я же просто стебусь. Приятно — Ага, взаимно. Ты прости, что так злобно на тебя реагировал. Ты показался мне странным — Все в норме. На меня и не так реагируют, уж поверь — Че за маска у тебя на ебле? Прикольная такая — парень постучал по пластику, на что Фишер недовольно смахнул его лапу. — Это протез. — А... Ой... Ты уж прости.. — Да забей, я уже привык — А у тя че, типо лица нету? Что произошло? — Я не хочу об этом говорить — Лады, сменим тему. Ты как тут очутился? — Спонтанно. Отец решил переехать, ну, а мне то что? — Нифига себе. А ты странный малый, нравишься мне. Думаю, мы точно поладим. — Все возможно, Джонсон — Расскажи вообще о себе, хули ты, как недотрога, фу так — Я не недотрога, просто слишком дохера ты любопытный. Ну а так.. Мне 15, играю на электрухе, люблю читать. Прошлые друзья звали меня Салли-кромсалли. — Салли-кромсалли? — Друзей у меня, видимо, не было — Пиздец.. Судя по электрухе, ты слушаешь что-то с металла? — Именно — Ахренеть! Я из всех ровесников ни одного металлиста не знаю! Вот это судьба! — Может быть, может быть. Ладно, мне пора. До скорой — Стой! Я если что живу на -1, на карточку. Только по ней можно туда добраться — кареглазый вынул с кармана ключ-карту и всучил ее в бледные руки Фишера. — Залетай как-нибудь, буду ждать. А, и еще.. Вот мой тг — парень отдал бумажку с юзом парню. Младший кивнул и скрылся за дверью апартаментов. — Ну и пиздец он странный. Сначала хуесосит, а потом дружить предлагает. Больной — Сал нажал на кнопку 4, и, разговаривая сам с собой, направился к квартире. В наушниках играла "Type O Negative - I don't wanna be me". На холсте рваными мазками вырисовывались синие очертания волос, бледная шея с руками, на одной из которых какой-то браслет. И голубые глаза. Сал. Тонкие пальцы с кровоподтеками на сгибах выигрывали мелодию на гитаре. В голове крутился текст, который переносился в тетрадочку рядом. "This feeling makes me die, tearing me apart from the inside I'm falling to pieces on another night Only you can save me from this darkness Please, help me stay here" — Херня какая-то. Ниче не звучит.. — Сал откинул гитару и улегся на спину. В голове крутились всякие дурные мысли. И лишь один силуэт вызывал у него не понятные чувства: ненависть, интерес, желание узнать больше об этом человеке.. Все вместе. — Ебучий Джонсон — глаза протезника закрылись, и Фишер уснул в уличной одежде, с котом на груди, гитарой под головой, и тетрадью с текстом рядом. — Ебучий Фишер — металлист кинул кисть в стакан с водой, обтер руки об майку и направился в ванную. Оглядев на последок холст, тот покривился в недоумении и пошел своим путем. Отмыв лицо от красок, пота и теней под глазами, Ларри посмотрел в отражение. — Ну и уебище же ты — глаза рассматривали каждый сантиметр своего же лица. Лицо морщилось от ненависти, а на глазах выступали слезы. — Нет, блять, только не сейчас — Лар задрал голову, остановив поток из глаз. В голове было столько мыслей.. Рука шатена потянулась под подушку, где лежала некая тетрадь. Своего рода "личный дневник". Мысли парня всегда уходили на страницы, а капли из глаз размывали ручку на бумаге. Ну и хуй с ней. "Возможно я уже никогда не полюблю себя. Никогда не приму, никогда не буду считать себя привлекательным. Как и кто-либо другой. Этот нос, который портит все. Эти глаза, ужасного цвета, в котором нет ничего красивого. Эти родинки и черные брови. Блять, как же я себя ненавижу" Тетрадь закрылась, после дописания последних строк, и вновь вернулась на свое место. Слишком странно ощущать себя самым страшным человеком на земле, хотя за тобой толпами бегают девочки. Но разве в них есть что-то? Может, и есть, но Джонсон не видит рядом с собой никого из них. Он считает, что его не смогу полюбить по-настоящему. Его не смогут принять со всеми тараканами в голове. Его не смогут понять. Никто не сможет. Или ему просто кажется? Все может быть.